Читаем без скачивания "Я" - Щемелинин Сергеевич

Продолжим рассуждать дальше: скорость моего корабля может быть любой – ведь при прыжках ни ее числовая характеристика, ни направление не имеют решающего значения. Но иметь крайние параметры скорости невыгодно: слишком медленно летать глупо – в случае чего, противник сможет легко догнать нас, а слишком быстро – опасно: кораблем становится трудно управлять, и именно поэтому самый лучший интервал скорости для звездолета – от 40 до 80% скорости света.

Также необходимо, чтобы солнце ни в коем случае не находилось между мной и планетами – в противном случае вполне можно будет взорвать светило, а этого делать ни в коем случае нельзя; получается, что плоский угол с атакующим звездолетом в вершине, а также векторами, направленными от корабля на звезду и на группу планет, не может быть меньше 70°, – а еще лучше, чтобы он был больше 90°, то есть был тупым, желательно градусов от 110° до 180°. Если получится такое значение угла, то можно будет совершенно спокойно и безбоязненно стрелять по планетам, нисколько не опасаясь за судьбу центрального светила – оно останется в неприкосновенности при любых изгибах основного луча.

Но в целом вся технология такого рода атаки не дает уверенности в успехе – попасть в астероид будет очень и очень сложно, но можно; а чтобы все-таки попасть, мне нужно учиться, и учиться этому я буду сейчас, на планетарной системе противника – я попытаюсь одним главным лучом, без несущего и почти без подготовки, выстрелить и попасть; кстати говоря, возможно (а почему бы и нет?), что благодаря эффекту неожиданности у меня будет время на несколько попыток, – и я сделаю их!

Получается, что сейчас я меняю реально возможную победу ради призрачного будущего. Выпрыгнув возле Солнца и быстро выстрелить – это первый вариант – надежный, но однократный; выпрыгнуть чуть дальше от светила и начать стрелять – это второй вариант – неясный, но перспективный. Что лучше? А не стоит ли одно другого? Я не знаю. Нас, когда мы были курсантами, не учили атаковать планеты – нам только лаконично прочитали лекцию об особенностях стрельбы по астероидам, и больше ничего (я думаю, что руководство правильно сделало, не акцентировав наше внимание на столь чудовищных вещах; если мы научимся по-настоящему сражаться в космосе, то мы сможем уничтожать и планеты, – хотя лучше было бы, чтобы делать этого нам никогда не пришлось)…

Я хочу увидеть, как ведет себя пространство-время в такого рода ситуациях для того, чтобы суметь воспользоваться этим знанием в будущем, а значит, я должен пойти по второму, многообещающему, варианту. Но синица в руках лучше журавля в небе – первый вариант надежнее, – а значит, возможно, я ошибаюсь…

А что если то же самое оформить по-другому: сейчас я меняю тактический успех ради стратегического – это уже лучше, но почему меняю и причем тут стратегия и тактика? Нет, все равно это не то – ведь я в любом случае буду учиться стрелять быстро и метко по планетам, хотя может быть, мне следует сначала поймать синицу, а уже потом заняться ловлей журавля? Может быть… но все же я думаю, что пока мы два месяца сражались между звезд, кто-то уже использовал первый вариант… – да, я чувствую, что, скорее всего, так оно и было, а значит, несмотря на всю его привлекательность, он для меня закрыт. Итак, решено – я буду учиться атаковать планеты по второму варианту!

Тем временем, пока я размышлял, наш крейсер успешно отбивался от выстрелов противника, и белый карлик приближался к нам все ближе и ближе. Корабль постепенно гасил свою субсветовую скорость – я замедлял его бег для того, чтобы он после прыжка не слишком быстро пролетел возле вражеского солнца и позволил нам хотя бы пару минуту побыть "прикрытыми" близлежащим светилом от разящих залпов основного оружия. Звезда типа Солнца имеет диаметр порядка четырех с половиной световых секунд, и если мы выйдем из туннеля той скоростью, с которой я запланировал, – около семидесяти тысяч километров в секунду, и в том месте, где я рассчитывал, то этого нам будет вполне достаточно для того, чтобы быть "прикрытыми" светилом от основного оружия минуты полторы, а их мне должно хватить на несколько быстрых выстрелов. Я уменьшил скорость до ста восьмидесяти тысяч километров в секунду и больше ее не снижал, ибо тогда неприятель мог в скором времени подойти к нам совсем близко и расстреливать главным оружием почти в упор – он и так подбирался к нам все ближе и ближе… – но спасительная гаснущая звезда приближалась еще быстрее.

