Стражники у ворот их узнали издали и сразу же распахнули высокие створки. Темуджин во главе своего отряда влетел на площадь и, спешившись, передал повод подскочившему китайцу. Чиркудай отвел Чёрного к коновязи около казарм и, вытащив удила, подбросил ему охапку душистого прошлогоднего сена. Субудей привязал своего серого коня рядом с Чёрным.
Аратов встречали Ляо Шу и Бай Ли. Чиркудай видел издали, как они о чем-то разговаривают с Темуджином. Командиры толпились посреди площади. Большинство из них оказались здесь впервые.
– Что-то долго совещаются, – сказал Субудей, кивнув головой в сторону Темуджина и китайцев.
Но вскоре Темуджин махнул командирам рукой и пошел за Бай Ли к одной из казарм. Китаец вошел в здание, и через пять минут оттуда стали быстро выскакивать воины с матрацами, набитыми соломой, и одеждой в руках. Из огромной казармы вышел Бай Ли и пригласил Темуджина. Нойон мотнул головой, приказывая всем следовать за ним.
Обширное помещение поразило кочевников своими размерами. Тысячники и сотники, удивленно осматриваясь, расселись на полатях и притихли. Вскоре прибежали молодые библиотекари со столиками и скамейками. Затем вошли Ляо Шу и старый книгочей. Потомку императоров поставили специальное кресло. Чиркудай заметил, как Темуджин, покосившись на хмурого и замкнутого хозяина, улыбнулся. Чиркудаю понравились поведение китайца, который без слов, уступал командование в казарме Темуджину. Нойон терпеливо ждал, наблюдая за приготовлениями чтеца. И когда библиотекарь раскрыл книгу, приказал:
– Читай!
Старик пожевал губами, и начал очень осторожно переводить с китайского на аратский понятия стратегии и тактики для войск, участвующих в военных действиях. Все слушали с нескрываемым любопытством, особенно новенькие. Темуджин не прерывал чтеца до самого обеда, пока Ляо Шу не остановил старика и, не попросил Темуджина пройти в ту самую комнату, где он с товарищами провел неделю под стражей. Темуджин что-то спросил у Ляо Шу, и согласно кивнув головой, приказал:
– Все тысячники, за мной. Сотенных накормят здесь, – и пошел за Ляо Шу из казармы.
Чиркудай последовал за Темуджином, искоса посматривая на горевшего Субудея, жаждущего что-то сообщить.
– Ты слышал, что этот старик сказал? – торопливо стал говорить Субудей, теребя за рукав Чиркудая. – Каждый воин должен в совершенстве владеть оружием, которое у него есть, – и Субудей, всплеснув руками, язвительно выпалил: – Ну что есть у моего нукера: сабля да лук, нагайка и копье! О каком оружии этот старик говорит? – и вопросительно посмотрел на Чиркудая.
Чиркудай помолчал, вспоминая, какое оружие он видел у китайцев, и согласился:
– У нас почти нет оружия.
– Вот и я о том же! – воскликнул Субудей. – Где нам его взять?!
– Вы о чем? – поинтересовался отставший от Ляо Шу Темуджин, услышав их громкий разговор.
– Об оружии, – хмуро буркнул Субудей. – Пусть они нам покажут то, что у них есть, – и он кивнул головой в сторону оглянувшегося Ляо Шу.
Ляо Шу усмехнулся и неожиданно сказал:
– Вам покажут наш арсенал после обеда.
Субудей испуганно захлопнул рот: он не ожидал, что у Ляо Шу такой тонкий слух. С десяти шагов он разобрал слова Субудея. И это сквозь шумный топот толпы аратов и гул от выкриков, тренирующихся на плацу воинов.
Они вошли в дом, где потомок императоров их покинул, и направились в свою комнату. Обслуживали их те же китаянки. Вместе с ними появился Бай Ли и спросил у Темуджина – не будет ли он против его присутствия на обеде. Темуджин согласно кивнул головой.
– Теперь вы встали на одну ступеньку со мной – превращаетесь в воинов, – усмехнулся Бай Ли, прихватывая рис с подноса палочками, хитро посматривая на Темуджина.
Темуджин неприязненно дернул уголком губ, но промолчал.
После обеда Бай Ли предложил Темуджину и его тысячникам пройти с ним в арсенал, который находился в другом доме. По дороге Бай Ли пояснил с сочувствием в голосе:
– Его Высочеству сегодня нездоровится. Да и не любит он военные инструменты.
Темуджин недоверчиво посмотрел на китайца:
– Я думал, что он не только потомок императоров, но и воин.
– Нет, – Бай Ли отрицательно качнул головой: – Его Высочество очень хороший мастер боевых искусств, но он не любит их применять. Только для собственной безопасности. Он стратег, политик. Знает все законы и может управлять любым государством.
