Чиркудай задумался и понял, что при такой структуре войско только выиграет. Чёткое деление на десятки, сотни, тысячи. Не будет лишних, иногда путающихся под ногами. Каждый будет в строю.
– Да, Темуджин. Мне кажется, что так будет лучше.
Нойон улыбнулся, одобряя понятливость Чиркудая.
– Я предложу это во время очередного заседания. Скажу, что ты согласен. Ты будешь в это время громить тайджиутов. У них слишком много овец и коней… – с удовольствием произнес Темуджин. – Тургутай присоединил к себе пять или шесть мелких аулов, – и грустно вздохнув, устало махнул рукой:
– Иди. Завтра в путь. Скажи Субудею, чтобы он дал тебе нукера, который проводит к тайджиутам. Это он разведал, где они стоят. И пусть не обижается, что не он пойдет, а ты.
– Он не обидится, – сказал Чиркудай, поднимаясь на ноги.
Темуджин закрыл глаза и вроде бы задремал сидя. Чиркудай тихо вышел из юрты.
Вторые сутки тысяча катилась на рысях по степи. Походная колонна змеей извивалась между сопок, но шла плотно и растянулась всего на две версты. Чиркудай вел полк почти так, как советовали китайские военачальники в книгах: впереди веером мчались три десятка разведчиков, по бокам – по полусотне, замыкала колонну, отстав от тысячи на час хорошего галопа, десятка последней сотни. Три раза в день, если ничего не случалось, к Чиркудаю подлетали гонцы из разведки и докладывали о том, что они видели.
Пока всё шло нормально, если не считать несколько потревоженных разведчиками банд. Лишь некоторые люди длинной воли пытались угрожающе махать саблями. Однако для вымуштрованных нукеров Чиркудая стычки с ними были не более чем детская забава.
В основном, всё оканчивалось миром: бандиты бросали оружие на землю, и испуганно скучившись в пеструю толпу, со страхом рассматривали непонятных для них разбойников.
Десятники отводили в сторону главарей и «по секрету» говорили им, где располагается курень Темуджина. Разбойники понимающе кивали головами и, взобравшись на своих неприглядных коней, по двое, по трое, уезжали на юго-восток, предвкушая, что будут участвовать в грандиозных разбоях вместе с нукерами самого знаменитого бандита в степи – Темуджина.
Обо всем этом Чиркудаю сообщали гонцы.
– Пусть едут, – хитро усмехался гонец, неспешно рыся рядом с иноходцем Чиркудая. – После того, как Темуджин погоняет их по плацу дней десять, и они начнут приползать к своим юртам на карачках – забудут, как их отец назвал, – с хитрой миной на лице заключал разведчик, посматривая на своего неулыбчивого командира.
– Хорошо. Поезжай назад, – приказал Чиркудай, никак не отреагировав на слова гонца.
На третьи сутки, к вечеру, головной дозор заметил прямо по курсу табун коней-двухлеток, который охраняло семь чабанов. Чиркудай остановил свой полк и, соскочив на землю, уселся на зелёную траву. Поманив пальцем десятку из первой сотни, приказал позвать к нему командиров сотен на совещание. Нукеры стремительно ускакали.
Начавшие подъезжать командиры, молча усаживались напротив Чиркудая полукругом, как в совещательной юрте Темуджина. Дождавшись всех, Чиркудай сказал:
– Табун возьмем сейчас.
Командиры согласно закивали головами.
– Работать будет первая сотня, разбившись на десятки, – продолжил Чиркудай: – Воины в десятках должны напасть не в строю, а толпой.
Командиры молчали, вопросительно глядя на Чиркудая.
– Пусть думают, что это просто банда, – пояснил Чиркудай. – И… небольшая.
– Пастухов обезоружить и пленить? – поинтересовался командир первой сотни.
– Нет. Они должны уйти и предупредить тайджиутов о нападении.
Командиры задумались. Чиркудай верил в их догадливость: слишком много сил потратил на них. И не раз его сотники уже давали ему неплохие советы во время тренировок.
– Понятно! – восторженно воскликнул горячий и неусидчивый командир третьей сотни Газман. – Тайджиуты соберут всех нукеров в кучу и нападут на нас!
– Правильно, – кивнул головой Чиркудай.
Командир первой сотни тоже засмеялся:
– Нам будет легче их всех взять сразу: не нужно будет гоняться по степи за отдельными группами.
– Молодец, – похвалил Чиркудай.
Минут двадцать они обсуждали, как лучше отпугнуть чабанов от табуна. Сговорившись, сели на коней и помчались исполнять задуманное.
