Требуемые беспрестанно клятвенные договоры беспрестанно могут быть нарушаемы. Это не составит удовольствие для премудрых. Посему мы никак не решимся дать клятвенного обещания". Хан-фан говорил им на сие: "Ваше государство непременно хочет следовать древним обыкновениям. В древности император Шунь{257} в пять лет однажды совершал путешествие по империи, и четырежды являлись к нему князья всех уделов. Великие князья царства Чжэу{258} в шесть лет однажды обозревали государство, и однажды приезжали к ним удельные князья. В настоящее время наш государь, обозревая государство, часто путешествует на запад. Итак, ваш государь должен сам являться к нему". Корейцы, не находя слов для ответа, говорили: "Мы посоветуемся об этом". "Одним словом, — сказал Хан-фан, — решите дело касательно клятвенного договора и явки ко двору". После сего корейцы представили клятвенный договор. И Хан-фан возвратился. Вабэнь в чрезмерной радости говорил Хан-фану: "Кто мог, кроме тебя, совершить это дело! Отселе, — продолжал он, — надлежит выбирать людей, отправляемых в другие государства". Няньмухо и Валибу прислали доклад сунского дома Тай-цзун-хану о покорности. Вельможа Лю-ян-цзун представил императору, чтобы государя сунского опять утвердить из фамилии Чжао. Тай-цзун не согласился и сделал государем великого царства Чу{259} сунского министра Чжан-бан-чана.[169]{260}{261} В четвертый месяц цзиньское войско взяло Шань-фу и Го-чжэу{262}. Няньмухо и Валибу возвратили войско из столицы Бянь-цзин и привезли с собой двух государей сунских — Хой-цзуна и Цинь-цзуна и более 470 человек из их рода, государственную печать, императорские одежды и экипажи, жертвенные сосуды, музыкальные инструменты, планы, географические карты[170] империи и другие различные вещи, употребляемые императором. Император Тай-цзун издал указ, коим повелевал во всех поколениях хэсугуаньских и у вновь покорившихся народов разводить вступивших после подданства в брак в одной фамилии. В первый день пятого месяца сунский князь Кан-ван Гоу{263}[171] назвался государем в Гуй-дэ-фу;[172] Чан-бан-чан был умертвлен. Лоуши покорил сунские города Се, Цзян, Цы, Си, Ши, Хэчжун, Кэлань, Нинхуа, Баодэ и Хошань{264}.[173] Талань, сделав нападение на Шань-дун, взял Ми-чжэу{265}. Диху завладел Шань-чжэу{266},[174] и ему покорились жители Гуан-синь-цзюнь. В шестой месяц помер главнокомандующий левого крыла Валибу. Его по смерти наименовали Вэй-ваном. Шэму, по взятии Хэцзяньфу, разбил сунцев при Мочжоу, и ему сдался Сюньчжоу. Талань завоевал Цичжоу. Тогда же сдались Юннинцзюнь, Баочжоу и Шуньаньцзюнь{267}.[175] Зимой в десятый месяц из округа Ша-чжэу, княжества Хой-ху{268}, Халасань-хан прислал в Цзиньское государство посла с данью. Улиньда Тай-юй при Цзы-чжэу{269} разбил войско сунского генерала Ли-чжа, и ему покорился город Чжао-чжэу{270}. Алихо, вошедши в места Сюнь-чжэу, разбил неприятельское войско и взял Хуа-чжэу.[176] Сайли овладел городом Жу-чжэу{271}.[177]
1127 год
