которые вызывают лишь депрессию. Я все еще путаю времена года, кажется, что сейчас за окном поздняя весна, и вот-вот распустится сирень.
Вилла на побережье Средиземного моря, где мы сейчас живем, очень уютная, вокруг все как с открытки: зелень, соседские дома похожи на сказочные мини-дворцы, но их обитателей видно очень редко, все любят уединение.
За те два месяца, что мы вместе, не случилось ничего ужасного, а я все равно как на иголках, в ожидании, что мой обретенный мир и счастье рухнут к ногам мелкими острыми осколками.
Было такое чувство, что все происходит не со мной, не с нами.
Киллер, ночная трасса, выстрел, взрыв автомобиля. Потом попутка до города, снова машина, в которой я заснула и открыла глаза лишь в незнакомом помещении.
Это был гостиничный номер, даже не почувствовала, как Мурат меня принес в него. Но мужчина лежал рядом, живой, здоровый, дышал ровно, а я готова была плакать от счастья, трогая его лицо.
Если меня спросят, готова ли я вновь пройти этот путь, отвечу «да». Но я хочу быть с ним, что бы он ни совершил в прошлом, как бы ни грешил, я отмолю его грешную душу.
Потом были почти двое суток ожидания, поездка в аэропорт и солнечная Барселона в первых числах наступившего Нового, надеюсь, что счастливого для нас года.
Нас встретил высокий молодой мужчина по имени Артем, тонкая оправа очков придавала ему солидности, светлые волосы, хитрый взгляд. Отдал ключи от машины, папку с документами, а когда увидел мой живот, стал рассказывать о троих детях, что это кромешный ад, но невероятное счастье.
За два месяца я познакомилась с его «адом» и «счастьем», а также с женой Кристиной, с Варей, Ваней и малышом Богданом. Но самое удивительное, что мужей у красивой голубоглазой блондинки было двое, помимо Артема еще здоровяк Игорь. Удивительная, странная и красивая семья. (герои романа «Двойная взлетая 1,2»).
Если бы не новая знакомая, я бы не знала, в какую обратиться женскую консультацию, у кого наблюдаться и где купить малышу все необходимое. Новые документы и новое имя не пригодились, Мурат сказал, что все скоро будет улажено, что мы можем наслаждаться жизнью.
– Так что тревожит мою девочку?
– Странно все, словно сон. Я жила в кошмаре, а сейчас проснулась, и все хорошо. Не верю, как с мамой, ее не стало слишком внезапно.
– Да, есть такое. Но я прошу тебя, не волнуйся.
Мужчина гладит живот, малыш должен появиться через месяц, я похожа на огромный шар. Быстро устаю, не могу зашнуровать кроссовки, Мурат помогает.
– Что с Вартаном?
– Решил немного побыть на родине, но к рождению Камиля приедет.
– Камиль?
– Да.
– Красиво.
– У него будут такие же зеленые глаза, как у тебя.
– Думаешь?
– Уверен.
Мурат целует в шею, слегка засасывая кожу, вздрагиваю от возбуждения, когда он поднимает край сорочки, легко снимает ее с меня, отбрасывает в сторону.
Я теперь практически обнаженная, широкие ладони накрывают грудь, она стала больше, чувствительнее. Откидываюсь назад, позволяя себя ласкать, сжимать соски, слышу, как Мурат тяжело дышит, а потом разворачивает меня в себе, смотрит в глаза, уже проводит по лицу пальцами.
– Я не умею красиво говорить, разучился. Но я так благодарен судьбе и тебе – за то, что спасла меня. Что ты есть, что ты со мной, любимая.
От этих слов хочется плакать, они проникают в душу.
– И я тебе благодарна.
– Нет, нет, милая, меня не за что благодарить, я чудовище, я ужасно поступил. Нет, ты достойна большего, а не такого, как я.
– Не говори так, Мурат, нет.
– Я знаю, что говорю. Ты мое счастье, моя любовь, моя душа и спасение. Ты и сын – я за вас все отдам, свою черную душу, все, что осталось.
Мурат целует, не дает мне ответить, подхватывает на руки, несет к кровати. Продолжая целовать мои губы, лицо, шею, устраивается сзади, повернув меня на бок. Руки ласкают грудь, выпирающий животик, он снимает с меня и себя белье, трется возбужденным членом, заставляет приподнять ногу, проводит пальцами по раскрытой промежности.
Все остро, нежно, невыносимо сладко, я готова кончить от одних прикосновений к возбужденной плоти. Из груди вырывается стон, когда он медленно входит в меня, расслабляюсь, чувствую, как теку на его члене, горячее дыхание моего мужчины в шею, то, как он сдерживает себя, как не хочет навредить.
Мурат двигается медленно, неглубоко, сжимая соски пальцами, между ними течет жидкость, напоминающая молоко, так происходит часто. Я максимально раскрыта перед ним, другой рукой он стимулирует клитор. Заставляет выгибать от удовольствия спину и кричать, срывая голос.
– Мурат… а-а-а-а-а-а… да-а-а-а-а… да-а-а-а…
– Моя невероятная девочка… только моя…
Я кончаю, сжимая внутренними мышцами его член, придерживая живот, часто дышу, по вискам текут слезы. Чувствую, как Мурат делает еще несколько толчков, как замирает, пульсирует внутри меня, кончает потоками теплой спермы, прижимает к себе сильнее, кладет ладонь на живот рядом с моей.
– Ты станешь моей женой?
– Что?
– Женой, чтоб, как говорят, и в горе и в радости. Но горе у нас уже было, теперь обещаю только радость.
Невероятный день, я думала грустить, говорила, что мне страшно, а он просто предлагает стать его женой.
Мурат выходит из меня, гладит волосы, заглядывает в глаза, я сдерживаю улыбку, а малыш толкается в животе.
– Даже Камиль говорит «да».
– Да. Я согласна. Я люблю тебя.
– Я люблю больше.
****
Прошло 4 года.
– Папа, принеси, пожалуйста, из кладовки упаковочный материал, сеньора Ортис попросила упаковать вазу лучше, у нее дальняя дорога. И не забудь, в три приедет машина, проверь, чтоб не было брака, и убери все цветы в холодильник.
Отец улыбнулся, кивнул, так хорошо, что он со мной, не хотел уезжать, но пришлось, здесь хоть и не родина, но он с родными. Он стал другим, в первые дни даже не узнала его,
