class="p1">Мы с ним, демонстративно медленно подошли к двери и я взялся за дверную ручку.
Луиджи и его сопровождающий не отрываясь следили за нашими действиями, ожидая увидеть за дверью зверские морды своих подручных.
И как же вытянулись их физиономии, когда они убедились в том, что за дверью нет никого и путь нам никто не преграждает. Я краем уха слышал, как второй бандит, Раббьёсо, вполголоса, но очень эмоционально, обменялся несколькими фразами на итальянском со своим коммуникатором. И я услышал покашливание капо Луиджи:
— Кхм, прошу прощения за неудачную шутку, — едва сдерживая раздражение сказал он, — будьте добры, вернитесь, и завершим наше дельце…
— Значит, ещё миллион у вас найдётся? — издевательски поинтересовался я и лучезарно улыбнулся.
Бандиты обменялись злобными взглядами. Судя по всему, после нашего ухода эти два этнических итальянца с истинно итальянским темпераментом и экспрессией будут решать исконно русский вопрос, «кто виноват?».
Ну, это их проблемы…
— Покажите деньги, я хочу на них посмотреть, — стальным голосом высказался Семён. Надо и мне так научиться, мафиозо аж зябко передёрнулись от этой реплики.
И, с явной неохотой, сразу выложили на стол перетянутую бумажными лентами банковскую пачку пятитысячных купюр. Потом подняли на нас глаза, полные безумной надежды на то, что мы, всё-таки, удовлетворимся этим.
Но, натолкнувшись на взгляд Семёна Прокопьича, резко поскучнели и извлекли из-под стола небольшой плоский металлический кейс.
Когда замки его призывно щёлкнули, я увидел, как в его недрах робко прячутся ещё две пачки пятитысячных.
Семён недоверчиво посмотрел на эти, в общем-то, весьма и весьма не маленькие деньги и выложил на стол небольшую коробочку портативного счётчика купюр с интегрированным индикатором подлинности.
Несколько минут мы слушали деловитое стрекотание аппарата, после чего Семён, аккуратно перетянув резинкой последнюю пачку, кивнул мне, мол всё в порядке.
Я извлёк из поясной сумки кристалл и положил его на столешницу. Луиджи, как атакующий коршун, сразу скогтил этот камушек и тут же соединил его с портативным компом, как по волшебству появившемся на столе.
Поклацав кнопочками клавиатуры пару минут, он манерно вытер батистовым платочком пот со лба и скривился в кислой улыбке:
— Всё нормально, информация не повреждена.
— Тогда, наше дело можно считать улаженным? — я вопросительно посмотрел на капо Луиджи.
— Да, — выдавил он из себя.
Похоже, что расставание с полутора миллионами рублей здорово испортило ему настроение. Ну и хрен с ним.
— Не скажу, что я испытал большое удовольствие от того, что имел с вами дело, — высказал я своё мнение о контрагенте, — уж очень шутки у вас грубые… Но, всё-таки каждый из нас добился желаемого, и это замечательно. Прощайте, сеньор Луиджи!
Я, издевательски улыбаясь, поклонился, и мы с Семёном покинули кабинет.
— Ну, что скажешь? — спросил Семён, когда мы усаживались в салон бронехода.
— Жулики, как жулики, — ответил я, — галстуки нацепили, а остались всё теми же быками, что бейсбольными битами выколачивали гроши из мелких коммерсов.
— Да, — вздохнул Семён, — люди очень неохотно меняются.
— Ага, — согласился я, — особенно если меняться надо к лучшему…
И сразу после завершения обмена мы направились в административный центр колонии, в филиал Российского Имперского банка.
Я намеревался немедля погасить задолженность перед трастовым фондом «Недра». Я рассудил, что, чем скорее я лишу своих недоброжелателей возможностипровести легальное отчуждение собственности рода, тем мне будет легче.
Хотя, конечно, я полностью отдавал себе отчёт в том, что на этом неприятности не закончатся. Просто теперь, если эти ребята продолжат попытки завладеть майоратом Антоновых, в их арсенале останутся только грубые силовые варианты.
Тут у нас были некоторые козыри. Нашего, хоть и старенького, но вполне себе боеспособного меха не стоит сбрасывать со счетов. Хотя, эффект неожиданности нами уже утерян. Троекотовцы, устроившие нам засаду, явно не ожидали, что у нас, вообще, есть такая солидная штука.
Итак, после того, как я проведу платёж по долгам, в моем распоряжении останется ещё семьсот пятьдесят тысяч из тех, что мне удалось выкрутить у прижимистых мафиози, и тысяч триста у меня накопилось за время службы.
Пятьдесят тысяч отложим на жизнь и хозяйственные расходы, а вот миллион следует сейчас употребить на повышение нашей обороноспособности.
Чувствую, не отстанут эти гады от меня, и дело неминуемо идёт к войне.
— Семён, каюсь, не успел у тебя спросить, а как у нас с обороной поместья? — задал я вопрос Прокопьичу.
Тот посмотрел на меня, хмыкнул и начал рассказ о наболевшем:
— Начнём с того, что поля отчужденияу нас покрывают только две трети поместья, — Семён скроил задумчивую физиономию, — северная часть сейчас без защиты, так как генератор требует серьёзного ремонта.
Я решил сразу выяснить, что нужно для устранения этой проблемы:
— Сколько?
— Триста двадцать тысяч, — среагировал Семён, — по всему было видно, что он давно уже думал по поводу этой нашей критической уязвимости, — это со стоимостью запчастей и работой.
— Как быстро мы сможем организовать ремонт? — я понимал, что сейчас с этим тянуть просто смерти подобно.
— Так сейчас доберёмся до Цекко, там и уладим вопрос. Офис конторы, которая занимается этим как раз недалеко от банка.
— Хорошо, — я немного упокоился, — тогда туда сразу после визита в банк заглянем. Поля отчуждения надо приводить в порядок незамедлительно.
— Согласен, — Семён тоже оживился, — я продолжу?
— Да, давай, рассказывай свои ужасы, — невесело хмыкнул я, справедливо предполагая, что это не единственная проблема с безопасностью.
— Автоматические турели требуют небольшого ремонта…
Семён всю дорогу рассказывал мне о крупных и мелких проблемах, решение которых укрепит нашу безопасность. Мы с ним сошлись на том, что необходимо, в первую очередь, наладить безотказную работу защитных полей, автоматических турелей и системы ПВО. На всё на это нужно было затратить порядка шестисот тысяч.
Кроме того, мы решили начать приводить в порядок наш десантный катер КД-55, сейчас пылящийся в одном из ангаров.
Он, хоть и не самой последней модели, но обладал хорошей защитой, был весьма вместительным, и, что самое ценное, если поставить на него штатный гиперпривод, демонтированный при списании, то на нём станет возможным передвигаться внутри нашей звёздной системы.
Но на полное восстановление у нас денег пока не было. Гиперпривод для этой модели стоил больше миллиона.
Так что, с теми средствами, что у нас есть, мы пока могли его восстановить только как атмосферный катер, имеющий возможность ненадолго выходить за пределы стратосферы.
На это у нас уйдут почти все оставшиеся деньги. Вот. Недолго я чувствовал себя богатым…
Но ничего, те траты, что нам приходится совершать сейчас, здорово облегчат нашу жизнь в будущем.
За деловым разговором время пролетело незаметно, мы даже не заметили, как прибыли
