– Понятно, – сказал Бельгутей. Субудей молча поклонился нойону в знак согласия.
Темуджин надолго замолчал, покусывая кончик бороды. Наконец поднял глаза, нашёл среди командиров Гурджила и спросил:
– У тебя есть жалоба – говори.
– Великий хан! – начал Гурджил. – Этот подонок, Тохучар, избил меня своей цепью…
Командиры тихо засмеялись.
– И вот сейчас все смеются надо мной, – он скорчил обиженную мину: – За что?!
Темуджин медленно повернулся к Тохучару и негромко повторил вопрос:
– За что?
– Гурджил не выполнил мой приказ, – нехотя ответил Тохучар и отвел глаза в сторону.
– Да кто ты такой, чтобы я выполнял твой приказ?! – визгливо заорал Гурджил.
Темуджин поморщился и поднял руку вверх:
– Не кричи, – негромко сказал он. – Я отдал твоих недотёп в отряд Тохучара, так что ты должен ему подчиниться.
– Великий хан! – торжественно воскликнул Гурджил: – Я подчиняюсь только тебе.
Темуджин покивал головой, но никто не понял: согласен он с утверждением Гурджила или недоволен им. Помолчав, Темуджин спросил у Гурджила:
– Это правда, что нукеры из твоего отряда лижут тебе сапоги?
– Они ведь рабы! – вновь взвился Гурджил. – Мои рабы!
– Они мои нукеры, – негромко заметил Темуджин.
– Да! – горячо согласился Гурджил. – Твои нукеры и мои рабы!
Темуджин опять непонятно помолчал и махнул рукой, отпуская всех. И, как обычно, бросил вслед выходящим:
– Джелме! Останься.
Богатырь протолкался назад, сквозь толпу командиров, и уселся перед нойоном.
На следующее утро Темуджин приказал построиться всем полкам кольцом на тренировочном плацу, чтобы в середине образовалась площадка в сто пятьдесят шагов. По периметру этой площадки, во главе своих отрядов, замерли командиры. Почти десять тысяч всадников молчаливо застыли в строю, ожидая, что же будет дальше. Темуджин, как все, находился во главе своей тысячи. Единственные, кто нарушал порядок, были новенькие – десятки, и сотни их стояли неровно. Нукеры переезжали с места на место, стараясь встать так, чтобы лучше было видно.
Темуджин хмуро осмотрел всех и кивнул головой Джелме. Тот отделился от своей тысячи и неторопливо подъехал к вертящемуся на коне Гурджилу, одергивающему подчиненных ему воинов. Джелме внезапно схватил Гурджила за плечи, и, одним движение вырвал его из седла.
На мгновение, опешив, бывший главарь, стал извиваться, как змея, в мощных руках Джелме, дико завизжав. Джелме неторопливо, будто в его руках была тряпка, потряс человеком в воздухе, сбрасывая с его ног стремена и, поехал на середину площадки, волоча самозваного хана ногами по земле. Гурджил сдавленно выл, скребя ногами утрамбованную землю, пытаясь встать на ноги.
Бросив бандита на землю в центре площади, Джелме сошел на землю и слегка толкнул коня рукой, отправляя к своей тысяче. Жеребец послушно ушёл. Темуджин помолчал и, посмотрев на Чиркудая, негромко приказал:
– Помоги ему.
Чиркудай моментально выбрался из седла и подбежал к Джелме. Гурджил стоял между ними на карачках и рычал, сверля злыми глазами Темуджина. По площади раскатывался только его вой – тысячи нукеров замерли, боясь пошевелиться. Самозванный хан понял, что с ним сделают.
Посмотрев на низложенного, Темуджин громко начал:
– Вы все слышали про этого гада, – он сделал паузу и продолжил в тишине, потому что Гурджил вдруг затих. – Он слишком много возомнил о себе. Он оскорбил своим поведением всех нас, нашу с вами честь. Поэтому я приговариваю его к смерти, по аратским законам, – Темуджин опять сделал паузу. В это время Гурджил завыл по-волчьи, вскочил на ноги и хотел убежать. Но Чиркудай, моментально отреагировав, в низком седе, сделал стремительную подсечку ногой. Гурджил, словно куль, брякнулся на землю.
– Куда?! – свирепо рыкнул Джелме, схватив приговорённого за шиворот и бросая на старое место в прежнюю позу.
Темуджин посмотрел на Тохучара и сказал:
– Тохучар, ты хорошо умеешь пользоваться кистенем… – и коротко приказал: – Испытай его!
Тохучар выдернул железный кистень, подарок Бай Ли, из своего хурджуна, соскочил с коня, и мягко, по кошачьи, вышел на середину площади.
– Бери! – тихо скомандовал Джелме, кивнув Чиркудаю головой, и умело схватил Гурджила за левую руку и ногу. Чиркудай ухватился за правую руку и ногу, повторяя действия Джелме.
– Ставим на голову, – негромко скомандовал Джелме.
