— Я хотела тебе кое-что сказать, — выдавила я из себя, прежде чем мы опустились на кровать.
— Только не говори, что передумала! — взмолился Сэм.
— Нет. Ничего подобного. Просто… — Я колебалась, не зная, как сказать об этом, что свидетельствовало о моем полном выключении из сексуального процесса девяностых годов, если не сказать — процесса века.
— Ну говори, что такое? — нетерпеливо подтолкнул меня Сэм.
— Хорошо. Понимаешь, с тех пор как… Ну, в общем, я хочу сказать, что мне не было необходимости… Короче, у меня нет ни таблеток, ни чего другого, — наконец сумела выговорить я, подчеркнув «другого», чтобы Сэму был однозначно понятен смысл сказанного. Ну действительно, к чему все плохо влияющие на здоровье мероприятия по контролю за деторождаемостью, если я все равно не принимаю участия в этом процессе? Надеюсь, вам ясно, о чем я говорю.
— Ох, всего-то! — рассмеялся Сэм с видимым облегчением. — Я подготовился к сегодняшнему вечеру, но начисто забыл об этом с того момента, как мы с тобой вошли сюда. — Он снова рассмеялся. — Рад, что хоть один из нас сохраняет ясность мыслей. Схожу в ванную и приодену моего мошенника.
— Приоденешь мошенника? — Мужчины придумывают такие оригинальные названия своим половым органам! — Я подожду.
Как только он исчез за дверью, я приказала себе расслабиться. Предстоящая близость с Сэмом настолько взволновала меня, что я едва владела собой. И почти была готова винить себя за то, что так неприлично счастлива, особенно если вспомнить несчастных Джеки и Пэт с их проблемами, а также бедную, ни о чем не подозревающую чью-то бывшую жену, которой грозит скорая гибель от рук наемного убийцы. Все-таки жизнь устроена очень несправедливо, вы со мной согласны?
В попытке как-нибудь разрядиться от переполнявшей меня нервной энергии я решила, пока Сэм занимался своим кондомом, немного прибраться у него в каюте. Я начала собирать раскиданную одежду. Что-то вешала в шкаф, что-то складывала на кресло. Когда я расправляла брошенные брюки, собираясь отправить их на вешалку, из кармана что-то выскользнуло на пол.
Я наклонилась, чтобы это поднять.
Это оказался бумажник Сэма, хороший бумажник маслянистой темно-коричневой кожи. Долю секунды я колебалась, прикидывая, достаточно ли у меня времени, чтобы провести маленькое невинное обследование его содержимого, прежде чем Сэм выйдет из ванной. Меня не интересовало, сколько там денег, вы понимаете. Меня интересовало, есть ли там фотография Джиллиан (до сих пор), а если есть — то как она выглядела.
Вспомнив, что у Эрика всегда уходило несколько минут на то, чтобы натянуть резинку, я решила, что времени у меня достаточно.
Чувствуя себя проституткой, обшаривающей клиента, я тем не менее расстегнула бумажник и, насколько мне позволяли дрожащие пальцы, начала быстро перебирать многочисленные отделения. К моему разочарованию, фотографии дорогой покойной невесты я не обнаружила.
Ну что ж, подумала я, почему я должна считать это неудачей? И поскольку Сэм все еще находился в ванной, я решила взглянуть на его кредитные карточки — просто так, чтобы убить время. Но первая же карточка, которую я выудила, поразила меня как удар молнии. И это еще мягко сказано. Потому что это была карточка «Скаймайлз». Авиакомпания «Дельта» выпускает их для своих постоянных клиентов.
У меня у самой была карточка «Скаймайлз». И у многих моих знакомых тоже. Но ведь Сэм говорил, что никогда больше его нога не ступит на борт самолета, что он смертельно боится летать, что он отправился в круиз, потому что это единственный для него способ попасть на Карибы. Стало быть, в честь чего ему иметь карточку постоянного пассажира авиалиний?
Затем обнаружилась следующая загадка: имя владельца карточки «Скаймайлз» было не Сэм Пек. На карточке значился некий Симон Пурдис.
Симон Пурдис?
Я попробовала спокойно и трезво обмозговать эту неувязку и решила, что Сэм, вероятно, мог прихватить карточку по ошибке. Или случайный обмен произошел уже на корабле. Вполне вероятно, что на корабле находится пассажир, которого зовут Симон Пурдис, и не исключено, что в сумасшедшей толчее во время посадки в Майами, когда все стояли с раскрытыми бумажниками, чтобы предъявить удостоверения личности, Сэм мог по ошибке прихватить карточку «Скаймайлз» у некоего Симона Пурдиса, а некий Симон Пурдис мог взять, не заметив, карточку, допустим, «Мобил газ» Сэма. Такое же возможно, правда?
Но по мере того, как я осторожно перебирала другие кредитные карточки в бумажнике Сэма — «Америкэн экспресс голд», «Мастеркард», «Виза», «Блокбастер видео», — я обнаруживала, что на каждой из них стоит имя Симона Пурдиса! Слишком много для случайного обмена при посадке!
Что же это значит? Нет, этому наверняка должно быть какое-то логичное объяснение. Сэм, на мой взгляд, не производил впечатления человека, способного украсть чужой бумажник. Он все-таки страховой агент, а не вор. И ведет честный образ жизни. По крайней мере так он мне говорил. Ну а кроме всего, ведь это же Сэм, честнейший Сэм, добропорядочный гражданин, мужчина, с которым я уже была готова лечь в постель!
Я продолжала шарить в бумажнике, чувствуя, что не следует этого делать, понимая, что этого не следует делать, и в конце концов напоролась на нечто такое, против чего крыть мне уже было нечем.
Это была водительская лицензия Сэма. Точнее, Симона.
И в левом углу этой закатанной в пластик лицензии была наклеена цветная фотография Сэма — ярко-голубые глаза смотрели на меня из-под очков, волнистые темные волосы были, как всегда, гладко причесаны. И в центре лицензии, несмотря ни на что, красовалось крупными печатными буквами — Симон Пурдис, вместе с домашним адресом. Отнюдь не Олбани, а Нью-Йорк! Кстати сказать, в нескольких кварталах от моего собственного дома.
Теперь не было ничего удивительного в том, что этот парень в первый вечер за ужином показался мне знакомым, подумала я, в полуобморочном состоянии запихивая трясущимися пальцами все документы в бумажник, а бумажник назад в карман брюк Сэма — Симона. Меня затошнило, и закружилась голова. Ничего удивительного, что в тот день около бассейна он и Скипу показался знакомым! Сэм Пек — проклятый обманщик, сплошная подделка, жулик!
Я была абсолютно опустошена, просто контужена! Этого же не может быть! Просто не может быть! Я едва могла заставить себя думать об этом. Но я должна была об этом думать.
Да, я слышала разговор двух мужчин по телефону, обсуждающих возможность убийства женщины на корабле, но мне и в голову не могло прийти, что этим хладнокровным убийцей мог оказаться Сэм Пек. Как я могла предположить, что причиной его ухаживания за мной является элементарное желание остаться со мной наедине, чтобы удачнее выполнить ту работу, ради которой его наняли. Нанял мой бывший муж!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