Темуджин задумчиво пожевал губами и согласился:
– Возможно, это правильно для Китая. В Великой степи всего-то жителей несколько десятков тысяч, а в Китае, наверное, в десять или двадцать раз больше. Ему не нужно уметь воевать. Для подобного дела есть такие как ты.
Чиркудай вместе с тысячниками старался не отставать от Бай Ли и Темуджина, прислушиваясь к их разговору. Он видел, как его соратники тянут шеи, чтобы ничего не пропустить, чтобы всё услышать.
Бай Ли криво усмехнулся:
– Ты ошибаешься, Темуджин, – он остановил поднятой рукой пытавшегося возразить нойона. – В Степи, по нашим подсчетам, около пятисот тысяч людей, а в империи Цзинь – пятьдесят миллионов. Это, не считая южной империи.
Темуджин резко остановился и набычил голову. Взглянул на Бай Ли, и с кривой улыбкой бросил:
– И Ляо Шу хочет, чтобы я со своей горсткой нукеров свалил империю?
Бай Ли грустно улыбнулся и спросил:
– Как ты думаешь, где воины лучше: в маленьком дружном курене или в огромной, плохо управляемой орде?
Темуджин постоял на месте, помолчал, и, прищурив зеленые глаза, хлопнул Бай Ли по плечу:
– Веди. Показывай оружие.
Они подошли к огромному зданию, возвышавшемуся за казармами. Бай Ли кивнул головой часовому, и тот открыл массивные ворота. В здании не было перегородок, оно всё было заполнено деревянными полками, на которых лежало обыкновенное и самое необычное, с точки зрения аратов, оружие.
Чиркудай пошёл вдоль настилов, с жадностью рассматривая инструменты для убийства. Как большинство мужчин его возраста, он питал страсть к оружию. Рядом с ним взволнованно сопел Субудей, следом – Тохучар, с горящими глазами. На полках лежали широкие и узкие мечи. Одни из них были кривые, другие – прямые. Лежали копья необычной формы, кинжалы.
И вдруг они услышали громкий голос Темуджина, раскатившийся эхом по огромному помещению:
– Никому ничего не брать!
Тысячники, кравшиеся по узким проходам, приостановились, разочарованно вздохнули и пошли дальше нормальным шагом.
Чиркудай замер около китайского, склеенного из множества дощечек, лука, выглядевшего словно игрушка. Рядом с ним лежал колчан со стрелами. Он любовно погладил их пальцами, почувствовав, как они идеально отшлифованы.
– Нравится? – услышал он голос Бай Ли за спиной.
– Нравится, – подтвердил Чиркудай.
– Это лук Его Высочества, – с гордостью сообщил китаец. – Лучший лук Поднебесной империи.
– Зачем ему такой лук? – удивился подошедший Темуджин. – Он же не интересуется военным делом.
Бай Ли искоса посмотрел на Темуджина и заметил:
– Стрельба из лука – искусство, а не ремесло. Ляо Шу владеет им в совершенстве. А мы лишь вояки и взяли у настоящих мастеров лук себе на вооружение.
– Джебе стреляет не хуже Ляо Шу, – возразил Субудей.
– А что ты на это скажешь, Чиркудай… Извини, Джебе? – лукаво спросил Бай Ли.
Чиркудай сокрушенно опустил голову и признался:
– Я стреляю хуже Ляо Шу. Я видел, как он может это делать. Он – мастер.
Темуджин зычно кхекнул, прочистил горло, но спорить не стал, молча отошел к другим образцам. Кочевники опять разбрелись по залу, восхищённо вскрикивая при виде необычных вещей.
– А это что такое? – услышал Чиркудай голос Тохучара. – Колотушка какая-то…
Чиркудай вместе со всеми подошел к другу, державшего в руках рукоять от нагайки. Вместо плётки к ней была прикреплена железная цепь с железным шаром на конце, размером с кулак.
– Это кистень, – пояснил подошедший Бай Ли. – Он больше пригоден для пеших воинов, нежели для конников. Хотя, некоторые всадники умеют с ним очень хорошо обращаться.
– А что здесь сложного! – удивился Тохучар. – Махай во все стороны и оглядывайся, чтобы самого себя не стукнуть.
– Я вижу, ты в этом понимаешь? – усмехнулся Бай Ли.
– Немного, – пожал Тохучар плечами.
– Можешь показать нам, как обращаться с этой?.. – Темуджин замолчал, вопросительно глядя на Бай Ли.
– Кистень, – коротко сказал Бай Ли, и добавил: – Пожалуй, я покажу вам, что можно им сделать в седле, – и, взяв у Тохучара оружие разбойников, направился к выходу.
Все с интересом потянулись за ним. На площади собралась куча взволнованных сотников, обнаруживших, что их нойон и тысячники, исчезли. Увидав своих, они заулыбались, но кричать приветствия не посмели.
Бай Ли посмотрел на Темуджина и похвалил:
– Уже чувствуется дисциплина – не орут.
Темуджин усмехнулся в ответ.
