— Что? — снова спросил Билл.
— Увидишь, Билл, — сказал Энтони, — ведь мы там будем.
— Мы будем следить за ним?
— Да, если инспектор ничего не найдет.
— Прекрасно! — воскликнул Билл.
Если придется выбирать между Кейли и законом, то уже тут-то он, Билл, свою позицию определил четко. До вчерашней трагедии он ладил с обоими кузенами — и с Марком, и с Кейли — ни с одним особенно не сближаясь. Честно говоря, раньше он, наверное, предпочел бы тихого, серьезного Кейли взбалмошному Марку. Впрочем, в характере Кейли, как ему теперь казалось, Билл всегда подозревал некий подвох, ибо этот человек никогда не обнаруживал своих слабостей. Но ведь эго прекрасное качество в малознакомом человеке, с которым часто приходится бывать под одной крышей. Слабости же Марка были очевидны, и Билл успел вдоволь на них насмотреться.
Несмотря на это, хоть он и затруднился сегодня утром определить свое отношение к Марку, он не колеблясь принял бы сторону закона в случае с Кейли. В конце концов, Марк не сделал ему ничего плохого, а Кейли нанес ему непростительное оскорбление. Кейли тайно подслушивал его с Тони конфиденциальный разговор. Так пусть Кейли повесят, если того потребует закон.
Энтони взглянул на часы и встал.
— Пошли, — сказал он. — Сейчас самое время для того дела, про которое я тебе говорил утром.
— Подземный ход? — с надеждой спросил Билл.
— Нет, другое, то, что я наметил на три часа.
— Ах, да, конечно. А что ты наметил?
Ничего не ответив, Энтони зашагал к дому, а когда они пришли, прямиком направился в кабинет.
Было три часа, и именно в это время Энтони и Кейли вчера обнаружили труп. В начале четвертого Энтони тогда выглянул в окно и крайне удивился, что дверь открыта, а Кейли стоит у него за спиной. Он еще тогда задумался, почему ожидал увидеть дверь закрытой, но времени не было, и он решил заняться этим вопросом в свое время. Быть может, это не имеет никакого значения, но если все же имеет, то выяснить это можно, только еще раз зайдя в кабинет. Ему казалось, что воспроизвести все свои ощущения вчерашнего дня он сумеет лишь в той же обстановке. Вот почему он и решил сегодня в три часа непременно быть в кабинете.
Войдя в комнату вместе с Биллом, Энтони почти удивился, что посреди кабинета между дверями не видит трупа. Но осталось темное пятно, отметившее место, где была голова мертвеца, и Энтони склонился над ним, повторив свое движение, которое проделал сутки назад.
— Мне надо снова все это пережить, — сказал он. — Ты будешь Кейли. Кейли сказал, что сходит за водой. Помню, я еще подумал, что вряд ли вода поможет мертвецу и что он, очевидно, рад хоть что-то сделать, лишь бы тут не стоять. Он вернулся с мокрой губкой и носовым платком. Думаю, носовой платок он взял в комоде. Подожди минутку.
Он встал и прошел в соседнюю комнату, осмотрел ее, выдвинул пару ящиков, и снова закрыв все двери, вернулся в кабинет.
— Губка там, а носовые платки в правом верхнем ящике. А теперь, Билл, сделай вид, что ты Кейли. Ты только что сказал про воду и поднялся.
Билл, стоявший, как было велено, на коленях позади своего приятеля, теперь поднялся и вышел, ощущая некоторую жутковатость происходящего. Так же, как и накануне, Энтони посмотрел ему вслед. Билл свернул в комнату направо, выдвинул ящик комода, взял носовой платок, намочил губку и вернулся.
— Ну? — с интересом спросил он.
Энтони покачал головой.
— Все не так, — сказал он. — Прежде всего потому, что ты ужасно шумел, а Кейли — нет.
— Может, ты просто не прислушивался?
— Конечно, нет. Но если бы он так шумел, я бы, наверняка услышал, а сейчас наверняка вспомнил бы об этом.
— Может, Кейли закрыл за собой дверь?
— Погоди!
Энтони прикрыл глаза ладонями и напряженно думал. Нет, то, что его поразило, он не услышал, а увидел. Он изо всех сил старался сейчас это припомнить… Вот Кейли поднимается, открывает дверь, ведущую из кабинета, оставляет ее открытой, выходит в прихожую, поворачивает направо к другой двери, открывает ее, входит и потом… Что же увидели его глаза потом? Почему они сами ему не подскажут!
От неожиданности он чуть не подпрыгнул, и лицо его просияло.
— Билл, есть! — закричал он.
— Что?
— Тень на стене! Я же видел, тень на стене. Какой же я осел, трижды осел!
Билл смотрел на него, ничего не понимая. Энтони взял его за руку и указал на стену коридора.
