— А включать ее как?
— Свистом. Ты свистеть умеешь? Только не показывай!
— Умею.
— Хорошо… — Шеллар еще раз оглядел свои сокровища. — Боевое бы что-нибудь еще, но, кажется, ничего подходящего здесь нет. Упокоение нежити для тебя неактуально, огненные шары в маленьком помещении — самоубийство, заморозки я раздал женщинам, парные молнии, возможно, пригодились бы, но не в таком же виде… — Он кивнул на ажурные дамские перчатки, украшенные то ли стразами, то ли настоящими драгоценными камнями — Витька в этом не разбирался. — Свое кольцо я тебе тоже не дам — на тебе будет слишком в глаза бросаться, заметят.
Да уж, этакая блямба на пальце первым делом привлечет внимание, это точно…
— Спасибо, мне и остального хватит.
— Возьми еще вот это на всякий случай. — Король добыл из-за манжета крошечный пергаментный пакетик. — Экстракт трубочника люминесцентного. Гномы еще называют его «аварийным грибом».
— Это тот самый, от которого дуреют и крошат все в пределах видимости? — подозрительно уточнил Витька.
— Нет, ты имеешь в виду мокричник пещерный, он же «бешеный гриб». Его принимают перед боем, для стимуляции агрессии. Тебе это не нужно, у тебя и своей дури хватает. Трубочник временно повышает физические данные и применяется обычно не в бою, а на производстве, потому его и называют аварийным. Например, если нужно срочно освободить придавленного вагонеткой товарища, или удержать рушащийся свод туннеля, или быстро разворотить завал. Я все-таки боюсь, что нитки может оказаться недостаточно или ее могут засечь.
— И что, его надо съесть?
— Спрятать за щекой, в нужный момент разгрызть и проглотить. Да, не удивляйся, если почувствуешь сначала неуместное веселье, а потом беспричинное уныние — это небольшой побочный эффект. Теоретически для людей есть еще один, более серьезный, — по окончании кратковременного прилива сил наступает обратный эффект. Но это точно не доказано — слишком мало людей пробовали на себе гномьи зелья.
— Спасибо, учту. — Витька спрятал «гостинец» в карман, очень надеясь, что он не понадобится. Потом не удержался и все-таки спросил: — А ты-то его зачем таскал?
— А, — беспечно махнул рукой Шеллар, — на случай если что-то пойдет не так и виконт Бакарри все-таки попытается набить мне лицо. Теперь это уже неактуально, можешь себе оставить.
— Тогда я пошел собираться? И мне, наверное, надо к ее величеству подойти, объяснить?..
— Подойди и просто скажи, что тебе надо выйти в город и я просил выделить пару сопровождающих, по возможности сообразительных и не болтливых. За инструкциями пусть подойдут сюда, ко мне. Удачи.
Обычно такие пожелания Витька воспринимал как насмешку, пусть даже и невольную. Но в этот раз почему-то даже внимания не обратил — просто поблагодарил еще раз и отправился искать королеву, которая могла быть где угодно.
Поначалу выход в город действительно напоминал прогулку. Хотя к тому моменту, когда Витька и трое «сопровождающих» покинули дворец, давно стемнело, на улицах было относительно спокойно. То ли центр города и прилегающие районы даже в это время оставались безопасным местом, то ли четверо вооруженных мужчин не располагали к задушевным беседам о жизни и кошельке.
Никаких засад им на пути не попалось. Даже если бы поджидающие его злодеи при виде такой толпы вдруг передумали, ребята их все равно засекли бы — в провожатые Витьке выделили не солдат, а бывших подпольщиков из местной конторы.
Пошлявшись по улицам вокруг общей городской кабины и убедившись, что подозрительность Элмарова кузена временами доходит до паранойи, Витька, как и договаривались, попрощался с ребятами на пороге ближайшего кабака и направился на точку. Вернуться он рассчитывал сразу, но на случай, если его решат задействовать или просто захотят расспросить подробнее, у сопровождающих были инструкции ждать до закрытия заведения и затем возвращаться. Обратную дорогу он запомнил еще с первого раза, а вариант с засадами к тому времени уже можно будет исключить.
Уже перед дверью Витька остановился, заколебавшись — не выглядит ли он полным придурком, продолжая изображать хомяка с сокровищами в защечных мешках, когда никакая опасность ему больше не грозит? Остановила его лишь недавно обретенная привычка четко выполнять распоряжения тех, кто знает лучше, пусть они хоть сто раз параноики и перестраховщики.
Как оказалось минутой позже, его величество Шеллар не был ни одним, ни другим. А вот агент Кангрем, увы, как раньше собирал все шишки на свою голову, так и всю оставшуюся жизнь, наверное, будет, и сомнительные эксперименты принца-бастарда Элмара никоим образом не докажут противоположного…
— О небо, какие же кретины, какие ослы… — в бессильной ярости простонал Астуриас, прожигая взглядом скульптурную композицию «обыск арестанта» и не имея возможности даже врезать как следует этим самым ослам. — Как их земля носит! Как они до своих лет-то дожили при такой тупости!
Сане вдруг ужасно захотелось заехать ему от всей души, чтобы не строил из себя всеведущего гения и не опускал ребят в присутствии начальства. Пусть и невелика шишка этот Иван Андреевич, а все ж в отделе внутренних расследований «Альфы» не рядовой сотрудник.
— А где они маху дали, по-твоему? — От рукоприкладства бывшего агента Сидоренко удержало присутствие все того же Ивана Андреевича, но совсем не вступиться за попавших в переплет товарищей он не мог.
— Не знаю, что они сделали, но результат ты сам видишь. Нет, ну надо же было так напортачить — в последний момент этот разиня все-таки рассмотрел приманку и приполз наконец сюда, и вместо того, чтобы его скоренько допросить, мы неведомо сколько будем любоваться магическими эффектами!
— Во-первых, магия здесь не работает, — начал заводиться Саня. — Как, по-твоему, они должны были предвидеть вот такую хрень?
Он кивнул на упомянутую «хрень», так разозлившую вспыльчивого мистралийца.
Долгожданный источник информации, уже изловленный и надежно закованный в две пары пластинчатых фиксаторов, лежал посреди комнаты лицом вниз. Со стороны головы над ним склонился Владик, собираясь заткнуть рот, а сбоку пристроился на корточках Рустам, который как раз обыскивал карманы, когда вокруг них вдруг остановилось время. Чуть поодаль, расставив ноги на полушаге, торчал Серега, словно пограничный столб, отделяющий зону поражения от остального мира. У самой машины вжался в свое кресло Паша, боясь с двинуться с места и тоже вляпаться.
— А что здесь, собственно, произошло? — поинтересовался Иван Андреевич, перехватывая инициативу в разговоре. Наверное, его тоже мало интересовали причитания Астуриаса — ему требовалось разумное объяснение случившемуся и прогноз дальнейшего развития событий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
