Да, автор прав, и если бы кто захотел иметь полное представление того престижа, которым пользуется змий вплоть до наших дней, он должен был бы изучить этот вопрос в Индии и узнать все, во что еще верят в связи с Нагами (кобры) и, что приписывается им в этой стране. Также следовало бы посетить африканцев племени Whydah и Voodoo из Порт-о-Прэнс и Ямайки, нагалов в Мексике, и па или людей-змей Китая и т. д. Но почему изумляться, что змию «поклоняются» и, в то же время, проклинают его, раз мы знаем, что с самого начала он был лишь символом? В каждом древнем языке, слово дракон означало то, что оно означает и сейчас на китайском языке, именно длинный или же «существо, отличающееся разумом», а на греческом δράχων, или «тот, кто видит и стережет»[475]. Неужели же подобные эпитеты могли относиться к животному, носящему это наименование? Неужели не очевидно, что куда бы суеверие и забвение первоначального смысла ни привело ныне дикарей, но вышеуказанные определительные предназначались для человеческих прообразов, символами которых были Змии и Драконы. Эти прототипы – по сей день именуемые в Китае «Драконами Мудрости» – были первыми учениками Дхиани, которые были их Наставниками; короче говоря, они были первыми Адептами Третьей Расы и затем Четвертой и Пятой Расы. Имя это стало универсальным, и ни один здравомыслящий человек до начала христианской эры никогда не смешал бы человека с символом.
«Символ Кнуфа или Мировой Души», пишет Шамполлион –
«среди других символов изображается, как огромный Змий, стоящий на человеческих ногах; это пресмыкающееся, эмблема Доброго Гения, есть настоящий Агафодэмон. Он часто изображается с бородой… Это священное животное, тождественное с Змием офитов, встречается на многочисленных гностических и византийских камнях… Змий имеет разные головы, но всегда одну надпись, состоящую из следующих букв „ΧΝΟΥΒΙΣ“».[476]
Агафодэмон был одарен «познанием добра и зла», то есть Божественной Мудростью, ибо без последнего и первое невозможно[477]. Приводя слова Ямвлиха, Шамполлион доказывает, что он был:
«Божеством, называемым Είχτω̃ν, [или же Огнем Небесных Богов – Ве ликим Тот-Гермесом][478], которому Гермес Трисмегист приписывает изобретение Магии».[479]
Изобретение «Магии»! Странное выражение, точно бы раскрытие вечных и существующих тайн Природы могло быть изобретено! Все равно, что по истечении тысячелетий, в будущем приписать Круксу изобретение лучистой материи вместо открытия ее. Гермес не был изобретателем или даже открывшим, ибо, как сказано в последнем подстрочном примечании, имя Тот-Гермес есть имя нарицательное, так же как и Енох-Еноихион, «внутреннее духовное око» – Нэбо, пророк и ясновидец и т. д. Оно не есть личное имя какого-либо живущего человека, но общий титул многих Адептов. Связь их со змием в символических аллегориях произошла, благодаря их просвещению и озарению Солнечными и Планетарными Богами во время самой ранней, разумной Расы, именно Третьей. Все они являются представителями и покровителями Тайной Мудрости. Асклепий – сын Солнечного Бога Аполлона и он же Меркурий. Нэбо – сын Бэл-Меродах'а; Вайвасвата Ману, великий Риши, есть сын Вивасвата – Солнца или Сурья и т. д. И тогда как астрономически Наги вместе с Риши, Гандхарва, Апсарас, Грамани (или Якша меньшие Боги), Ятудхана и Дэвами представлены, как приближенные Солнца в течение двенадцати солнечных месяцев; в теогонии, так же как и в антропологической эволюции, они – Боги и Люди, когда они воплощаются в Низшем Мире. В связи с этим пусть читатель вспомнит тот факт, что Аполлоний встретил в Кашмире Нагов буддистов. Конечно, они не были змиями зоологически, ни Нагами этнологически, но просто «мудрыми людьми».
