Нет, он не зря поговорил с Элси, ибо сразу оценил всю важность ее показаний. Инспектору, конечно, они важны лишь постольку, поскольку свидетельствуют о том, что Марк угрожал брату. Для Энтони, однако, они были куда важнее. Ведь это единственное доказательство того, что Марк вообще был в кабинете.
Ведь кто видел, как Марк направляется в кабинет? Только Кейли. Но если Кейли врет про ключи, почему бы ему не врать и про Марка? Очевидно, его показаниям вообще нельзя верить. Хотя часть из них, безусловно, правдива; но он сознательно, с умыслом, перемешал правду и ложь. В чем его умысел, Энтони пока неизвестно: выгородить ли Марка, выгородить себя, а, может, наоборот, предать Марка — тут любой вариант возможен. Но раз он искажает правду в каких-то своих интересах, к показаниям его нельзя относиться как к свидетельству беспристрастного и правдивого очевидца. Каким, например, является Элси.
Показания же Элси многое решают. Марк вошел в кабинет, где его ждал брат; это — несомненно; Элси слышала, как они разговаривали; затем Энтони и Кейли нашли труп Роберта… А инспектор собирается исследовать дно пруда.
Впрочем, показания Элси свидетельствуют только об одном: Марк был в кабинете. "Теперь мой черед. Вот увидишь". Само по себе это угроза. А если и угроза, то на будущее. И уж коли Марк сразу после этого застрелил брата — то это, скорее всего, случайность, результат драки, спровоцированной самим этим "угрожающим" тоном. Никто не говорит "вот увидишь" человеку, которого собирается немедленно застрелить. "Вот увидишь" — это значит: "Вот увидишь, что с тобой случится позже". Владелец Рэд Хауза устал от вымогательства и шантажа своего брата; теперь очередь Марка отыграться. Мол, дай срок, Роберт, и ты еще увидишь. Фразу, которую подслушала Элси, вероятно, надо интерпретировать именно так. Из нее вовсе не вытекает, что Марк тут же убил Роберта.
"Странная история, — думал Энтони, — Очевидное решение напрашивается само, но оно заведомо неверно. А у меня в голове сотня разрозненных фактов, и одно с другим никак не сходится. Но сегодня я обязательно найду сто первый. Сегодня мне ничего нельзя упустить".
В холле он встретил Билла и предложил ему прогуляться. Билла не надо было упрашивать.
— Куда пойдем? — только и спросил он.
— Все равно. Покажи мне парк.
— Хорошо.
Они вышли из дома.
— Уотсон, старина, — сказал Энтони, как только они отошли на безопасное расстояние. — Постарайся, когда ты в доме, говорить потише. Ведь за завтраком, пока ты беззаботно болтал, прямо у тебя за спиной находился некий джентльмен.
— Ах, вон что, — Билл покраснел. — Извини. Так вот почему ты нес такую чушь.
— Отчасти да. А отчасти потому, что у меня действительно превосходное настроение. У нас сегодня полно дел.
— Правда? Чем же мы будем заниматься?
— Они собираются обследовать пруд, то есть, прошу прощения озеро. А где это озеро?
— Мы как раз идем в ту сторону.
— Что ж, заодно и поглядим. Вы-то, наверно, целыми днями там прохлаждаетесь?
— Как раз нет, совсем наоборот. Там нечего делать.
— Разве там не купаются?
— Я бы не советовал. Слишком грязно.
— Понятно… По-моему, мы вчера тут шли. Это ведь дорога в деревню?
— Да. Но сейчас возьмем немного правее. А что они надумали там искать?
— Марка.
— Господи! — Билла даже передернуло. Он умолк, но вскоре тягостные мысли уступили место волнующим воспоминаниям вчерашней ночи и он с пылом спросил: — Слушай, а когда мы будем искать начало подземного хода?
— Пока Кейли в доме, это вряд ли возможно.
— Но ведь сегодня будут прочесывать пруд. Он наверняка будет там.
Энтони покачал головой.
— У меня уже на это время намечено другое дело, — сказал он. Хотя, может, мы успеем и то, и это.
— А то, другое дело, при Кейли тоже провернуть нельзя?
— Хотелось бы, чтобы его при этом не было.
— Послушай, а что это за дело? Хоть интересное?
— Не знаю. Вполне вероятно, что очень интересное. Конечно, сделать его можно и в другое время, но мне бы хотелось в три часа дня. Я специально подгадывал.
— Подумать только! Послушай, надеюсь, моя помощь тебе понадобится?
— Безусловно. Только, Билл, ни о чем в доме не говори до тех пор, пока я сам не начну. Будь хорошим Уотсоном.
— Хорошо. Клянусь, буду молчать.
Они подошли к пруду, который Марк именовал "озером", и молча обошли его кругом. Когда они завершили обход, Энтони сел на траву и раскурил трубку. Билл последовал его примеру.
