И воскликнул:
— Славься, господь! Нет бога — кроме тебя. Место мое — среди недостойных!
Приложение V
Красота фрегатов
На острове Изабеллы мы восхищались морскими птицами, и особенно фрегатами. Мне доставляет удовольствие сослаться здесь на монографию выдающегося американского натуралиста Дж. Дж. Адубона, посвященную большому фрегату — виду, очень близкому к великолепным фрегатам, которых мы наблюдали сами. Этот текст является отрывком из 2 тома «Птицы Америки», издательство «Пайо», 1945.
Исследовательский гидросамолет PBY «Каталина» — «Калипсо II». Размах крыльев 31,72 м; длина 19,52 хм; масса 15 436 кг; моторы: два «Прат и Уитни», 1200 кВт; скорость 314 миль/ч; радиус действия 3800 миль; потолок высоты 6000 м.
Большой фрегат
До посещения Ки на Флориде я видел лишь нескольких фрегатов во время плавания у берегов Мексиканского залива; небольшое расстояние позволило мне узнать их по манере полета. Приближаясь к Ки, я заметил, что они попадаются чаще, и по мере продвижения к югу их становилось все больше; у Тортуга, однако, они опять почти исчезли. Эти птицы редко встречаются восточнее Чарлстонской бухты в Южной Каролине; однако они в изобилии пребывают в течение всего сезона в районе от мыса Флорида до мыса Сейбл — этих двух выступающих участков полуострова. Но где проходит южная граница их поселений? Этого я не знал.
Большие фрегаты живут сообществами, подобно коршунам. Численность стаи определяется обстоятельствами. Они проводят, как и коршуны, большую часть дня в поисках пищи и собираются в значительные стаи, когда отыскивают добычу, либо усаживаются, подробно коршунам, так тесно, что спят бок о бок, друг возле друга. Продолжив сравнение, следует сказать, что они столь же ленивы, деспотичны и прожорливы; они тиранят более слабых птиц и пожирают молодые выводки всех видов в отсутствие родителей; словом, это настоящие морские коршуны.
К середине мая, сроку, представляющемуся мне весьма поздним для жаркого флоридского климата, фрегаты объединяются в стаи, насчитывающие от пятидесяти до пятисот пар и более. Тогда их можно видеть высоко над теми островами, где они гнездятся многие годы. Они летят часами, опускаются среди мангифер, устраиваются и приступают к реставрации старых гнезд и постройке новых. Они сообща собирают строительный материал, отправляясь за ним на ближайшие острова. Рассекая воздух легкими крыльями, фрегат одним ударом мощного клюва, как будто играючи, отламывает сухие ветки деревьев и уносит их. Это интересное зрелище, особенно когда большое их число курсирует туда и обратно над вершинами заросших холмов; их движения столь быстры, что все совершается, как по волшебству, само собой. Я знаю лишь два вида птиц, похожих на них в подобного рода маневрах, — это вилохвостые соколы и наши деревенские ласточки, однако и те, и другие уступают в ловкости фрегатам. Иногда им случается выронить прутик, который они несут в гнездо, и если это происходит над морем, то они устремляются за ним и подхватывают на лету, прежде чем тот успевает достичь воды.
Гнезда размещаются обычно на деревьях, наклоненных к воде: одни — низко, другие — повыше; на одном дереве может находиться одно гнездо либо множество их, в зависимости от того, сколько выдержит мангифера, заселяется все побережье острова. Перекрещенные ветки, образующие гнездо, укладывают в высоту до двух дюймов[20]; гнездо приплюснутое и не очень широкое. Когда птица ложится в нем, ее длинные крылья и хвост свисают наружу более чем на фут. Самка фрегата сносит два, чаще три яйца, размером 27/8 дюйма в длину и 2 дюйма в ширину. Скорлупа гладкая, утолщенная, с зеленоватой белизной, часто измазанная пометом из гнезда. Птенцы, покрытые белым пухом с желтоватым оттенком, в начале жизни почти не двигаются. Развиваются они медленно; родители срыгивают им пищу. Птенцы покидают гнездо не раньше, чем смогут следовать за взрослыми.
