нескольких машин, ракеты взрывались слева и справа, осыпая лавиной осколков вереницу грузовиков и легковушек.
Прапорщик Похомов направил свою БМД-4 к ближайшей подбитой легковушке, выскочил из бронемашины и принялся помогать пассажирам растерзанной «Нивы» выбраться наружу. Близкий взрыв добил гражданскую машину всех её пассажиров — двух женщин и девушку подростка, а также опрокинул БМД, у которой детонировал БК. Сильный взрыв убил сразу шесть человек — трех украинских женщин и трех российских мужчин.
В той бойне мы потеряли не только прапорщика Похомова и экипаж его БМД-4, но еще трех водителей «Уралов» и два десятка украинских граждан, которые просто хотели эвакуироваться из зоны боевых действий.
Когда собирали трупы погибших я отметил, что прапорщик Похомов погиб, прикрывая своим телом украинскую девочку подростка, прапорщик принял в свое тело несколько крупных осколков, которые прошили его насквозь, поразив и защищаемую им девушку.
12 марта ко мне обратилась местная женщина, у которой во время обстрела ранило ребенка — ему оторвало ступню. Сперва она кинулась к своим — к бойцам ВСУ, но те её послали прямым текстом, мол, иди в жопу, не убежала сразу, значит за москалей, а раз ты за них, то к ним и беги со своим ребенком. Вот она к нам и прибежала. Договорились, что сразу же после окончания очередного обстрела проберемся к ней и вытащим её и раненого ребенка в безопасную зону, а потом с первым же воздушным бортом отправим в госпиталь в Россию.
Забирали эту женщину с раненым ребенком уже ночью, раньше не получалось, потому что в районе её дома постоянно бухали 82мм минометные мины. Сперва я подумал, что это случайность, но, когда обстрел прекратился и мы полезли в подвал дома, выбрались с носилками наружу и двинули в сторону аэродрома нас стали целенаправленно закидывать минами. Стало понятно, что укропы специально выжидали, когда мы залезем в дом, они ведь знали, что мать раненного ребенка обратилась за помощью к российским военным, а это значит, что рано или поздно мы будем их эвакуировать. Вот они и дождались!
Мы вернулись в подвал дома, я связался с командиром бригады, которая отвечала за оборону Бучи — полковником Азатбеком Омурбековым. Его 64-я мотострелковая бригада с первого дня задействована в специальной военной операции на Украине. В марте с боями заняла город Бучу. Благодаря грамотно выстроенной системе оборонительных позиций подразделения бригады под руководством полковника Омбурбекова три недели удерживали рубеж, за это время было отражено более пятидесяти атак, уничтожено примерно столько же единиц бронетехники и сотни человек живой силы противника.
— Товарищ полковник, выручай, зажали нас укропы в подвале дома, у нас тут мирняк и раненый ребенок.
— Шурик-бей, давай координаты, ща мы этих шайтанов разгоним! — раздался в ответ голос узбека Омбурбекова.
Подавили украинскую минометную батарею, к нам подошло подкрепление и удалось выбраться из подвала, уже когда дотащили ребенка до медиков выяснилось, что Баранов умудрился словить осколок в руку. Медики настаивали, чтобы старлея отправили на Большую землю вместе с раненым ребенком и его матерью, но Баранов категорически отказался. Мне как командиру надо было настоять на эвакуации старшего лейтенанта, но опытных бойцов катастрофически не хватало, поэтому я махнул рукой и раненый старлей остался на передке.
18 марта наша «Ракушка» двигалась по улице Яровой, нас обогнала иномарка — какой-то корейский «паркетник» с надписью на заднем стекле «Дети». Машина обошла нас на приличной скорости, хоть дорога и была вся в рытвинах и воронках. На машину я не обратил особого внимания, потому что видел, что в салоне сидит супружеская пара — молодые мужчина и женщина на передних сидениях, а на заднем сидении виднелось детское кресло. А, зря!
«Паркетник» отъехал от нас на расстояние метров в триста, резко остановился, наружу тут же вылезли те самые молодые мужчина и женщина. В руках у парня оказалась «гантель» тубуса британского гранатомёта «Нлау», а в руках у девушки автомат Калашникова.
— Засада! — рявкнул я, стукая прикладом по корпусу бронемашины. — К бою!!! Огонь!
Верхом на броне я ехал один, Баранов и остальные десантники были внутри машины. Евсигнеев и Муразов сработали четко: мехвод бросил машину влево, потом вправо, а потом и вовсе остановился, и погнал машину назад, а потом, опять рывок и «ракушка» едет вперед. Затарахтел курсовой ПКМТ, я тоже саданул очередью из АКМ, который весьма мне приглянулся во время городских боев. Сперва включились инстинкты, а уж только потом мозг начал обрабатывать получаемую извне информацию.
Оператор сопровождает цель, удерживая на ней прицельную марку в течении трёх секунд. После чего стреляет. Аппаратура во время сопровождения, используя инерциальную систему ракеты, вычисляет параметры движения цели и прогнозируемую точку встречи. Соответственно, оператору не требуется лично учитывать поправки на дальность, ветер, движение цели и прочие. То есть если во время прицеливания цель будет двигаться назад, то электроника в «Нлау» рассчитает скорость движения и направит ракету к той точке, где по её расчетам будет находить противник в момент подлета снаряда. А если вражеская машина будет дергаться и сновать туда-сюда, то электроника «Нлау» будет тупить и не сможет уложится в три секунды, чтобы захватить цель. В такие моменты дорога каждая секунда. Шведско-Английский гранатомёт «Нлау» относится к управляемому вооружению, причём обеспечивающему принцип "выстрелил-забыл". Ракета имеет инерциальную систему управления, компенсирующую воздействие внешней среды. Причём для стрельбы по движущимся целям применяется система PLOS (Predicted Line of Sight)— "прогнозируемая линия визирования".
Огонь из курсового пулемета сбил парня с «Нлау» на плече с ног, очередь из моего АКМа поразила девушку, с которой мы открыли стрельбу одновременно, но я был более удачлив, поэтому остался жив, а она, всплеснув руками упала на капот автомобиля.
Та-та-та-та!!! Продолжал тарахтеть курсовой ПКМТ, пули калибра 762мм прошивали салон корейского «паркетника» насквозь. Евсегнеев боец уже опытный, мы вместе с ним и остальными бойцами моего отряда уже попадали в засады, устроенные пассажирами вот таких вот гражданских автомобилей. Старший сержант знает, что в салоне могут быть еще стрелки.
— Прекратить огонь! — истошно заорал я, остервенело колотя деревянным прикладом АКМа по броне «Ракушки». — Прекратить огонь, ебитьтвоюналево!!!
— Что случилось?! — испугано, пуча глаза спросил Евсегнеев высовывая голову из командирского люка.
Вслед за Игорем наружу из десантных люков полезли и остальные десантники.
— В машине может