Чиркудай с девятью сотнями пополз на вершины холмов, за которыми паслись кони, и притаился. А первая сотня, разбившись на десятки и смешавшись в кучу, вылетела с двух сторон в долину. Чабаны не ожидали нападения, валяясь около костра в распадке. Торопясь, они карабкались на неоседланных коней, и полным махом уходили от нападавших в степь, в сторону своего куреня. И лишь один из них оказался смелым – он выхватил саблю и бросился в безумную атаку.
Командир первой сотни, уклонившись от рубящего удара, выбил храбреца ногой из седла. Его тут же повязали. Остальные уже скрылись за горизонтом, преследуемые всего тремя десятками нукеров, которые нарочито громко кричали, и неторопливо скакали за беглецами нестройной толпой.
Смелого чабана подвели к Чиркудаю. Это был молодой, незнакомый ему парень. Он дергался и хрипел, пытаясь освободить связанные за спиной руки.
– Развяжите его, – приказал Чиркудай. Воины тут же исполнили приказ.
Пастух исподлобья окинул разбойников свирепым взглядом и, осмотревшись вокруг, вдруг обнаружил в сгустившейся темноте множество воинов. Он растерялся, охватив взглядом такое количества затаившихся и странно молчащих людей.
– Ты догадался кто мы? – негромко спросил Чиркудай.
Чабан дернулся, встряхнув спутанные, ни разу не видевшие воды черные как смоль волосы, но промолчал.
– Мы нукеры Темуджина, – отчеканил Чиркудай: – Слышал о таком нойоне? Пастух помялся, еще раз взглянул на молчаливых воинов, на их коней, пасущихся в отдалении, и вяло кивнул головой.
– Мы специально отпустили остальных, – продолжил Чиркудай, – для того, чтобы завтра взять всех сразу. Вашего куреня больше не будет.
Чабан опустил голову и поковырял ногой землю.
– Иди, отдыхай, – приказал ему Чиркудай. – Я понял, что ты очень смелый, нам такие нужны. И не вздумай бежать – подстрелят.
– Пошли, – сказал один из нукеров первой сотни, хлопнув пастуха по плечу. Он повёл его к только что разожжённому костру.
Чиркудай вновь собрал командиров около одного из костров и стал обсуждать план завтрашнего боя.
– Мы их встретим в этой долине, – он показал подбородком в сторону холмов, за которыми расстилалось плоскогорье.
– Будем раскалывать их орду на несколько частей? – спросил командир десятой сотни.
– Нет, – возразил Чиркудай, подставив свою чашку под бурдюк с кумысом, которым их оделял один из нукеров. – Развернемся лавой и ударим в лоб.
Командиры понимающе покивали головами. Обсудив детали предстоящего сражения, они незаметно перешли к обсуждению обстановки в Великой степи.
– У Тургутай-Хирилтуха более двух тысяч нукеров, – сообщил подошедший командир первой сотни. – Сейчас об этом мне сказал пастух. Он уверен, что тайджиуты нас завтра задавят.
– Завтра посмотрим, кто кого! – весело отозвался командир третьей сотни Газман.
– Тургутай, принимает к себе в курень кого попало, – продолжил командир первой сотни: – В прошлом году у него было всего полторы тысячи нукеров…
– Готовится… – заметил какой-то командир.
– К войне? – усмехнулся из темноты другой.
– Но с кем? – задал вопрос третий.
– Только не с нами, – сделал вывод кто-то ещё. – Мы слишком далеко и не представляем для него опасности.
– Я слышал, что Джамуха хочет собрать Курултай, – задумчиво произнёс командир первой сотни.
Чиркудай согласно буркнул в темноту, туда, где сидели говорившие: «Угу!», – и заключил, не желая продолжать тему:
– Наверное, такое количество воинов нужно для войны внутри, друг с другом, – он поднялся на ноги и приказал вскочившим командирам. – Действовать, как договорились. Нам нужно оставить больше живых, чем мертвых.
Командиры разошлись по своим сотням, к ярко полыхающим кострам.
Из-за далеких сопок выползла красная луна. Через некоторое время она заблестела и стала серебряной. Чиркудай лежал на кошме, подложив под голову седло Чёрного, отдающее терпким конским потом. Он прищурился и увидел вдали своих нукеров, медленно разъезжавших по дальним холмам на фоне освещенного луной неба. Это были сторожевые дозоры. Посмотрел на звезды и, отыскав Большую повозку, вздохнул, и стал засыпать.
Перевалив холмы, тысяча Чиркудая вымахала на окраину широкой долины, покрытой зелёным травяным ковром. Без его приказа, согласно намеченному плану, сотни стремительно разошлись в стороны, образовав фронт шириной в версту, и остановились. И тут же на другом конце плоскогорья показалась возбужденно визжащая орда тайджиутов. Они мчались, вертя сверкающими саблями над головами, безо всякого намека на строй. Их было много, но каждый был сам себе хозяин. Орда шла полукольцом, стараясь взять в клещи тысячу.
