Читаем без скачивания Небесные Дьяволы - Уильям Дитц

Вандершпуль поднял бровь.

— Ты сказала Беннет? Как «Беннет Индастрис»?

— Да, сэр. Я не знаю на счет «Беннет Индастрис»… Но я уверена, что его фамилия Беннет. В общем, когда мы вернулись из лагеря Брюкера, два особиста ждали Кидда. Позже парень вернулся в казарму и рассказал Тайкусу, что агенты интересовались на самом деле ли он Беннет.

— И?

— И он сказал им, что это не так, — продолжила Кэссиди. — Потому что он изменил свое решение и хочет продолжить службу.

— То есть он все-таки Беннет?

— Финдли и Рейнор в это верят, — подытожила Док. — Я не знала, заинтересует ли вас ситуация с Киддом, но на всякий случай принесла кое-что.

Кэссиди вынула из кармана рубашки предметное стекло для микроскопа в пластиковом кожухе и положила на стол.

Вандершпуль посмотрел на пластинку, что Док подвинула к нему.

— Что у нас здесь?

— Это образец ДНК Кидда, — пояснила медик. — Пришлось взять пробы у всего отряда. Они подумали, что это для очередных медицинских тестов.

— А ты смышленая стерва, — сказал Вандершпуль, с одобрением. — Что-нибудь еще?

— Я заметила, что он неровно дышит к Санчес… Бегает вокруг нее, как щенок.

— Хорошо. Что ты рассказала о Кидде интересно, но незначительно. Образец на всякий случай держи при себе. — поигрывая пластинкой, добавил Вандершпуль. — Свободна.

Док поднялась, развернулась кругом и покинула офис полковника. Учитывая все обстоятельства, встреча прошла удачно, и она почувствовала облегчение.

Когда Док вышла из поезда, она с ужасом и удивлением увидела Тайкуса, стоящего на платформе и поджидающего ее! Неужели он что-то заподозрил? Нет, судя по широкой улыбке, у него на уме совсем другие вещи.

— Привет, детка, — сказал он, обнимая ее могучей рукой за плечи. — Я слышал, что ты пошла сюда.

— Ага, — ответила Док. — Ну, ты знаешь, как это бывает… То надо подписать всякие формы или… короче, тот еще геморой.

— Именно об этом я и думал, — понизив голос и ухмыляясь, сказал Тайкус. — Не про боль… А про другую часть. А может о том и другом. Как насчет первоклассного ужина у меня на квадрате? И всего того, что за ужином последует?

Кэссиди ткнула здоровяка локтем в солнечное сплетение. С тем же успехом она могла ударить камень. Как раз это ей и нравилось в Тайкусе. Мужик хорошо сложен, и, что бы там ни говорили, размер имел значение. Во всяком случае, для нее. Так что пусть она спуталась с Тайкусом не совсем по своей воле, их отношения частенько доставляли ей удовольствие, не говоря уже об абсолютной необходимости. Потому как из-за войны достать крэб на улице стало практически невозможно. Док почувствовала неодолимое желание пощупать металлическую коробочку через одежду и убедиться, что та на месте. Она сумела сдержаться.

— У тебя нет квадрата, — протянула девушка. — Весь твой квадрат, это спальный мешок.

— Ох, поверь мне, есть, — улыбаясь от уха до уха, ответил Тайкус. — Деньги сговорятся с кем угодно… Теперь я счастливый обладатель кладовки. В комплекте с глубокой раковиной.

— Посмотрим, как пройдет ужин, — сказала Кэссиди. — Как знать, как знать. Если будешь жевать с закрытым ртом, может что-нибудь да обломится. И хорош уже так делать!.. Сколько раз тебе говорить? Не лапай мою задницу на людях!

Со счастливой ухмылкой на лице Тайкус повел девушку на верхние этажи через запутанные сплетения коридоров. Вскоре, открыв дверь с надписью «Бытовое помещение», здоровяк посторонился, пропуская даму сердца вперед. Когда Док вошла в черную как смола бетонную комнату, Тайкус фонариком осветил матрац на полу.

— Ну как? — с гордостью поинтересовался он, подтаскивая Кэссиди к импровизированной кровати и увлекая девушку вниз. — Все удобства, прямо как дома.

Устроившись на матрасе, Док увидела бутылку с любимой выпивкой Тайкуса. Обычно ее любовничек не устраивал прелюдий, но видимо в этот раз он решил удивить. Вместо того чтобы взять ее как обычно «здесь и сейчас», Тайкус вручил ей коробку.

— С днем рождения, секси. Надеюсь, тебе понравится!

