Читаем без скачивания Небесные Дьяволы - Уильям Дитц

— Да, я давал письменные показания и утверждал, что я Арк Беннет, — признался Кидд. — Все верно.

Корли поднял бровь.

— И утверждал? Это правда, в конце концов?

— Нет, — сказал Кидд. Потупив глаза, он принялся изучать столешницу, всем своим видом изображая раскаяние.

— Значит, ты солгал майору Макаби?

Кидд посмотрел в глаза следователю.

— Да, сэр. — Кидд сглотнул. — Солгал.

Он перевел взгляд на Орина.

На мгновение повисла тишина. Агенты ВСБ переглянулись. Такого ответа они не ожидали.

Мозг Кидда сверлила тревога. Поверили они ему? Или им известна правда? Может прямо сейчас его отец наблюдает за ними? Сделав вид, что кашляет, парень оглядел кабинет. Если камера и была, то он ее не увидел.

Корли наклонился вперед.

— Почему ты солгал?

— Почему? Хотел свалить к черту из десанта, — с самым невинным тоном, ответил Кидд. — Я услышал, что пропал богатенький парень и, судя по описанию, мы с ним оказались похожи, — продолжил он, стараясь чтобы история звучала правдоподобно.

— Да, определенное сходство наблюдается, рядовой. — Корли сделал паузу, изучая при этом лицо Кидда. — Хотя ты выглядишь более сухощавым и крепким. Так что изменилось? — задал он вопрос, вернувшись к изучению данных на планшете. — Почему сейчас ты решил сказать правду?

— У меня было время подумать. Я имею в виду, как далеко я смог бы зайти? — с цинизмом ответил Кидд, когда их с Корли взгляды вновь пересеклись. — До Тарсониса? До разоблачения несчастными родственниками?

Для пущего эффекта Рик скептически рассмеялся.

— Да и вообще, продолжает ли семья поиски парня? Сколько времени уже прошло? Месяцы?

— Есть немало охотников, пытающихся урвать огромное вознаграждение, предлагаемое семьей. Чертовски жаль, что у нас нет такой возможности, а то мы с сержантом Орином из-под земли бы достали нужного человека. — От этих слов по спине Кидда пробежал холодок. — Что ж да, поиски до сих пор продолжаются. У нас в наличии около сотни кандидатур, которые нужно проверить. — Корли нажал какие-то кнопки на клавиатуре. — Ты, наверное, удивишься, но твоему профилю присвоен сравнительно низкий процент совпадения. Но опять же, сержант Орин и я знаем, что в поисковых алгоритмах компьютеров не прописано, что некоторые наши вербовщики порой не всегда законопослушные граждане.

Кидд почувствовал облегчение, но виду не подал.

— А посему, — продолжил Корли, — допуская возможность, что некоторые вербовщики могут нарушать закон, чтобы выполнить план, мы взяли скан сетчатки твоего глаза и сравнили его с тем, что дал нам Беннет. — Коротышка пристально взглянул на Кидда. — Полное совпадение, рядовой.

Кидду показалось, что под ним разверзся пол. Он почувствовал головокружение и тошноту.

— Невзирая на то, что вы думаете, — дрожащим голосом произнес Кидд, — мне здесь хорошо, и вы не сможете отнять у меня это. У меня отличный послужной список, я лучший в своем деле, и мой взвод нуждается во мне. — Он сделал паузу, чтобы собраться с духом, который казалось, упал ниже некуда. — Ребята, что там, на улице… мои братья и сестры.

В довесок к словам он показал пальцем в сторону казарм. На глазах парня выступили слезы. Смущенный, он опустил глаза вниз, на стол.

— То, что он говорит, правда, — бесстрастно сказал Орин, впервые заговорив с тех пор, как троица вошла в кабинет. Он покрутил пальцами стилус. Его глубокий и звучный голос резко контрастировал с голосом Корли, как и смуглая кожа с белой кожей напарника. Пронизывающий насквозь взгляд голубых глаз Орина сместился на Корли.

— У него чертовски хорошие записи, и он высококлассный снайпер. Командир заставы Зулу представил его к медали за боевые заслуги.

Новость о награждении ошарашила Кидда. Медаль! Трудно даже представить! Вот оно, подтверждение того, что он подспудно знал. Он наконец-то оказался в чем-то хорош, и его настоящий дом — это военная служба.

— Ну и как это касается нас? — спросил Корли.

Глаза Кидда в отчаянии перескакивали с одного сержанта на другого.

Орин смолк на мгновение, а затем, когда заговорил, его глаза выглядели так, будто он видел себя самого в другое время в другом месте.

— Ложь, чтобы выбраться из десанта была ошибкой. Но рядовой Кидд признал это, да и все мы совершаем ошибки. И иногда, если нам по-настоящему повезло, кто-нибудь может дать нам поблажку. — Он пристально взглянул на Кидда. — Ты делаешь честь Конфедерации, сынок, и ты иллюстрируешь все то, за что сражается десант. Рядовой Кидд, даже если сержант Корли не согласен, я уверен, вы можете быть свободны.