— Посмотри сюда, на стенку, видишь, на ней солнце, — сказал он. — Это потому, что ты оставил дверь открытой. Солнце падает сюда прямо из окна. Теперь я закрываю дверь. Смотри! Видишь, как движется тень? Это-то я и видел — движущуюся тень, по мере того, как он закрывал дверь. Билл, войди туда и закрой за собой дверь — закрой, как обычно закрываешь.
Билл вышел, а Энтони, опустившись на колени, пристально смотрел ему вслед.
— Так я и думал! — вскричал он. — Я знал, что так не может быть.
— Так что стряслось? — спросил Билл, возвращаясь.
— То, что я и предполагал. Солнце исчезло, как только ты закрыл дверь.
— А как было вчера?
— Солнце осталось, а потом очень медленно надвинулась тень, но я не слышал, как закрылась дверь.
Билл с изумлением на него уставился.
— Черт возьми! Ты хочешь сказать, что Кейли закрыл за собой дверь потом — как бы тихой сапой — и очень осторожно, чтобы ты не слышал?
Энтони кивнул.
— Да. Поэтому я и удивился, когда потом сам вошел в комнату и обнаружил, что дверь за мной не закрылась сама. Ты ведь знаешь, как закрываются двери на пружине?
— Ну да, которые так любят ставить от сквозняков?
— Именно. Они закрываются еле-еле, очень медленно, ползком
— и именно так двигалась тень, поэтому я подсознательно и решил, что дверь на пружине. Черт возьми! — он встал, отряхивая брюки. — А теперь, Билл, чтобы удостовериться, выйди снова и закрой дверь так, как я рассказал, тихой сапой, понимаешь, очень осторожно, чтобы я не услышал.
Билл повторил все в точности и тут же просунул голову обратно, чтобы поинтересоваться произведенным эффектом.
— Все так и было, — с полной уверенностью сказал Энтони. — Именно это я вчера и видел. — Он вышел вслед за Биллом из кабинета в соседнюю комнату.
— Ну, а теперь, — сказал он, — попробуем выяснить, что здесь делал Мистер Кейли и зачем он принял такие меры предосторожности, дабы его друг, мистер Гилингем, ничего не услышал.
ГЛАВА 13
ОТКРЫТОЕ ОКНО
Сперва Энтони решил, что Кейли, очевидно, что-то там спрятал; что-то, что он, вероятно, нашел подле трупа и… — но ведь это нелепо. За то время, которым он располагал, можно было разве что сунуть найденную вещь в комод, что куда было менее надежно, чем в карман. Но даже если и так, он все равно уже давным-давно перепрятал эту вещь в другое место. Кроме того, зачем тогда закрывать дверь — ведь, комод из кабинета не видно?
Билл выдвинул ящик комода и заглянул внутрь.
— Думаешь, стоит все это перерывать? — спросил он.
Энтони глянул ему через плечо.
— А зачем Марк вообще держал здесь одежду? — спросил он. — Он когда-нибудь здесь переодевался?
— Друг мой Тони, у него одежды больше, чем у турецкого султана. Насколько я могу судить, он держал здесь вещи просто так, на всякий случай. Вот ты, к примеру, если едешь за город, то вещи берешь с собой, верно? Марк никогда этого не делал. У него здесь такой же полный гардероб, что и в лондонской квартире. Одежда — это его слабость, понимаешь? Будь у него дюжина домов, каждый из них был бы снабжен полным джентльменским набором городской и дачной одежды.
— Понимаю.
— Может, ему так удобней, работая здесь, не подниматься в спальню за чистым носовым платком или теплым жакетом.
— Да. Понимаю.
Слушая Билла, Энтони расхаживал по комнате, заметив рядом с умывальником корзину для грязного белья, он поднял крышку и заглянул внутрь.
— Похоже, совсем недавно он сменил здесь воротничок.
Билл тоже заглянул. На дне корзины валялся один воротничок.
— Да. По-моему, это вполне в его стиле. Ему вдруг показалось, что воротничок грязноват, или не очень удобно сидит, или еще что-нибудь в этом роде. Он был пижон.
Энтони наклонился и вытащил воротничок.
— Этот, очевидно, был тесноват, — заключил он, внимательно осмотрев находку. — Чище не бывает, — Он бросил воротничок обратно в корзину. — Во всяком случае, время от времени он сюда заходил.
— Безусловно.
— Что же Кейли понадобилось тут сделать с такими предосторожностями?
— И зачем было закрывать дверь? — недоумевал Билл. — Вот чего я не могу понять. Ведь ты все равно его не мог видеть.
— Да. Следовательно, он боялся, что я могу его услышать. Он собирался сделать что-то, что я мог слышать.
— Черт возьми, конечно! — вскричал Билл.