Возле потухающего белого карлика вражеские корабли перестали стрелять по нам, опасаясь случайно попасть в светило. Пространство успокаивалось – из-за этого мне стало гораздо легче управлять кораблем, и я перестал волноваться относительно предстоящего прыжка – мы прыгнем в тихом космосе и выпрыгнем в расчетной точке с расчетной скоростью, направлением и без ускорения; а пока я не собирался изменять скорость корабля, и он неслышной черной тенью "шелестел" в пустоте.

Что меня всегда удивляло и поражало своей красотой, так это то, как звездолет легко и красиво, будто бы на чудесных роликах, скользит в космосе. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, после стольких лет, проведенных вдалеке от корабельной рубки, я не могу избавиться от ощущения изысканной прелести от мощи, быстроты, маневренности и тишины межзвездного крейсера.

…А белый карлик приближался к нам со все возрастающей быстротой – он уже занял собой все экраны, и когда он на мгновение оказался рядом с нами, чтобы затем остаться позади нас, – тогда мы прыгнули. Штурман заранее подготовил все данные для прыжка – ему даже не нужно было ничего нажимать: настроенная навигационная система сама выбрала момент времени и сделала все необходимое – наш звездолет нырнул в тоннель, оставив преследователей далеко позади.

Да, мне кажется, что на лезвии ножа очень много места – нужно только уметь правильно использовать его!

…А мое нервное напряжение постепенно достигло апогея. Судьбы триллионов людей сплелись с моей в единый клубок – я чувствовал себя всего полностью, вплоть до самых потаенных глубин своего тела; и сейчас я тратил огромные количества своей нервной энергии, совершенно не считая ее, не заботясь о будущем и не вспоминая о прошлом!

Все, абсолютно все теперь зависит исключительно от меня одного!

И я знал это, и остальные члены моего экипажа тоже знали это – и осознание столь огромной ответственности вкупе с колоссальным риском придавало мне еще больше сил.

Я хотел навязать свою волю этой кровавой буре – так вот и навязывай!

Это не чужой мне мир Халы – это родной мне мир Земли, и от этого все происходящее здесь воспринималось мной гораздо острее. Я стиснул зубы, собрав в кулак всю свою волю, – да будет так!!!

Мы вышли из туннеля – и перед нами возникло солнце. Наш крейсер двигался чуть в стороне от него, и я увидел как красный протуберанец, похожий на арку, блестевшую золотым отблеском, постепенно стал сдвигаться, пока мы медленно скользили вдоль звезды. Противника вблизи нас не было, но зато чуть дальше – на расстоянии десяти миллионов километров – весь космос со всех сторон был просто покрыт броней чужих кораблей, и не было видно нигде ни одного из наших. Видимо, неприятель не ожидал такого рода атаки, а значит, я все-таки был первым, кто придумал этот метод нападения! Приятно осознавать это, но, кстати говоря, сейчас я бы мог напасть и по первому варианту тоже, но… – решение принято, и другой возможности уже не будет, а второй вариант атаки перспективнее и безопаснее, так значит – вперед!

Я стал учиться стрелять: первый выстрел был неудачен – я попал в атмосферу планеты; и псевдозвезда не сформировалась, рассеявшись в воздухе. Энергия основного луча стала распространяться кольцевыми волнами – у меня сложилось такое ощущение, будто кто-то бросил в воду камень, – только вместо воды была поверхность атмосферы планеты, а вместо камня – энергия выстрела. Теперь жители половины этого небесного тела смогут в течение нескольких дней наблюдать полярное сияние, которое будет слабеть с каждым днем пока, наконец, не исчезнет совсем. Яркость сияния будет максимальной в точке прицеливания главного луча, то есть примерно на половине пути от экватора к северному полюсу, и будет уменьшаться к периферии зоны. По-моему, лучше уж полярное сияние там, где его никогда не было – в средней полосе и на экваторе, – нежели мощный, разрывающий тело, гравитационный удар!

Я выстрелил снова – во второй раз получилось более удачно – псевдозвезда сформировалась, но не на выбранном мной астероиде, а просто в открытом космосе. Она получилась довольно слабой и в целом безопасной для окружающих, вот почему, обнаружив это, я перестал наблюдать за ее поведением и принялся внимательно следить за показаниями приборов, обдумывая их, примечая особенности поведения пространства и пытаясь интерпретировать их. Я изменил определенные настройки, однако третий выстрел получился по результатам таким же, как и предыдущий, после чего я произвел некоторые поправки, которые, по моему предположению, должны были увеличить точность стрельбы, и снова выстрелил… – и наконец-таки, с четвертого раза, я попал в астероид!