Рассчитывать на чью-либо помощь не приходилось, поэтому она решила не предпринимать ничего и дождаться рассвета. Чёрный ночной лес пугал её. У неё не было уверенности, что фраза Маугли спасёт её ещё раз. Кто знает, может, на других зверей она не подействует. Поставив свечу у ног, Таня села, прислонившись спиной к стене, и закрыла глаза. Сейчас, оставшись наедине с собой, она дала волю слезам. Мысль о том, что Буршан мёртв, и она больше никогда не увидит его, не обнимет, не ощутит на своих губах вкус его поцелуя, приносила ей нестерпимую боль. Так горько она плакала, пожалуй, только в детстве. Но тогда она плакала из-за пустячных детских обид, теперь же она оплакивала мужчину, которого полюбила несмотря ни на что. Да, она стремилась вернуться в свой мир и покинуть князя. Да, было время, когда она ненавидела его всей душой, но даже тогда она не желала ему смерти. Теперь, без него, Таня осталась один на один с этим незнакомым миром. Что ждёт её, когда она вернётся в Голубую Даль, Ивлева даже думать не хотела. Через какое-то время, продолжая всхлипывать, она провалилась в тревожный сон…
Часть 7 глава 3
— Интересно, как далеко уехали похитители? — негромко сказал Буршан.
— А мне не менее интересно, как долго они вообще собираются ехать? Не могут же они идти всю ночь без привала. И где остановятся на ночлег? Под открытым небом или у них на примете пещера какая-то есть? — отозвался Руберик.
— Мы двигаемся в сторону Синей Дали. Между нашими Далями идёт широкая полоса никому не принадлежащего леса. Там промышляют не только наши и их охотники, но ещё и охотники Зелёной Дали. Я слышал, у кого-то из синедальских селян там, вроде, есть охотничий домик. — Присоединился к разговору один из спутников князя, Ансэт. — Может, похитителям про этот дом тоже известно? И на ночлег они там остановятся?
— Ты знаешь, где этот дом находится?
— Нет.
— Откуда тогда про дом известно?
— Разат, брат моего слуги, охотник. Он и рассказывал. Там место очень удобное: рядом с родником пещера, в ней даже в жару очень холодно. Она под землю глубоко уходит. Так вот, охотники в домике по несколько дней живут, а дичь в той пещере хранят. Но вот где точно этот родник и дом находятся — я не знаю.
Бурт иногда останавливался. Нюхал землю и воздух, а потом снова уверенно бежал вперёд. Вскоре темноту разрезали всполохи костра. Буршан поднял руку, и все остановились.
— Смотрите, — шёпотом сказал князь, опасаясь, что в ночной тишине его голос прозвучит слишком громко. — Рядом с костром, похоже, дом. Не об этом ли доме ты говорил?
— Я пойду, разведаю, — спрыгнул с коня Руберик.
Он осторожно двинулся в сторону костра и скоро слился с темнотой, так как пошёл не по тропе, а между деревьев. Он подошёл настолько близко к костру и дому, что увидел двух мужчин. Их позы заставили его насторожиться.
«Спят, что ли? Или напасть какая приключилась?» — подумал Руберик, стараясь двигаться ещё тише.
Что бы проверить, насколько крепко они спят, Руберик наклонился, пошарил рукой по земле. Нащупав камень, поднял его и бросил в сторону костра. Камень попал в котелок. Раздался металлический звон. Мужчины, чьи головы лежали на столе, даже не пошевелились. Тогда, не скрываясь и держа наготове дротик, он подошёл к столу:
— Эй, путники!
Ответом ему была тишина. Он дотронулся до шеи того, что находился ближе к нему. Потом так же проверил шею его товарища.
— Там два мужчины. Они мертвы. Судя по одежде, они синедальские. — Ответил, вернувшись Руберик, на молчаливый вопрос Буршана. — Так как коней к деревьям привязано трое, я заглянул в окно дома, но, к сожалению, свет от свечей слишком слабый. Ничего не удалось разглядеть. Я подёргал дверь — не поддаётся. Наверно, изнутри закрыта.
— Пошли, — спешился Буршан.
Небольшой отряд двинулся к дому за князем второй линии. Бурт бежал то рядом с хозяином, то вырывался вперёд и снова возвращался, словно торопил всех. Буршан, подойдя к дому, тоже заглянул в окно.
— Действительно, ничего не видно, — согласился он с другом и попробовал открыть окно, толкнув его внутрь. Окно не поддалось.
— Закрыто, — сказал он. — Пойду, попробую с другой стороны.
Он взял из костра на половину обгорелое бревно, напоминающее факел, и пошёл вокруг дома, освещая себе им дорогу. Другое окно оказалось открытым. Буршан просунул в него руку с факелом и постарался разглядеть комнату. Он увидел, что на кровати кто-то лежит, не двигаясь. Недолго думая, Буршан с лёгкостью вскочил на подоконник и оказался в доме. Какого же было его удивление, когда на кровати он обнаружил связанного по рукам и ногам мужчину, лежащего на животе, да ещё и с кровоточащей раной на ягодице. Буршан наклонился, что бы посмотреть в лицо мужчине. «Аааа… Старый знакомый», — узнал он Сарука. Князь потряс его за плечо. Мужчина застонал, но глаза не открыл и на вопрос не отреагировал. Буршан осмотрел его внимательно и обнаружил на затылке рану, а рядом на кровати дверной крюк в крови. Кровь чуть подсохла, но не запеклась.
«Значит, по голове стукнули не так давно… Это кто же тебя так приложил? Не моя ли голубка?» — осматривая рану, подумал князь. Потом присмотрелся внимательно к верёвкам на ногах мужчины. Это оказалась ткань от купальной рубашки Тани.
«Точно! Она! Как же она с ним справилась? Здоровый же мужчина! — размышлял он, глядя на крепкие узлы. — Хотя, если таким крюком по затылку…»
Дверь снаружи дёрнули. Потом постучали.
— Иду, — отошёл Буршан от кровати.
Вынул табуретку из дверной ручки. Впустил в дом своих товарищей.
— Так, а где же Таня? — всполошился Руберик, выслушав своего друга. — Неужели она рискнула ночью через лес идти?
— Это вряд ли, — покачал головой Буршан. — Думаю, она где-то прячется…
Он вышел на улицу и стал звать свою женщину. Тут же залаял Бурт, словно хотел помочь хозяину в поисках…
…Тане снился странный сон. Будто она ползёт по какому-то тоннелю, а перед ней Бурт. Вдруг впереди появился яркий свет. Бурт залаял громко, заливисто и сквозь его лай она услышала, как кто-то зовёт её…
— Таня! Таня‼ — Буршан стоял около дома.
— Я нашёл пещеру! — подбежал запыхавшийся Ансэт. — Она тут рядом совсем… Вот за тем кустом, — он махнул рукой в сторону тропинки, стремящейся вниз. — Наверно, твоя женщина там…
— Показывай скорее! — князь направился к тропинке, но Бурт залаял ещё громче. При этом он встал на задние лапы, передними упёрся