К этому времени оперение молодых самок приобретает цвет серо-коричневого мрамора, за исключением перьев головы и нижней части тела. Хвост достигает уже половины той длины, которую он имеет к первой линьке, и сохраняет свой первоначальный коричневато-черный цвет. После отрастания перьев крылья удлиняются и неуклюжий вначале полет молодняка становится столь же элегантным и уверенным, как у взрослых птиц.
На вторую весну оперение спины самок чернеет, и этот цвет, распространяясь от верхушки головы и оставляя несколько пятен вокруг шеи, вырисовывает острый угол на груди; белый клин на груди, расширяясь, охватывает обе стороны шеи и голову; перья хвоста, боков и живота имеют одинаковый темный цвет. Лишь основание крыльев не меняет цвета своего оперения; что же касается хвоста и крыльев, то они становятся такими же, как у взрослых.
На третью весну чернота от головы и шеи быстро опускается до самой вершины грудного клина, отчего белые вкрапления становятся ярче. В различных местах начинают выступать бронзовые пятна. Ноги, имевшие темно-желтый цвет, приобретают интенсивный оранжевый оттенок, а клюв становится бледно-синим. К этому времени достигается половое созревание, хотя самки должны еще раз перелинять и приобрести последний наряд — блестящие верхние перья и чистый белый воротник у горла.
Изменения у особей мужского пола менее замечательны: вначале их оперение равномерно окрашено, аналогично верхнему оперению молодых самок; детали наряда скромны и не бросаются в глаза. Коричневый цвет переходит в черный; желтые, пурпурные и бронзовые пятна становятся отчетливее, выделяясь по бокам головы, на шее, а у взрослых птиц — также на крыльях и хвосте. На третьем году жизни у них происходит спаривание.
Однако пора перейти к описанию образа жизни этих интересных птиц.
Большой фрегат скоростью полета превосходит, по-видимому, всех других птиц. Когда он обходит стремительных крачек, чаек и поморников, то создается впечатление, что это не требует от него ни малейших усилий. Ястреб, кречет или же сокол-сапсан, которые, мне кажется, являются наиболее быстрыми из птиц этого семейства, мобилизуют все возможности, когда охотятся за зеленокрылой уткой-мандаринкой или почтовым голубем, и погоня обычно растягивается на полмили, прежде чем они настигают добычу. Но фрегат обрушивается на жертву с быстротой молнии; издалека он зорко следит, как охотящаяся птица выхватывает рыбу, маневрируя, стремительно сближается с ней, отрезает пути к бегству и, угрожающе открыв загнутый клюв, вынуждает ее выпустить добычу, которую тут же подхватывает. Смотрите: там, внизу среди волн, прыгает сверкающий дельфин, преследующий стаю летучих рыб и подстерегающий момент, чтобы схватить рыбу, когда она падает в воду. Фрегат замечает его; сложив крылья, он падает вниз и тотчас взмывает с несчастной рыбой, зажатой в клюве. А вот, планируя над морем, он замечает другого дельфина — морскую свинью, в пылу охоты устремляется к ней и на ходу выхватывает кефаль, которая уже радовалась, что ускользнула от своего страшного врага. Но рыба слишком велика для фрегата; он поднимается, пожевывая ее, и, кажется, хочет укрыться в облаках. Однако трое таких же мародеров выслеживают его и подлетают поближе, чтобы разделить удачу. Их крылья широко развернуты, они следуют за ним, описывая широкие круги, спокойные и уверенные в себе. Они окружают и бьют крыльями того, кто держит добычу. Ага! Один из них овладел ею… Но нет, рыба упущена и, крутясь, падает вниз; вот ее подхватил другой, и вся шайка несется за ним… затем следующий, пока наконец переходящая из клюва в клюв несчастная мертвая рыба не падает в воду, исчезая на этот раз окончательно. Жестокое разочарование для голодных желудков, зато какая веселая забава!
