– Не беспокойтесь, мисс Мореро, я все улажу. Такого напора даже Буви не выдержит! – Однако чуть позже он шепнул Ролингсу: – Учтите, батальон «Лорды моря» будет действовать в условиях, максимально приближенных к боевым. Я еще раз это повторяю.
И что же нам тогда делать? Туда мы ее ни под каким видом взять не можем.
– Четыре недели – долгий срок, сэр. – Ролингс пожал плечами. – В крайнем случае возьмем ее с собой.
– На Уэйк?
Линкертон от досады готов был себе язык прикусить. Но было уже поздно. Он проговорился, и ему не оставалось ничего другого, как криво усмехнуться, взять Ролингса под руку и вполголоса сказать ему:
– Вы ничего не слышали, доктор. Никому ни слова об этом. Я вас очень прошу!
Значит, Уэйк! Линкертон своим невольным признанием лишил Ролингса сна, и уже глубокой ночью, сидя в одиночестве на обитой голубой тканью кушетке, он в который раз вспоминал его слова.
Уэйк – затерянный в северной части Тихого океана атолл. Военно-морская база, о которой почти нигде не упоминается, о которой почти ничего не известно. Что же там такое происходит и почему дельфинов туда отправляют, как на фронт?
На следующий день приехали офицеры. Командор Рик Нортон – командир превращенного в плавучий дельфинарий корабля особого назначения. Капитан Хью Дженкинс – ему предстояло стать командиром батальона «Лорды моря». И разъяренный адмирал Уильям Краун – командир военно-морской базы на атолле Уэйк. Он уже успел устроить скандал в штабе адмирала Рональда Эткинса в Гонолулу и теперь приветствовал Линкертона возгласом:
– Ну где эти ваши безмозглые твари?
Обмен приветствиями не занял много времени, ведь отношения между ними сейчас были довольно натянутыми. Два-три слова – и оба адмирала вскоре уже стояли возле бассейна, пристально всматриваясь в могучие тела весело резвившихся дельфинов.
Финли поднес к губам сигнальный свисток. Пронзительный звук – и все дельфины мгновенно сгруппировались по ротам и, выстроившись рядами, как на параде, во главе со своими командирами, проплыли мимо адмиралов.
Линкертон опять был в полном восторге.
– Мне теперь, наверное, нашьют на мундир плавники, а к фуражке вместо кокарды дельфинью морду прикрепят? – буркнул Краун. – Слушайте, Линкертон, у меня было время поразмыслить об этом, и вот к какому выводу я пришел: нельзя меня заставлять этими русалками командовать!
– Вспомните фильм, который нам показывали в Белом доме, Уильям!
– Уэйк в корне изменил многие мои представления. Оттуда все выглядит совершенно по-другому! Какой бы ерундой меня ни заставляли заниматься, я никогда даже рта не раскрыл. Испытания, которые мы там проводим, приведут к тому, что боевая мощь нашего флота необычайно усилится, но еще никто не смог мне доказать, что без дрессированных рыб нам не обойтись!
– Дельфины – не рыбы, сэр, – не выдержал Ролингс. – Они – млекопитающие, как и мы с вами…
– Опять начинается! – возмущенно воскликнул Краун и посмотрел на Нортона и Дженкинса, но те лишь беспомощно пожали плечами. – Ну как вам, господа, нравятся ваши новые боевые соратники? Думаю, будет нелегко научить их играть в скат или «блэк джек».
– В мои обязанности входит только доставить их до места и обеспечить в дороге питанием, – холодно ответил Нортон. – Мало радости, но приказ есть приказ!
– К этому надо привыкнуть, – сказал Дженкинс. – Конечно, я предпочел бы командовать батальоном «бритых затылков».[18]
– Как бы там ни было, мы сделали все, что в наших силах! – Краун приложил руку к козырьку, ибо в этот момент командир 1-й роты Ронни выпрыгнул прямо перед ним из воды и громко засвистел.
– Что он говорит?
– Айе, айе, сэр, – объяснил ему Финли.
– Уходим отсюда! – Краун резко повернулся. – Еще немного, и я сам скоро дельфиний цирк открою, и если я вздумаю написать мемуары, то вам, господа, не поздоровится, я в них никого не пощажу…
Возле бассейна остался только невысокий крепыш в форме сержанта. Он не сводил глаз с дельфинов, ряды которых сразу же расстроились, и вид у него был совершенно отрешенный.
Хелен, уже давно украдкой наблюдая за ним, теперь решилась наконец подойти.
– О чем задумались, сержант? – спросила она.
– Меня зовут Тед Фарроу… До чего ж они классные ребята, мисс доктор!
– Именно так, Тед!
– И какое же удовольствие доставляет работа с ними!
– Из здешних моряков вы, наверное, единственный, кто так считает.
– Знаете, я просто помешан на животных, – без тени улыбки сказал Фарроу.
– И я знаю, что у всех у них есть душа. Только мы, люди, не хотим признавать этого. У дельфинов, естественно, тоже есть душа…
– Если вы так полагаете, Тед, значит, с ними у вас проблем не будет. И вскоре у вас появятся новые друзья…
– Я очень надеюсь, мисс доктор. Рота ведь окажется на моем попечении. Сами знаете, офицеры – люди гордые, а теперь им вдруг приказали дельфинами командовать. Да расскажи они где-нибудь, их же на смех поднимут. Они так боятся этого! На флоте очень дорожат престижем.
– Когда-нибудь дельфины тоже станут предметом гордости наших моряков! – торжественно провозгласила Хелен. – Пусть даже об этом нельзя будет говорить открыто.
Четыре недели – срок не долгий, хотя многие говорят: мало ли что за четыре недели может произойти! Во всяком случае, в Сан-Диего, где каждый день шли интенсивные тренировки по полной боевой программе и всем приходилось полностью выкладываться, четыре недели пролетели совершенно незаметно.
Адмирал Буви дал добро. Он разрешил Хелен остаться. Приказав позвать ее к телефону, сразу же спросил:
– Что вы предпримете, если я вышлю вас из Сан-Диего?
– Я сделаю все, чтобы вернуться сюда.
– Спасибо. Выходит, в перспективе мне опять придется вами заниматься. У меня нет на это времени. Оставайтесь здесь!
– Как мне отблагодарить вас, сэр?
– Оставайтесь там, где вы есть.
Дельфины постепенно освоились на новом месте. Теплые воды Тихого океана пришлись им по вкусу. После окончания тренировок они, расшалившись, носились по волнам и гонялись за стаями рыб, которые в изобилии водились в прибрежных водах Сан-Диего. Если им попадалась акула, дельфины тут же всей группой налетали на нее и старались проткнуть ее тело носами. И акула в панике уносилась прочь, чтобы затем поискать себе более легкую добычу где-нибудь подальше отсюда.
Для командира Рика Нортона командовать кораблем особого назначения, который он прозвал «отель „Дельфин“, также стало вполне привычным делом. Он прямо сказал Хелен:
– А что мне еще остается? Лишь через дельфинов я могу проложить дорожку к вашему сердцу. Я уже могу подражать некоторым звукам, надеюсь, тем, которые мне пригодятся. Вот послушайте – он издал какой-то непонятный писк. – И Хелен звонко рассмеялась:
