— Благодарю тебя, Хеджес.
Блейз заметила, что дворецкий держался с ней вежливо и корректно, но, когда он обратился к хозяину, в его голосе зазвучала непритворная привязанность. А еще она заметила, что, хотя Джулиан радостно ответил на приветствие дворецкого, он не выразил ни малейшего удовольствия по поводу возвращения домой. Напротив, лицо у него было напряженное, внимание было приковано к тому, что окружало их, словно он боялся, что в любое мгновение перед ними может появиться привидение.
Внутреннее убранство дома произвело на Блейз огромное впечатление. Оно не уступало в великолепии фасаду. По обе стороны огромного холла уходили вверх широкие лестницы с отполированными до блеска темными перилами, с потолка свисала огромная хрустальная люстра, бесчисленные подвески которой сияли отраженным светом. Куда бы Блейз ни бросила взгляд, все свидетельствовало о богатстве и отменном вкусе хозяина.
Блейз заметила, что и остальные слуги держатся так же официально, как Хеджес. Они выстроились в ряд у дверей, почтительно вытянувшись. Во главе стояла худая седеющая женщина средних лет, которую Джулиан представил как домоправительницу миссис Хеджес.
Миссис Хеджес присела, поздравила хозяев с возвращением домой с тем же холодным почтением, что и дворецкий, а затем представила Блейз всех остальных слуг.
— Сейчас в доме немного прислуги, миледи, — сказала в завершение миссис Хеджес, — как вы сами видите. Это потому, что дом был закрыт. Поскольку его сиятельство уезжал на несколько лет, потребности в большом штате не было. А теперь вы сможете нанять столько людей, сколько понадобится.
В ее словах сквозило неодобрение — слишком долго отсутствовал Джулиан. Она посмотрела на него с надеждой на поддержку, но он внимательно оглядывал холл, не слушая миссис Хеджес. Блейз не терпелось выяснить, что так привлекло его внимание, поэтому она вежливо пробормотала в ответ, что обсудит этот вопрос с его сиятельством и сообщит решение.
Домоправительница холодно кивнула. Миссис Хеджес, похоже, уже составила мнение о новой хозяйке, но Блейз не желала сейчас думать об этом. Ей больше всего хотелось как-то разрядить атмосферу.
Как раз в это время Джулиан повернулся к ней, его глаза были такими же холодными, как у слуг.
— Уверен, вы хотите отдохнуть и освежиться. Миссис Хеджес, проводите ее сиятельство в ее покои.
Блейз почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Джулиан откровенно отсылает ее. Что может быть лучшим доказательством его равнодушия? Она здесь чужая, нежеланная, никому не нужная. Молодая жена, которая напрочь лишена поддержки мужа.
Однако она гордо подняла голову и обратилась к дворецкому:
— Мистер Хеджес, пожалуйста, как только прибудет моя горничная, пришлите ее ко мне наверх.
— Конечно, миледи, будет исполнено.
Поднимаясь по лестнице вслед за домоправительницей, она слышала, как Джулиан отпустил челядь, но не разобрала, о чем они с дворецким разговаривают приглушенными голосами.
Когда Блейз скрылась из виду, Джулиан развернулся и направился в ближайшую комнату, которая оказалась библиотекой. Здесь в буфете всегда стояло несколько графинов со спиртным. Взяв наугад один из них, Джулиан с равнодушным видом налил себе полный бокал и залпом выпил, скривившись, когда крепкий напиток обжег ему желудок. Призраки, встречи с которыми он постоянно ожидал, вероятно, живы и по-прежнему обитают в доме. Призраки прошлого. Призрак Каролины.
Холл, где он в последний раз видел жену живой, до сих пор хранит воспоминание о ней.
Каждая подробность того ужасного дня навечно запечатлелась у него в памяти. Когда он неожиданно вернулся домой из Лондона, Каролина готовилась к встрече с Винсентом. Он явственно видел, как она стоит на нижней ступени западной лестницы в алом костюме для верховой езды, слышал ее наполненный болью голос, обвинявший его.
— Ты не любишь меня! Никогда не любил! Ты постоянно волочишься за лондонскими юбками!
Да, он не мог утверждать, что любит ее. Привязан — да, но не более. Он слишком часто оставлял ее одну, преследуя исключительно свои интересы. Их союз был браком по расчету, как было принято в их кругах. Вначале все было ясно. Он дал ей богатство и знатный титул, а она в обмен на это должна была дать ему наследника. То, что детей не было, пока не очень беспокоило его. Впереди у них было много времени. Отношения с женой вполне удовлетворяли Джулиана. Да и Каролину тоже, так он, во всяком случае, считал. Так было до последнего года их трехлетней совместной жизни, когда она впервые намекнула, что ждет от него большего. Он-то считал, что, избавляя жену от своего общества, оказывал ей услугу. Она всегда была холодна с ним в постели в редкие минуты их близости, поэтому он с чистой совестью тратил всю страсть на любовниц.
Возможно, так и продолжалось бы до самой старости, если бы запросы Каролины вдруг резко не изменились. Ей захотелось, чтобы он начал играть роль преданного влюбленного и внимательного супруга. Она ревновала его к лондонским друзьям, его увлечениям, его связям — все это стало причиной многих горьких размолвок. Джулиан бросил лондонскую любовницу, но этого оказалось недостаточно. Жене хотелось завладеть его сердцем, подчинить себе полностью. Но это только еще больше отдалило его. А одинокая, обиженная жена — верный путь к катастрофе.
— Да, у меня есть любовник! — бросила ему в лицо Каролина в тот день.
Она прокричала это с таким вызовом, что у Джулиана приостановилось дыхание, потом его обуял гнев. Он схватил ее за плечи и принялся яростно трясти. Джулиан не мог остановиться, он кричал на нее, требуя объяснений. Каролина расплакалась и призналась:
— Винсент обожает меня! Он бы никогда так со мной не обошелся!
Имя друга подействовало на него как удар под дых. Друг детства, сосед — любовник его жены? Предательство Винсента поразило Джулиана больше, чем неверность жены. Когда она рыдая выбежала из дома, он остался стоять как вкопанный, не в силах сдвинуться с места. Перед глазами одна за другой представали картины близости его жены и Винсента…
Джулиан небрежно плеснул еще спиртного в стакан, пересек комнату и уселся у холодного камина. Склонив голову, он прикрыл лицо ладонью, и знакомые чувства самоедства и взаимных упреков нахлынули на него.
Он мало любил ее, предоставлял слишком много свободы. А часто вообще забывал о ней. Когда же понял всю глубину ее обиды, было уже поздно.
Окажись он хорошим мужем, Каролина была бы сейчас жива, и его не преследовало бы мучительное чувство вины. Наверное, Винсент был бы ей лучшим мужем, он любил его жену больше, чем он сам.
Но Джулиан был уверен, что Каролина не отвечала Винсенту взаимностью. Эгоистичная, выросшая с рождения в холе и неге, его красавица жена привыкла к исполнению малейших желаний и была не в состоянии вынести холодность и равнодушие мужа. Внезапно Джулиана осенило, что Каролина завела любовника в надежде вызвать у него ревность. А возможно, с ее стороны это было своеобразной местью — наставить мужу рога и превратить своего поклонника в посмешище. Она использовала Винсента как своеобразное орудие, а он искренне полюбил ее. Винсент очень тяжело переживал ее смерть, и именно он в приступе отчаяния впервые высказал обвинение в убийстве.
