– Объявляет тревогу по всей боевой группе, то есть ротам Ронни и Джона.
В динамиках послышались громкие щелчки, затем что-то хрустнуло, и послышался взволнованный голос Финли:
– Гарри сообщает о появлении неопознанного объекта! Какие будут указания?
– Никаких! – Линкертон небрежно махнул рукой. – Все отлично выдержали испытания. Лодка возвращается на базу. Бог мой, это же просто невероятно! Я готов повторять это снова и снова…
В глубоководной камере Фарроу закрыл люк, продул входной отсек, отрегулировал давление и принялся изучать содержимое контейнера. Он безумно обрадовался, обнаружив обильно смазанные маслом и медом свежие булочки, и страшно разозлился, увидев, что какой-то шутник послал ему порнографический журнал. Фотографии там были сделаны настолько профессионально, что Фарроу стало совсем тоскливо в его стальном шаре.
Получив от Финли и капитана Дженкинса приказ вернуться на судно, Гарри тут же доложил, что все понял, и его рота, выстроившись в ряд, поплыла к «отелю „Дельфин“.
Теперь можно приступать к заключительному циклу испытаний. На корабле магнитную ленту поставили на боевой взвод и установили на ней дистанционный взрыватель.
Финли разговаривал с Ронни и Джоном как с близкими друзьями, а Дженкинс стоял рядом, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, дельфины для него пока еще оставались животными, но с другой – он уже видел в них своих морских братьев.
Корабль-цель маячил на горизонте, чуть покачиваясь на волнах. На судах флотилии включили все радиолокационные и гидроакустические приборы, и теперь их направленные лучи шарили под водой, не позволяя никому незаметно приблизиться к старой посудине. Специалисты высшего класса – только они были способны расшифровать метнувшиеся в компьютере сигналы – застыли в напряжении у своих сверхчувствительных приборов.
– Начинайте, джентльмены! – сказал Линкертон. – Все готово!
– У нас тоже все готово, – доложил капитан Дженкинс. – Начинаем спуск в воду…
Джон, Ронни, а вслед за ними и остальные дельфины соскользнули по желобам в океан. Гарри и его третья рота уже весело резвились в большом бассейне на палубе, а Рик Нортон, задумчиво глядя на них, то и дело покачивал головой. «Как же это у них так ловко получилось? – размышлял он. – Взяли и опустились чуть ли не на самое дно, доставили Фарроу инструменты, припасы и прочее. Нет, одной лишь дрессировкой это не объяснить. У них и впрямь, наверное, интеллект развит. А в Японии и на Канарских островах рыбаки их как самую обычную рыбу косяками истребляют. Надо привыкнуть к мысли, что это не рыбная ловля, это убийство! Наши морские братья – смогут ли люди когда-либо осознать это?»
– Все в боевой готовности! – сообщил Дженкинс. – Отдаю команду «вперед»!
С этого момента повсюду – и на плавучем дельфинарии, и на всех судах флотилии, и в деревянных бараках на острове Сен-Клемент – затикали секундомеры.
Роты Джона и Ронни вскоре рассыпали строй и стайками понеслись в разные стороны. Сверхчувствительные приборы на военных кораблях зафиксировали лишь появление поблизости больших рыб – в море это самое обычное явление. Гидроакустики никак не отреагировали на него – это же не шум винтов мотора.
Согласно поступившим от Ронни и Джона сигналам, они оба уже преодолели полосу прослушивания под военными судами и теперь медленно приближались к цели. Остальные двенадцать дельфинов кружили сзади, охраняя их от любой возможной в морской пучине опасности.
Капитан Дженкинс наблюдал в бинокль за старым сторожевым катером. Хелен подняла голову и посмотрела Линкертону прямо в глаза.
– Они пошли в атаку, – сказала она. – Сейчас Ронни прикрепляет свою мину… так, а теперь Джон… Они возвращаются… Сколько времени в их распоряжении, сэр?
– Семь минут, – севшим от волнения голосом ответил Линкертон и почувствовал, что по его телу неожиданно поползли мелкие струйки пота. – Этого… этого ведь достаточно?
– К тому моменту обе роты уже давно будут на безопасном расстоянии. – Ролингс несколько раз судорожно глотнул, пытаясь избавиться от сухости во рту. Ему вдруг мучительно захотелось выпить большой бокал коньяка. Три года тяжелой, напряженной работы сегодня дали наконец свои плоды. То, что тогда высмеивали, теперь станет самой сокровенной тайной Америки.
Секундомеры мерно отсчитывали время. С кораблей сообщили, что дельфины уже проплыли под ними и направляются к судну, ставшему для них временно местом обитания. Значит, за их судьбу можно было не опасаться.
– Еще минута! – сказал Линкертон. Нервы его были напряжены до предела.
Ему уже довелось видеть это зрелище в бухте Бискейн, где Ролингс первые продемонстрировал, на что способно его воинство. Вдруг взметнулись ввысь два огромных, в клочьях белой пены водяных столба, гулко прогрохотали два взрыва. Катер чуть взмыл вверх, а затем рассыпался на куски, и обломки его бешено закружились в водовороте. В случае войны экипаж был бы обречен на гибель. От этой бесшумно подкрадывающейся смерти никому не уйти.
– Если вспомнить, что есть такая штука, как атомные боеголовки, – еле слышно сказал Линкертон, – и теперь их можно незаметно доставить к цели… Господи, какие перед нами перспективы открываются!
Вспененные водные столбы медленно осели, гул затих, и теперь на волнах покачивались обломки катера.
– «Алекс» вернулся. Все на борту. Задание выполнено, – доложил Дженкинс, а затем не удержался и от себя лично добавил: – Этого я до конца жизни не забуду.
– Будет! Надеюсь, до настоящей боевой акции дело не дойдет, – сказал Линкертон, когда все приборы были выключены. – Теперь я могу назвать вам срок. Через десять дней «Лорды моря» будут передислоцированы на Уэйк. И поскольку у адмирала Крауна через шесть недель день рождения, мы, когда дельфины прибудут на место, подарим ему новую форму: вместо нашивок на рукавах – изображение плавников, а взамен кокарды – клювообразную пасть. – Линкертон злорадно ухмыльнулся.
До острова Марка, который японцы называют Минами Тори Шима, флотилия под командованием Яковлева шла в надводном положении, и, разумеется, ее не сопровождали корабли охранения. В водах Мирового океана могут плавать суда любой национальной принадлежности, и нет ничего удивительного в том, что там крейсируют также советские военные корабли. Тем не менее флотилию Яковлева уже неоднократно облетали самолеты с японских авианосцев.
Анализ данных воздушной разведки показал, что в состав флотилии входят две подводные лодки, при упоминании о которых у военных экспертов Запада становилось тревожно на душе. Ведь никто толком не знал, какое у них вооружение, какова их боевая мощь и какие механические новшества таятся в их продолговатых, изящной формы стальных корпусах. Особенно офицеров армий стран западного блока волновала подводная лодка класса «Чарли», которая считалась одной из лучших советских подводных лодок и, по слухам, могла развивать под водой совершенно фантастическую скорость – 33 узла.
