Зато Полли уже была трижды доктором и имела штук пять дипломов магистра, ведь ей, из-за её работы, некогда было просиживать в университете и слушать длинные лекции. К тому же очень часто бывало так, что после какого-нибудь вопроса, который он задавал преподу, того с кафедры, как ветром сдувало и он вихрем мчался в свою научную лабораторию, а порой и в темпоральник, чтобы потом огорошить научную общественность новым открытием. Правда, преподы в их университете, который Эд насмешливо называл ликбезом, были классными мужиками и тётками, а потому, получив какую-нибудь премию, всегда делили её с ним пополам и хотя он так и не смог сдать последнюю сессию, его имя стояло уже в нескольких сотнях научных трудов, соавтором которых ему удалось стать. Самое же смешное заключалось в том, что он, порой, даже не понимал о чём в этих книжках вообще идет речь, хотя его и уверяли в том, что он является полноправным соавтором уже семи грандиозных научных открытий.
С одной стороны ему давно уже хотелось стать самостоятельным человеком, получить нормальную, взрослую накрутку, как у его друга Эрса, начать работать, как Полли, и жить отдельно от родителей, как это делали многие его друзья, даже те, которые были моложе него, но в том-то все и дело, что он прекрасно понимал, что ещё не готов к этому. Он был интуит и лучше кого-либо другого знал, что для него открыты в жизни только два пути, первый, довольно грустный, – с горем пополам закончить университет, а затем валять дурака поблизости от своей "бочки", которую когда-то изготовил для него Нэкс, и ждать большого заказа от сильных мира сего. В этом случае для него действительно была заказана стезя героя и он, подобно десяткам тысяч рядовых интуитов Европы, будет просто вынужден всю жизнь быть капризным балбесом со вздорным характером.
Ну, а поскольку он был единственным потомственным интуитом во всей галактике, то это означало, что ему придется стать папашей сотен и тысяч детишек, но вряд ли ему доведется быть счастливым отцом. Уже сейчас он частенько ловил на себе оценивающие взгляды женщин и ему делалось от этого немного не по себе, но в то же самое время ему очень хотелось переспать со многими из них. В конце концов, как бы это не было обидно, Стинко прекрасно понимал, что так оно и будет. Все это он давно уже просчитал исходя из той скудной информации, которую ему удалось выцедить из Эда и его друзей, и почти смирился с этим. Правда, был ещё второй путь, о котором он только догадывался, но он обязательно должен быть, – путь свободного поиска, который открывал для него всю галактику, а может быть это была всего лишь его несбыточная мечта.
Стинко допил коктейль и стал пристально разглядывать свои ногти. Ему нужно было что-то срочно придумать или он останется без Полли, чего ему совсем не хотелось. Большого заказа в ближайшее время не предвиделось, а к рядовой работе он был ещё не готов, хотя уже и вывел многих ученых на верную дорогу, но это всё были так, семечки. Его хваленая интуиция, почему-то, не могла подсказать ему простого и элегантного выхода из этого дурацкого любовного треугольника, а он очень хотел выйти из этой истории победителем. А ещё ему очень не хотелось терять Полли. Стинко прокручивал в голове разные варианты, но все они были совершенно идиотскими, просто позорными и он даже глухо заворчал от злости на свое скудоумие. Эрс, услышав этот звук, встрепенулся, вскочил на ноги и заорал дурным голосом:
– Стинни, братан, я тут придумал одну такую клсснючую заморочку, что ты и представить себе не можешь! Прикинь, братела, ты вызываешь этого мерина на дуэль. Только не просто так, от балды, как на турнире, а на настоящую, из-за девчонки! Ну, там прометешь пургу типа того, что только дуэль может все решить, мол кто победит тот и падет к ногам Полли и предложит ей свою руку и сердце, ну, и всё такое. А ещё лучше, если ты не сам сунешься к этому Рихтеру, а пошлешь на стрелку меня. Так круче будет. Я выряжусь во все графячье, шляпу с перьями на башку надену и при всем параде сую ему в цырло твою телегу, которую ты накатаешь. Мне известно одно местечко, где этот хмырь постоянно крутится ровно в четыре часа, вот там я его и подловлю. Ну, а чтобы он не свинтил куда-нибудь, я ему сразу вверну пару слов по-варкенски. Зато, прикинь, Стинко, как классно кость летит, среди варкенцев хороших фехтовальщиков раз-два и в ауте, Верди Мерк, да, ещё Ларс Норд и Роджер Данин. Нейз не в счет. Так что ты мигом изрубишь этого Рихтера в капусту. Зато после этого, весь в кровюке, доспехи все в дырах, подходишь к трибуне, падешь перед Полли на колени и просишь её руки и сердца…
Стинко, у которого от этого плана так и перехватило дыхание, робко улыбнулся и спросил испуганным голосом:
– Эрс, а если он мне навешает кундюлей?
Длинный Эрс за последние годы вымахал в верзилу двух метров ростом, стоял перед Стинко широко расставив ноги, обутые в тяжелые бутсы космодесантника, окованные воронёной сталью, раскачиваясь с пятки на носок. Его Защитник изображал гастленовый камуфляж валгийского фасона, – просторные штаны с дюжиной карманов и расстегнутая куртка с оборванными рукавами. Его голая, мощная и татуированная грудь с маленькими цветочками растущими выше сосков, была вся испещрена шрамами, а на голове красовался ярко-рыжий, широкий ирокез, конским хвостом спускавшийся на спину. Не смотря на свои двадцать лет, он давно уже прослыл грозой рыцарей, так как рубился просто отчаянно, а в седле, на горячем гейанском скакуне, он и вовсе творил чудеса, этот отважный бидрупский парень, граф Лаэрт ант-Холлиген. Раскрыв рот в притворном изумлении и старательно выпучив глаза, он тотчас состроил глуповатую физиономию, немного подался назад и выдал одну из своих шуточек:
– Стинко, а тебе-то ему за что морду бить? – Перейдя на серьезный тон, он ёрнически добавил – Не ссы, Стинни, зубов бояться, – в рот не давать. Если Рихтер тебя отметелит, то я за тебя отомщу. Ну, а уж если Полли выйдет за него замуж, братан, то тут я уже ни чем тебе помочь не смогу. Зато ты уже точно будешь знать любит она тебе или нет. Решайся, а то этот хренов ухажер через пятьдесят три минуты будет выходить на свою излюбленную позицию во дворце Верди.
Стинко озадаченно поскреб небритый подбородок и задумался. Если не брать во внимание тот факт, что таким образом он мог запросто загреметь под алтарь храма Всех Святых, золотой шпиль которого был отлично виден с веранды его дома, где папаша Эрса в пять минут окольцует его, план друга был просто великолепным. Соскочив с деревянных широких перил, он спросил его требовательным голосом:
– Эрс, а ты не лажанешься? Вдруг, Рихтер сумеет сделать ноги? Он ведь варкенец, а они такие заподляны за двадцать световых лет чуют. Что тогда, ты об этом подумал?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