Библия, начиная с Книги Бытия и до Откровения, есть лишь ряд исторических рекордов великой борьбы между Белой и Черной Магией, между Адептами Правой Тропы, Пророками, и адептами Тропы Левой – левитами, священством грубых толп. Даже изучающие Оккультизм, несмотря на то, что некоторые из них имеют большое количество архаических Манускриптов и непосред ственное обучение, на чем они могут основываться, все же, часто затрудняются провести линию разграничения между Последователями Правой и Левой Тропы. Великий раскол, начавшийся между сынами Четвертой Расы, как только первые Храмы и Святилища Посвящения были воздвигнуты под руководством «Сынов Божьих», передан в аллегории о Сынах Иакова. Доказательство того, что существовали две Школы Магии, и что ортодоксальные левиты не принадлежали к сокровенной из них, видно из слов, произнесенных умирающим Иаковом. Здесь будет уместно привести несколько выдержек из «Разоблаченной Изиды».[480]
«Умирающий Иаков так описал своих сыновей: «Дан», говорит он, «будет змием на дороге, аспидом на пути, уязвляющим пяту коня, так что всадник его упадет назад, [то есть он будет учить Черной Магии]. На помощь твою надеюсь, Господи!» О Симоне и Левии патриарх замечает, что они «братья; орудия жестокости мечи их. В совет их да не внидет душа моя и к собранию их да не приобщится слава моя»[481]. В оригинале слова «совет их» читаются – «их Сод»[482]. А Сод было наименованием великих Мистерий Ваала, Адониса и Вакха, которые все были Солнечными Богами и имели своим символом Змиев. Каббалисты объясняют аллегорию огненных змиев, говоря, что имя это было дано племени Левия, короче говоря, всем левитам, и что Моисей был Главою Содалов».[483]
Итак, первоначальное значение «Победитель Змия» должно быть отнесено к Мистериям. Вопрос этот вполне освещен в дальнейшем.
Пока что из всего этого следует, что если Моисей стоял во главе Мистерий, то он был Иерофантом; кроме того, если мы видим, что в то же время пророки громили «мерзости» народа израильского, то значит существовали две Школы. «Огненные Змии», таким образом, были эпитетом, данным левитам священнической касты после того как они отошли от Доброго Закона, тра диционного Учения Моисея, и всем тем, кто предавались Черной Магии. Исайя, указывая на «восставших детей», которые должны будут нести богатства свои в земли, откуда… выходят «аспиды и огненные летучие змеи»[484], или в Халдею и Египет, Посвященные которых уже сильно выродились в его время (700 лет до Р. Хр.), имел в виду колдунов этих стран[485]. Но большая осторожность должна быть проявлена, чтобы не смешать их с «Огненными Драконами Мудрости» и «Сынами Огненного Тумана».
В Великой Книге Мистерий нам говорят, что
«Семь Владык создали семь Человек: Трое Владык (Дхиан-Коганы или Питри) были святыми и благими, четверо других менее божественными и полны страстей… Чхая (отображения) Отцов были им подобны».
Это поясняет различия, наблюдаемые в человеческой природе, которая подразделяется на семь степеней добра и зла. Семь вместилищ были готовы для обитания в них Монад при семи различных кармических условиях. На этом основании Комментарии объясняют легкое распространение зла, как только человеческие формы сделались настоящими людьми. Однако, некоторые древние философы в своих генетических писаниях не признавали этих семь и писали лишь о четырех. Таким образом, местный мексиканский Генезис имеет «четырех добрых людей», описанных, как четыре настоящих предка человеческой расы, «которые не были порождены ни Богами, ни зачаты женщиной»; но создание их было чудом, произведенным Творческими Силами, и которые были сделаны лишь после того как «три попытки создать людей не увенчались успехом». Также египтяне в своей теологии имели лишь – «Четырех Сыновей Бога» – тогда как в Пэмандре даны семь – избегая, таким образом, всякого упоминания о дурной природе человека. Однако, когда Сет из Бога опустился до Сет-Тифона, он стал именоваться «седьмым сыном»; откуда, по всей вероятности, возникло поверие, что «седьмой сын седьмого сына» всегда будет прирожденным магом – хотя вначале предполагался лишь колдун. Апап-змий, символизирующий Зло, сражен Акер'ом, змием Сета[486]; потому Сет-Тифон не мог быть этим злом. В Книге Мертвых указано, что глава CLXIII должна читаться «в присутствии змия на двух ногах», что означает высокого Посвященного, Иерофанта, ибо диск и рога овна[487], украшавшие его «змеиную» голову, означают именно это в иероглифах оглавления указанной главы. Над «змием» изображены два мистических глаза Амона[488], скрытого «Тайного Бога». Вышеуказанные места подтверждают наше утверждение о значении в древности слова «змий».