Они перевернул визжащего бандита вверх ногами: поставив его на подвернувшуюся голову. Но крик от этого не ослабел.
Тохучар подошел к ним напряжённый, и грозный. Это сразу же почувствовал Чиркудай. Товарищ поигрывал железным шаром, вопросительно глядя на Темуджина. Нойон кивнул головой, и Тохучар, почти без размаха, мотнув шаром, сильно ударил неудавшегося хана по позвоночнику ниже лопаток. Глухо хрустнули кости. Тело Гурджила выгнулось дугой. Изо рта казненного донесся предсмертный хрип, а на серую землю поползли вспучивающиеся и лопающиеся красные пузыри, превращаясь в струйки крови.
Чиркудай почувствовал, как неестественно напряглись мышцы ног Гурджила, став словно железными. Тело еще раз выгнулось, и штаны бывшего бандита намокли. Резко запахло испражнениями.
– Бросаем, – опять негромко скомандовал Джелме.
Одновременно с напарником, Чиркудай отпустил обмякший труп, который глухо стукнулся о подмороженную утренним морозцем землю.
Тохучар, сурово посмотрел на разверстый перекошенный в муке рот, на вылезшие из орбит глаза наказанного, и медленно пошёл к своему коню, поигрывая железным шаром. Джелме отряхнул руки и тоже направился к своей тысяче. И Чиркудай не стал задерживаться, у ещё подергивающегося в последних конвульсиях тела, неудавшегося хана.
Стало совсем тихо. Даже кони не всхрапывали.
Темуджин долго молчал, осматривая всех по очереди.
– Ты! – неожиданно ткнул он нагайкой в крупного, тридцатилетнего нукера из отряда новеньких. Мужчина съежился и замер.
– Возьми его, – Темуджин показал плеткой на убитого. – Поезжай на край плаца… Там похорони, по нашим обычаям.
Мужчина перевёл дух и, суетливо подъехав к телу, соскочил на землю. Брезгливо подхватил труп подмышки и, надсадно кряхтя, взвалил его на спину всхрапывающего, испуганно стригущего ушами, и пытающегося отойти в сторону, коня. Забравшись в седло, он резво направился в степь.
– Стой! – неожиданно крикнул Темуджин.
Мужчина растерянно остановился.
– Все поезжайте! Все! – приказал нойон. – Весь отряд!
Новенькие зашевелились и стали неумело разворачиваться в тесноте.
Когда отряд отъехал достаточно далеко, Темуджин громко сказал:
– А мы будем вас ждать.
– Уйдут, – негромко бросил Бельгутей.
Темуджин встряхнул головой и, подозвав своего нукера, который был у него гонцом, что-то приказал ему. Всадник с места в карьер ринулся вслед за ушедшим за холмы отрядом. Все застыли, думая над предположением Бельгутея.
Минут через двадцать показался гонец, а следом за ним, на расстоянии трех полетов стрелы, мчались новенькие. Гонец подлетел к Темуджину и что-то негромко сказал. Нойон усмехнулся и стал ждать, пока похоронный отряд не выстроится на своем месте. Наконец, все встали в десятки и сотни. Темуджин хмуро посмотрел на них и спросил страшным голосом:
– Вы хотите, чтобы вас похоронили с вашим атаманом? – он сделал паузу и зло прорычал: – Я приказал похоронить его, а не бросить в степи на съедение волкам!.. – помедлив, рявкнул: – Исполняйте!!!
– Я говорил, что нужно хоронить! – неожиданно воскликнул молоденький паренек, разворачивая и нахлестывая коня.
Нукеры завертелись, пытаясь вырваться из строя и, натыкаясь друг на друга, бросились в степь.
Темуджин опять послал за ними гонца.
Через полчаса посыльный примчался назад и стал громко рассказывать, что новенькие, как кроты, торопливо роют яму руками, кинжалами, саблями. Чиркудай все это слышал со своего места.
– За десять минут вырыли такую могилу, что туда можно уложить человек двадцать!..
– Молитву прочитали? – угрюмо перебил гонца Темуджин.
– Да! Там какой-то кераит, из новеньких. Наверное, христианин. Он что-то говорил, про господа и упоминал Иисуса. Руки держал вот так, – нукер сложил перед собой ладони лодочкой, показывая как.
Темуджин кивком головы отпустил его в строй.
Вскоре с гулом примчался отряд и построился. В передних рядах стоял тот самый паренек, который требовал исполнения приказа нойона. Чиркудай обратил внимание на то, что старенькие обтрепанные халаты людей длинной воли стали еще грязнее, вымазанные сырой глиной.
Темуджин подождал, пока они успокоятся и, посмотрев на тысячу Чиркудая, громко позвал:
– Мухали!
Но заместитель Чиркудая не тронулся с места. Темуджин не обратил на это внимания и продолжил:
– Я назначаю тебя командиром этого отряда. Отряд я забираю в свой полк. Ты будешь моим тысячником.