— Что ж, Марка здесь нет, — сказал Энтони.
— Похоже на то, — подтвердил Билл, — хоть я и ума не приложу, откуда ты это знаешь.
— А чтобы знать, надо как раз приложить ум, — наставительно заметил Энтони. — Застрелиться ведь намного проще, чем утопиться. А если бы Марк вздумал застрелиться в воде, чтобы тело его никто не обнаружил, разумней всего было бы набить карманы камнями, камни же здесь только у самого края воды, и если бы он какие вывернул, на этом месте остались бы следы, но следов не осталось, и, следовательно, он их не выворачивал, но Бог с ним, с прудом, подождем до полудня. Билл, так где же все-таки начинается подземный ход?
— Но ведь именно это мы и хотели выяснить, разве нет?
— Да, и вот что я по этому поводу думаю… — Энтони привел свои доводы о загадочной связи между гибелью Роберта и тайной подземного хода, после чего продолжил: — У меня вот какая идея: Марк, по-видимому, обнаружил ход примерно год назад — когда увлекся крокетом. Ход выводит прямо под навес, и возможно, это Кейли додумался спрятать люк под крокетным ящиком. Ты ведь знаешь: стоит тебе раскрыть какую-то тайну, сразу начинаешь бояться, как бы ее не раскрыл кто-то еще. Думаю, Марку хотелось владеть этой тайной единолично. — Вместе с Кейли, разумеется, но Кейли не в счет, — поэтому, наверное, они и решили замаскировать ход так, чтобы никто больше не нашел. Ну, а когда мисс Норрис решила нарядиться привидением, Кейли выдал ей секрет. Наверное сперва он ей доказывал, что подойти к лужайке незаметно никак нельзя, потом намекнул, что вообще- то есть один способ, ну, а уж она нашла средства этот способ из него вытянуть.
— Причем случилось это за несколько дней до появления Роберта.
— Вот именно. Я не думаю, что подземный ход заранее имел в этой истории какой-то зловещий смысл. Три дня назад он был всего лишь романтической тайной Марка, его игрушкой. Да и о приезде Роберта он не 5нал. Но потом ему пришло в голову каким-то образом этот ход использовать. Может, Марк через него сбежал, может, он и сейчас там прячется. И тогда единственный человек, который способен выдать, это мисс Норрис. Да и то нечаянно — просто могла сболтнуть лишнее.
— И поэтому надо было, чтобы она уехала?
— Именно.
— Но, послушай, Тони, зачем нам искать другой конец хода? Что нам, мешает залезть со стороны лужайки?
— Только одно: мы не можем сделать это тайно. Придется взламывать ящик, Кейли сразу поймет, кто это сделал. Понимаешь, Билл, если мы сами в ближайшие день-два не докопаемся до истины, значит, расскажем полиции все, что нам удалось выяснить, и уж они-то смогут обследовать подземный ход беспрепятственно. Правда, мне бы этого очень не хотелось.
— И мне тоже.
— Так что лучше уж мы некоторое время никого в нашу деятельность посвящать не будем. Это наш единственный шанс. — И он с улыбкой добавил: — К тому, же так интереснее.
— Намного, — Билл рассмеялся.
— Ну вот и прекрасно. Так где же начинается подземный ход?
ГЛАВА 11
ЕГО ПРЕПОДОБИЕ ТЕОДОР АШЕР
— Прежде всего отдадим себе отчет в том, — сказал Энтони, — что если мы не вычислим его сейчас, то не найдем его вообще.
— Ну да, у нас не будет времени.
— Ни времени, ни возможностей. Лентяя вроде меня эта мысль даже утешает.
— И найти его тем труднее, что мы даже лишены возможности как следует искать.
— Найти труднее, согласен; а вот искать легче. Например, подземный ход может начинаться в комнате Кейли. Но мы утверждаем, что нет.
— Ничего подобного мы не утверждаем, — запротестовал Билл.
— Утверждаем, потому что таковы поставленные условия задачи. Мы не можем обследовать комнату Кейли, не можем простукать там шкафы и, следовательно, предположение, что подземный ход начинается именно там, мы вынуждены пока что отбросить.
— A-а, понимаю, — Билл задумчиво жевал травинку. — Если так, то имеет смысл отбросить весь второй этаж: вряд ли он там начинается.
— Логично. Что ж, для начала уже неплохо.
— Можно также отмести кухню и всю хозяйственную часть дома, — размышлял Билл. — Туда нам тоже не проникнуть.
— Верно. И погреба, если таковые имеются.
— Не так уж много мест остается.
— Да. Конечно, у нас лишь один шанс из ста его найти, но сейчас надо решить, какое из тех немногих помещений, что мы можем беспрепятственно осмотреть, наиболее вероятно.
