загадочная Судьба предсказать пробуждение темного дара после Авады и перемещение в иной мир, как раз к месту проживания оборотней? Такие многоходовки — уже слишком для хрупкого человеческого — пока еще человеческого, Гарриет надеется — разума.
А значит, на запечатление мальчишки искусственно повлияли. Другого объяснения резко возникшей связи Гарриет просто не находила.
Но какой высшей силе это вдруг могло понадобиться?
Гарриет хмурится.
Всю жизнь и до сих пор на женщину оказывала влияние лишь одна — Смерть.
Вспыхивают в голове обрывки разговора с Вечной Невестой. Слова покровительницы о помощниках, которые обретаются совсем рядом… Сначала Гарриет не придала им особого значения. Женщина подумала, что Смерть намекает о возможности договориться с ними и заручиться в борьбе с одними сверхъестественными созданиями помощью других — как говорится, клин клином вышибают.
Но какова вероятность, что Вечная Невеста подкинула Гарриет вот такой, весьма конкретный подарок в виде запечатленного? Привязала ребенка к своей последовательнице, захочешь — связь не разорвешь. И пусть внутри грызет червячок сомнения, Гарриет видит взгляд Эмбри, слышит искренность в его словах, женщина не сомневается — пожелай она луну с неба, и тот убьется, но достанет. Вот только луна Гарриет без надобности. Все, что ей нужно: спокойная жизнь для Тедди, исполнение собственной миссии и после — покой.
Гарриет усмехается. Грустно.
Для нее Эмбри Колл — замечательное приобретение. Преданный, сильный, посвященный в мистическую сторону этого мира, перед ним не придется постоянно скрывать дар — ее или Тедди. Вот только сама Гарриет для Эмбри — то еще наказание. Этот мальчишка мог найти себе другую судьбу, возможно, она даже была у него когда-то, пока высшая сила не вмешалась. Он мог бы встретить девушку куда добрее и мягче Гарриет, такую же юную и полную жизни, как оборотень, пронизанную уютом и теплом летнего солнца. С такой девушкой он был бы счастлив.
С Гарриет счастлив не будет.
У нее вместо тепла могильный холод, в сердце осталось место лишь для сына, паранойя и недоверие к окружающим властвуют над разумом, а впереди ждет роль психопатки, уничтожающей расу вампиров. Гарриет бы прогнать этого волчонка, чтобы поискал применение чувствам в другом месте, да только вчерашний инцидент и его неадекватное поведение ясно показали — без нее мальчишке прямая дорога на кладбище.
Эмбри Колл еще не раз проклянет в мыслях день их встречи, он подарит ей свое сердце… а Гарриет им просто воспользуется.
— Хорошо, — медленно произносит женщина и прикрывает глаза — лицо Эмбри Колла сияет счастьем — абсолютным, ошеломляющим… слепит. — Как много времени тебе нужно в день, чтобы оставаться во вменяемом состоянии?
— Все! — Эмбри не раздумывает.
Гарриет одаривает его долгим взглядом.
— Ну, в смысле, мне достаточно будет провести с вами хотя бы несколько минут… — тут же прикусывает язык Эмбри.
— Несколько минут? — Гарриет переспрашивает с нескрываемой иронией.
— Ч-час, — выдавливает из себя Эмбри, его голос опускается до шепота: — На большее я претендовать не посмею.
Гарриет молчит.
— Я правда все понимаю, — уверяет оборотень.
Женщина хмыкает:
— Пусть будет так.
* * *
Гарриет чувствует себя странно.
Помимо Тедди, о ней впервые кто-то искренне, абсолютно бескорыстно заботится. Заботится каждый день, без выходных и перерывов на праздники, заботится по собственному желанию, не из-под палки. Заботится, потому что может. Заботится, потому что хочет.
Заботится, потому что для него это естественно — как дышать.
Гарриет ожидает от Эмбри вторжения в их с Тедди упорядоченную жизнь (хотя, казалось бы, куда уж больше?), ожидает от себя чувства неприятия, неправильности происходящего, раздражения от того, что приходится притираться к постороннему человеку… и ничего.
Эмбри вклинивается в распорядок дня словно между делом.
С честью выдерживает рычание Тедди и его сердитый взгляд, передает Гарриет сверток с бутербродами и термос с чаем, спрашивает, когда в этот день у женщины заканчивается смена, и исчезает в предрассветных сумерках, как ни бывало.
Гарриет не просит Эмбри о подачках. Наоборот, когда тот приносит их в первый десяток раз, Гарриет отказывает принимать подарки. Тогда Эмбри просто оставляет их на пороге и уходит раньше, чем женщина бы успела их вернуть.
На одиннадцатый раз Гарриет принимает и чай, и сверток.
Бутерброды заряжают ее с Тедди энергией на все утро, а чай греет женщину в коротких перерывах на работе. Гарриет наслаждается запахом лесных трав. Эмбри, похоже, загорелся попробовать в заварке все их сочетания — каждый день оборотень приносит чай разный. Он то оседает легкой горечью на языке, то дарит сладкое послевкусие, то перекатывается кислинкой, то кажется совсем безвкусным — лишь после, спустя несколько часов, раскрывая вкус в полной мере.
Вкус чая практически не повторяется, первый глоток Гарриет всегда делает с осторожным интересом — что попадется сегодня? И вскоре, казалось бы — обычный термос — начинает ассоциироваться у нее с подарочной упаковкой. Никогда не угадаешь, какой сюрприз скрывается внутри.
Гарриет ждет момента, когда все прекратится, когда оборотню надоест бегать к ней каждый день, жертвуя сном и — возможно — собственными планами. Ждет этого момента в той же степени, что и появления Эмбри с термосом. Но проходит неделя, месяц, затем второй… а оборотень все так же неизменно появляется на пороге утром.
Дает о себе знать лечебный эффект чайных сборов: сон Гарриет становится крепким, почти без сновидений-кошмаров, самочувствие улучшается, появляется больше сил на Тедди… и Эмбри.
Незаметно наступает зима.
Холодный ветер обнимает, как только женщина выходит из номера, солнце скрывается за тучами, радуя людей своим появлением лишь изредка, словно эгоистичная красавица поклонника. Несколько раз выпадает снег, укрывая город пушистым одеялом, но чаще льет дождь. Ночью лужи покрываются коркой льда и пешеходные переходы с тротуарами ранним утром, когда до них еще не успевают добраться дорожные службы, превращаются в каток.
Коллеги на работе между сплетнями жалуются на ушибы, кто-то даже попадает в больницу со сломанной ногой, по телевизору в общей комнате ведущие предупреждают о гололедице и советуют передвигаться осмотрительно. Гарриет бы тоже впору побеспокоиться об этом, но каким-то чудом ее дорога до работы всегда посыпана солью. Гарриет даже знает личность этого чуда, хотя и не представляет даже, где он умудряется раздобыть последнюю в нужном объеме и как держится на ногах практически без сна.
Чудо дожидается ее после работы и провожает домой, иногда караулит у магазина, помогает с пакетами, переносит («Вы позволите, миссис Поттер?») через лужи и дарит на Рождество теплые носки с волчатами.
Обычно Гарриет возвращается со смены по темноте, когда людей на улице раз-два и
