Но Блейз отогнала эти мысли. Ни к чему упиваться пустыми надеждами, потом еще труднее будет принять удручающую действительность. Теперь ее дом здесь, все пришлось ей по сердцу, но сумеет ли она завоевать любовь Джулиана и построить будущее, о котором мечтает? С таким ужасным началом семейной жизни и с такой загадочной трагедией в прошлом это вряд ли удастся.
Ее разместили в комнатах покойной жены Джулиана, Блейз знала об этом. Миссис Хеджес подчеркнула, что предыдущая леди Линден сама обставила и украсила свои покои — спальню, будуар, гостиную, соединяющуюся с покоями мужа. Комнаты смотрелись изящно и дорого, они были отделаны в красно-золотых тонах, однако плотная ткань портьер и темная расцветка пришлись Блейз не по вкусу. Ей хотелось вырваться из угнетающей атмосферы, созданной покойной женой Джулиана.
Прогулка по парку привела ее в хорошее расположение духа, но вечером настроение было опять испорчено. Первый ужин с супругом прошел тихо и натянуто. Они ужинали вдвоем в просторной столовой, разделенные огромным длинным полированным столом.
Поддерживать разговор в таких условиях было невозможно, даже если бы Джулиан и стремился к этому, а он, судя по всему, был не склонен к беседе. Да и Блейз тоже. Она все еще обижалась на него за высокомерие. Блюда были великолепные — бульон из черепахи, филе Тюрбо, телячья шейка, пирожки с голубиным мясом, грибы, сладкий корень козлобородника со сливочным маслом, ростки аспарагуса из теплиц Линден-Парка, на сладкое бисквит и груши в сливках, но Блейз была не в духе и даже не заметила превосходной еды.
Сразу же после ужина они разошлись по своим покоям, и Блейз больше не видела Джулиана. Вечером он не пришел к ней, и она не знала, что подумать. Возможно, он ведет себя подобным образом, боясь, что она еще испытывает боль после первой близости, а возможно, и из-за их размолвок накануне. Не исключено и то, что он просто больше не желает ее. Эта мысль удручала Блейз. Когда на следующее утро она спустилась в гостиную, ей сообщили, что Джулиан уже позавтракал и теперь разговаривает с управляющим. Блейз поела в одиночестве и провела несколько часов в беседе с домоправительницей, миссис Хеджес, расспрашивая ее о хозяйстве и знакомясь с домом. Со своим новым домом.
Она никак не могла привыкнуть к этому. Подумать только, она теперь отвечает за это обширное имение и дом с бесчисленной челядью, когда штат прислуги будет нанят полностью. Блейз еще никогда не приходилось иметь дела с таким огромным хозяйством, хотя мать, тетушка и даже ее горничная Гарвей не раз пытались привить ей навыки, необходимые знатной даме для управления домом.
— А ты никогда их не слушала, — отругала себя вслух Блейз. Ее кобыла от неожиданности насторожилась. — Тебя хватало только на детские выходки и проказы да стремление досадить сэру Эдмунду, чтобы обратить на себя внимание.
Блейз вспомнила об этом, и ей стало стыдно. Но теперь она повзрослела, значит, подобные выходки остались в прошлом, во всяком случае, ей хотелось надеяться на это.
Однако вполне возможно, что Джулиан не захочет доверить ей ведение хозяйства. Он женился на ней, чтобы избежать скандала, а вовсе не потому, что искал хозяйку, способную управлять домом или принимать гостей. Ему не нужна жена для продолжения рода. А постельные утехи… Да, она очень сомневалась, что он женился на ней ради этого. Ее невежество и неопытность в любовных делах малопривлекательны для такого мужчины, как Джулиан. Даже в их брачную ночь он отметил ее наивность. Обычно светский человек не ищет любовных утех в постели жены, для этого существуют другие женщины: актрисы, любовницы или… цыганки. Последние незаслуженно славились своей неразборчивостью. Может быть, именно то, что в начале знакомства Блейз отказала Джулиану, заставило его с такой настойчивостью добиваться ее расположения. Он приложил столько усилий, чтобы соблазнить ее, а все потому, что был убежден: она — простолюдинка.
Но теперь она — его жена, и у него нет необходимости добиваться ее расположения. Блейз знала, что Джулиан найдет где развлечься. Сочетание мужской привлекательности, высокого титула и огромного состояния позволяет ему без труда завоевывать женские сердца, в этом Блейз не сомневалась. Вполне вероятно, что у него даже сейчас есть любовница.
От этой мысли Блейз стало нехорошо, и она поняла, что ревнует. Она не хочет, чтобы ее муж искал любовных утех на стороне, проделывая с другими женщинами все, что он делал с ней. Она желает, чтобы его поцелуи и ласки принадлежали только ей одной. Возможно, такие собственнические взгляды вполне сочли бы провинциальными и признаком дурного тона, ну и пусть, ей не нужен современный брак со свободными взглядами. Или брак по расчету, в котором каждый из супругов живет своей независимой жизнью. Она хочет, чтобы ее муж был и любовником, и другом, и поверенным тайн только с ней. Она хочет, чтобы ее брак стал таким же счастливым, как брак ее родителей.
«Интересно, какие отношения были между Джулианом и его покойной женой?» — внезапно промелькнуло у Блейзв голове. Любопытство прямо-таки распирало ее. Джулиан упорно уходил от разговоров о Каролине, а это означало что угодно. Он мог безумно любить ее, так же сильно мог и ненавидеть.
— Что в конечном счете одно и то же, — рассерженно пробормотала Блейз, вспомнив, как обошелся с ней муж. Она тряхнула головой и подстегнула кобылу, переведя ее в галоп.
Блейз старалась придерживаться аллей, но один раз она вброд пересекла небольшой ручей, чтобы получше рассмотреть приглянувшуюся ей лужайку. Она проехала мимо группы фермеров, которые украдкой рассматривали ее. Блейз догадалась: они арендуют землю у Джулиана. Она не сомневалась, что у ее мужа отличный управляющий. Имение отнюдь не выглядело заброшенным, как можно было бы ожидать, ведь его хозяин долго отсутствовал. Напротив, оно казалось процветающим.
Блейз прикинула, что отъехала уже миль на пять от дома, когда увидела большое, поросшее травой поле, наполовину скрытое тисовой рощицей. Несмотря на все очарование открывшейся картины, Блейз стало не по себе. Развалившиеся стены из грубого камня выглядели печально и заброшенно. Блейз решила, что это остатки какого-то древнего строения — разрушившегося от времени монастыря или крепости.
Блейз была на середине поля, когда поняла, что не одна. В траве, почти у основания разрушенной стены, на спине лежал мужчина с прикрытыми рукой глазами, рядом с ним виднелась открытая книга. Одет он был как сельский житель благородного происхождения, каковым, очевидно, и являлся, раз мог позволить себе проводить время подобным образом. По-видимому, он услышал стук копыт, поскольку внезапно сел и быстро провел изящной рукой по темным волосам.