Шестое лето Тянь-хой. В первый месяц Учжу разбил отряд сунского Чжэн-цзун-мэна в Цин-чжэу{272}; Инчжукэ взял Дэн-чжэу{273}. Мау взял Фан-чжэу{274}, завладел еще городом Цин-чжэу. Шэму завоевал Вэй-чжэу.[178] Дибугу разбил войско Чжао-цзы-фана. Салихэ поразил сунцев в Хэшане{275}. Когда корпус сунского генерала Ма-ко прибыл в Лэ-ань, генерал Цзун-фу, дав сражение, разбил оный. Цзиньское войско, узнавши, что сунский государь Гао-цзун[179] находится в Вэй-янь{276}, по причине наступления времени посевов, пошло обратно. Учжу разбил сунцев в Хэ-шань. Во второй месяц Балису взял Тан-чжэу и Цай-чжэу. Илагу разбил сунского генерала Тай-цзун-цзюня при Да-мин. В следующий день поразил его войско и взял в плен самого Тай-цзун-цзюня и Сун-чжуня. Кроме того, Балису взял Чжэнь-чжэу и разрушил Ин-чан-фу, Цзиньское войско снова покорило жителей Чжэнь-чжэу, передавшихся царству сунскому.[180] В сей месяц переселены на северную сторону реки жители городов Ло-ян, Сян-ян, Ин-чань, Жу-чжэу, Чжэн-чжэу, Цзюнь-чжэу, Фан-чжэу, Тан-чжэу, Дэн-чжэу, Чэнь-чжэу и Цай-чжэу.[181] Лэоши покорил Тун-хуа,[182] Цзин-чжао и Фын-сян{277}[183] и взял в плен сунского чиновника цзин-чжи-ши{278} по имени Фу-лян. Генерал Алинь разорил Хэ-чжун.[184]{279} В третий месяц Талань овладел городом Энь-чжэу.[185] В шестой месяц Тай-цзун, желая внести в историю деяния его предков, издал манифест, коим спрашивал об оных знающих. Он поручил Уе, сыну Полашу, и Елюй-ди-юэ описать оные. Уе и Елюй-ди-юэ, тщательно исследовав слова и дела предков, написали в трех частях книгу о деяниях десяти государей, начиная с прадеда Хорибу. Они подробно описали каждое поколение, воды с означением владетелей оных, села и деревни, не скрывая ни одного поступка во взаимных отношениях с царством Киданьским, в войнах с другими поколениями, в хитростях и обманах при посредничестве. Они во всем соблюли верность.
От Корейского княжества требовали подданных нюй-чжи, перешедших в оное после заключения мира с корейцами, бывшего при Тай-цзу, и в продолжении с лишком десяти лет не могли кончить дела по сему предмету. Уе представил по сему случаю доклад императору Тай-цзуну, в коем говорил следующее:" Амбань[186] слыхав, что нет добродетели, которая бы была выше повиновения Небу, и милости, которая была бы важнее благодеяния к подданным. Требуемые нами люди вообще суть потомки Учуня, Омуханя, Ахая и Ахэсуя — людей коварных, отложившихся и бежавших от нас прежде. В прежние времена мы призывали к себе народ четырех сторон, между тем, сии люди нам не покорялись. С того времени, как прежний государь вошел в дружественные связи с Кореей, они, узнав о нашей силе и величии и называясь одноплеменниками, один за другим изъявили желание перейти к нам в подданство. Но Корейское княжество, не внимая к нашим требованиям, не соглашалось с нами; отчего долгое время производилась война. Кажется, прошло уже около тридцати лет с того времени, и оно теперь только соединилось с нами. Люди того времени теперь все перемерли. Их дети и внуки обжились в тех местах и завели с туземцами родственные связи. Но так как мы не перестаем постоянно требовать их, то они не смеют там оставаться и отдаются нам. Разлучать ближайших родственников поистине несообразно с общим мнением. Напротив, оказывать сострадание к людям есть обязанность, всем свойственная. Если непременно будем отыскивать нашу собственность, говоря: то — твое, а это — наше, то сие не составит великой мысли оказывать ко всем одинаковую любовь.[187] В нашем государстве народа много, и оно в окружности простирается на десять тысяч ли. Итак, какая для нас польза в приобретении сих людей? Мы