Док оторопело уставилась на него. Конфеты? Тайкус не из тех мужчин, что дарят девушкам конфеты. Неужели она целиком и полностью ошибалась в нем? И в этом тоже? Неожиданный наплыв эмоций накрыл Кэссиди с головой. Она ощущала и грусть, и вину, и чувствовала себя недостойной привязанности Тайкуса. Так или иначе, она обвила руками шею здоровяка. Не потому, что решила заняться любовью с ним, а из-за слез, что покатились по щекам, и возможности их спрятать.

Глава двадцать седьмая

«Быть медиком — то же самое, что быть солдатом. Только я убиваю наоборот».

Старшина третьего класса Лиза Кэссиди, 321-й колониальный батальон рейнджеров, интервью на Тураксисе-II март, 2489 годГород Полькс-Прайд на планете Тураксис-II

Завод и сборочный цех развернули в просторном техническом депо, где до войны ремонтировали вагоны поездов. Рельсы вели в открытые ангары, в которых теперь разместились «голиафы». Боевые шагоходы стояли с открытыми кабинами, пилоты и техники выполняли последние проверки, шипели сварочные аппараты, визжали гайковерты, а в воздухе витал еле уловимый запах озона.

В глубине ярко освещенного зала некогда занятого станками, на стройных рядах из крюков висели скафандры ДВК-300. Часы показывали 2:14 ночи. До штурма келморийского хранилища осталось менее двух часов. Непринужденно болтая и шутя, мужчины и женщины 321-го колониального батальона рейнджеров приступили к облачению в боевые бронескафандры.

Но Рейнор, экипируясь в скорлупу и подключая управляющие интерфейсы к различным частям тела, знал, о чем на самом деле думают люди вокруг. Сколько товарищей получит серьезные раны? Сколько погибнет? И, прежде всего: Выживу ли я?

Скафандр Джима провонял чужим потом, однако проверка всех систем прошла успешно. Все строчки диагностики на дисплее НСИ светились зеленым — и это было куда важней. После десанта на келморийскую территорию в экспериментальной скорлупе, Рейнор порадовался, что сейчас ему досталась проверенная броня.

«Эксперимент» в итоге фактически провалился, так как после нескольких аварий на полевых испытаниях высшее командование остановило производство громобоев. Хотя он никогда бы не признался в этом Фику, который потратил на разработку данной модели бесчисленную уйму времени, Джим тоже сомневался в практической пользе от подобных скафандров в бою.

В общем, проект заморозили, за исключением модели 230-МО, которую решили модернизировать в нелетающий «Огнебой». После такой новости ни один день не обходился без того, чтобы Харнак не донимал Фика с расспросами, когда будет готов новый скафандр.

Запаковавшись в броню, Рейнор подошел в оружейной пирамиде и взял гаусс-автомат с каким же номером, как и у скафандра. Посмотрел на индикатор боеприпасов. Магазин был полон.

От пирамиды Джим прошел к столу, где дневальный выдавал запасные магазины. Затем, закончив с экипировкой, Рейнор проследовал к точке сбора на второй платформе. Лейтенант Санчес уже была там. Закинув оружие на плечо, офицер открыла лицевой щиток шлема.

— Где Финдли? — спросила она.

Джим только собрался ответить, как рядом возник Кидд.

— Он с броней своей милуется. Думаю, влюбился.

Санчес рассмеялась. Рейнор улыбнулся и бросил взгляд на друга. Заметил кое-что и улыбнулся еще шире. Кидд смотрел на лейтенанта Санчес с обожанием. Джим не удивился — как женщина, лейтенант была просто шикарна. Даже ее смех звучал мелодично. Рейнор надеялся, что у него будет шанс услышать его еще раз. Подошел Макс Шпеер, в желтом скафандре с надписью «ЖУРНАЛИСТ» на груди, и запечатлел момент.

* * *

Штурм начался, как и большинство наземных сражений — с авиаудара эскадрильи «мстителей», за которым последовал артобстрел осадными танками. Со зловещим гудением снаряды пролетали над южным Полькс-Прайдом и взрывались на территории противника. В ответ на стрельбу конфедератов, с келморийской стороны реки также открыли ураганный огонь.

Затем, когда вспышки света и перекаты рукотворного грома разорвали в клочья предрассветную темень, пришел час нешуточного кровопролития.

Первая задача, с которой не смогли справиться два других офицера, и которую теперь предстояло решить полковнику Вандершпулю, заключалась в переброске войск через реку. Попытка использовать подручные плавсредства потерпела полный провал. В тот момент, когда прогулочные теплоходы, баржи и прочие суда, нагруженные солдатами, отчалили от берега, келморийские батареи ударили по ним прямой наводкой и разнесли на куски. Когда батальон изувеченных трупов поплыл вниз по течению, река Пэддик покраснела от крови. На пиршество из мертвечины слетелись тысячи птиц.