Гордон, не поворачиваясь, протянул руку назад, и Габриела остановилась. Мягкое прикосновение его пальцев призывало ее сохранять тишину. Она и без того была так напугана, что ей и в голову не пришло бы заговорить; в утренней тишине было слышно лишь ее тяжелое дыхание. Что, если Лейси уже умерла? Что, если Гордона убьют? Вдруг она никогда больше не увидит его?
Гордон пригнулся, и Габриела тоже притаилась у него за спиной. Ее терзал невыносимый ужас. Выглянув из-за его плеча, она увидела небольшую поляну. Посередине, окруженный мшистыми дубами и чахлыми соснами, стоял деревянный дом, покосившийся от времени и выветренный почти до черноты; кое-где стены покрывала плесень. Перед крыльцом стояли два деревянных кресла-качалки, а в углу у двери виднелись удочки. В стороне был припаркован новый джип. Это был тот самый рыбацкий лагерь, что ей когда-то привиделся.
Гордон почувствовал, как пальцы Габриелы сжали его плечо. Даже не оборачиваясь к ней, он понял, что это за место.
Высвободив плечо, он начал медленно красться к опушке поляны. Габриела неотступно следовала за ним.
— Видишь сарай?
— Наверное, он за домом.
Гордон почти слышал удары ее сердца, бьющегося так же тяжело, как его собственное. Один промах, одно неверное движение — и Лейси умрет раньше, чем они успеют что-нибудь предпринять.
В доме орал телевизор, звуки разносились довольно далеко вокруг. «Любовный дурман», подумала Габриела, узнав музыку. Незатейливая мелодия сейчас резала ей слух.
Крадучись, Гордон переместился влево и остановился напротив домика, по-прежнему укрываясь в высокой траве. Хруст веток под их ногами показался Габриеле пушечной канонадой. Ее бросило в холодный пот.
— Оставайся здесь, — прошептал Гордон.
Она вцепилась ему в рукав и не отпускала, пока он не обернулся к ней.
— Что ты хочешь делать?
— Хочу узнать, кто там в доме. — Гордон потрепал ее по щеке. — Пригнись! — И он двинулся к краю лужайки.
У огромного куста шиповника он остановился, огляделся и короткими перебежками бросился к дому. Наконец он достиг цели, прижался к стене и достал кольт, черный ствол которого ярко блеснул на солнце.
Габриела поежилась. Вполне вероятно, Гордону придется пустить в ход оружие. В ее висках стучало, ноги подгибались. Не в силах долго оставаться в согнутом положении, она опустилась на колени и замерла в ожидании. Сколько прошло времени, она не могла сказать, но вдруг справа от нее раздался какой-то звук, и она резко обернулась.
— Тсс! — Гордон жестом позвал ее за собой.
На четвереньках они пробрались сквозь колючие кусты к задней стороне дома. Там стоял сарай. Серые доски его были изъедены временем и погодой. Лишь одна деталь нарушала общее впечатление ветхости и запустения — новенький медный замок, надежно запирающий дверь.
Из глаз Габриелы хлынули горячие слезы. Она почувствовала одновременно и облегчение и страх, с трудом удерживаясь от желания немедленно броситься вперед и попытаться взломать дверь.
Они бесшумно обошли сарай, и Гордон остановился.
— Лейси здесь? — спросил он.
Габриела поднялась на ноги. Колени у нее дрожали, грудь тяжело вздымалась.
— Да, я знаю, что она тут. Но сейчас я ее не вижу.
Он стер пот с лица. На щеках и подбородке остались грязные разводы.
— Здесь только одно окно, и оно обращено к дому. Неизвестно, сколько человек охраняют Лейси. — Гордон поставил сумку на землю. — В кухне я видел только одного, он что-то готовил. Но этот чертов телевизор так орал, что я не мог понять, есть ли там кто-нибудь еще.
Он покосился на Габриелу. Он выглядела такой взвинченной, что он даже не рискнул сказать ей о том, что на буфете в кухне лежит пистолет.
Если у него и оставались еще какие-либо сомнения относительно похищения девочки, то теперь они окончательно исчезли, уступив место фактам и холодному расчету. Этот человек, которого он видел в доме, явно собирался убить Лейси. И если они попытаются помешать ему, постарается убить и их тоже.
Габриела втянула ноздрями горячий и влажный воздух. Ее легкие с трудом вмешали его. А резкий выброс адреналина в кровь лишь усиливал удушье.
— Мы можем разбить замок? — спросила она.
— Нет, если не хотим привлечь сюда всю округу. — Гордон машинального стер грязь с лица. — Он слишком прочный, а у меня нет с собой необходимых инструментов. Я бы мог, конечно, попробовать, но нас обнаружат прежде, чем…
— Что же делать? — Габриела дотронулась до стены сарая. Внезапно на нее налетели видения, завладев всем ее существом. Обессилев, она упала на колени прямо в грязь. — Лейси здесь! — Она бросила на Гордона отчаянный взгляд. — Надо спешить.
— Нет, спешить никак нельзя. — Гордон схватил ее за руку и оттащил от стены. — Габи, нельзя рисковать. У этого парня в доме есть оружие. И потом, мы ведь даже не знаем, сколько у нас противников.
— Но Лейси…
— Если нас убьют, кто ей поможет?
Он был прав. Габриела решительно сжала зубы.
— Я хочу взглянуть на нее.
— Габи, окно сарая видно из дома!
Но Габриела оставалась непреклонной, и он сдался.
— Хорошо, я тебя прикрою.
Габриела осторожно подкралась к углу сарая и осмотрелась по сторонам. Над клумбой с геранью порхали бабочки. Квакала лягушка. Ничего подозрительного. Она медленно двинулась вдоль стены. Позади, держа ее ладонь в своей руке, шел Гордон. У переднего угла он вновь остановился. Почувствовав пожатие пальцев Гордона, она обернулась. Он ободряюще кивнул. Габриела обогнула угол и привстала на цыпочки, силясь заглянуть в пыльное окно над карнизом. Внутри было довольно темно, лишь узкие полосы света пробивались в щели между досками. К горлу ее подступил комок, и она еще плотнее прижалась лицом к пыльному стеклу.
В сарае, вытянувшись на грязном полу, лежала девочка. Спокойно. Слишком спокойно. Габриела всхлипнула и постучала пальцем по стеклу. Лейси не шевельнулась.
Помощь подоспела слишком поздно. Слишком поздно! Она, Габриела, как и в случае с Тельмой, слишком долго искала дорогу. Как и Тельма, Лейси заплатила жизнью за ее ошибки.
Габриела тихо застонала. Тельма! Только бы это не повторилось! О Боже милосердный, только бы не повторилось!
Внезапно Лейси подняла голову и посмотрела прямо в глаза заглядывающей в окно незнакомой женщины.
Гордон потянул Габриелу за руку. Она упала в его объятия, и он оттащил ее за угол.
— Она жива, Гор! — едва смогла прошептать Габриела. Слезы струились по ее лицу, оставляя грязные полосы. Она бессильно повисла на руках Гордона. — Жива!
Крепко прижав ее к себе, Гордон продолжал наблюдать за домом. Вскоре в дверях показался человек, которого он видел в окно. Постояв на заднем крыльце, незнакомец огляделся вокруг и вновь скрылся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