Кидд бросил недоверчивый взгляд на Корли, который с задумчивым видом кивнул и усмехнулся.

— Ты сверхсрочник-кадет, парень. Все просто, как три креда. — Сержант выбил ладонями дробь по столу. — Дело закрыто.

Молодой солдат с облегчением выдохнул, чем удивил как сержантов, так и себя. Он поднялся, быстро оправился, и с улыбкой до ушей пожал руки спасителям рядового Рика Кидда.

С момента налета на келморийский лагерь прошло три дня. К восьми часам вечера в Хату начали подтягиваться пилоты, десантники и рейнджеры. Большая их часть рыскала по бульвару от бара к бару в поисках идеального места для попойки, и никак не могла определиться с выбором.

«Заведением дня» сегодня по праву считался «Трехпалый Джек», набитый под завязку народом так, что не протолкнуться. Внутри бара над столиками висели сизые клубы дыма, галдеж стоял такой, что не разобрать ни слова, а живая музыка лишь усиливала всеобщую какофонию звуков. Рейнор, Тайкус, Харнак, Док, Уорд, Цандер и Кидд сидели за большим круглым столом в центре зала. Помимо них, все лучшие места занимали другие бойцы 321-го, наряду с полусотней освобожденных военнопленных, и частью пилотов, что вытащили всех со спорных территорий. Сборище получилось очень шумным.

Но когда к бару подъехала машина с капитаном Хобарт и медиком-куратором, проход в главный зал образовался перед девушкой как по волшебству. Под громкие аплодисменты Хобарт прошла к сцене для выступлений. Капитан подняла исхудавшую руку вверх, и шум утих. Владелец бара, Трехпалый Джек, лично подал девушке микрофон.

— В первую очередь, — окинув взглядом сидящих в зале людей, сиплым голосом произнесла Хобарт, — я хочу поднять тост за храбрых солдат, что вытащили эту опасную операцию! За наших героев, за взвод отличных ребят и девчат, чье имя станет легендой для будущих поколений… за наших с вами Небесных дьяволов!

Толпа взорвалась восторженными откликами. Репортажи Шпеера с передовой пользовались чрезвычайной популярностью во всех уголках Конфедерации, и новое прозвище СОТы знал каждый. Зал взорвался овациями. Все, кто еще не встал на ноги, сделали это, и повернулись лицом к столу с виновниками торжества. Тайкус широко улыбнулся, Рейнор смутился, Харнака прямо-таки распирало от гордости, Кидд с опаской посматривал по сторонам, Цандер неодобрительно нахмурился, Уорд уставился на свои руки, а Док ловила приход от дозы, а посему была не в курсе, что вокруг нее происходит.

Хобарт улыбнулась, и когда шум начал стихать, заговорила снова.

— Во-вторых, я хочу поблагодарить весь 321-й колониальный батальон рейнджеров за спасение наших братьев и сестер из КИЛ-36!

Слова пилота вызвали новый шквал аплодисментов. Батальон обрел заслуженное признание, к которому присоединились и Небесные дьяволы.

Когда шум вновь начал стихать, Хобарт удовлетворенно кивнула.

— И последнее, — сказала девушка, подняв над собой стопку виски «Скотти Болджер». — Но не менее важное. У меня есть особый тост. Тост за отличных ребят, что отдали жизнь за Конфедерацию. Тост за наших верных товарищей. Они останутся с нами в наших сердцах и памяти до той поры, пока не придет и наше время. И пусть что тогда, что сейчас, мы упьемся до чертиков! Пьем до дна! Новый круг я наливаю!

Следующие несколько часов пролетели в табачном дыму и пьяном угаре. Рейнора разбудил жужжащий звук. Он почувствовал, что по его руке снует какой-то острый предмет. Самые болезненные ощущения пропали, когда сидящий рядом с Джимом лысый мужик чертыхнулся и поднялся с табурета, чтобы ответить на телефонный звонок.

Рейнор попытался сфокусировать взгляд и сориентироваться. Обстановка вокруг пестрела множеством рисунков, точнее… эскизами татуировок. Их были тысячи — валяющиеся россыпью, приколотые к стенам и мебели, шелестевшие в потоках воздуха, что гнал в помещение ржавый вентилятор.

Джим смутно помнил, когда он с сослуживцами покинул «Трехпалого Джека», и как всей толпой они отправились на прогулку по бульвару. Где-то на задворках памяти маячило воспоминание, как он остановился облегчиться у какого-то кирпичного здания. Потом всплыл момент, как он, кое-как переставляя ноги, ввалился в какие-то горящие неоном двери, таща на плечах тяжеленную руку Тайкуса.