Стены открытого взрывом зала были сплошь исписаны кровавыми полумесяцами.
Андромак с плазмаганом наперевес, распевая гимн Карибдиса, выжигал один за другим все попадающиеся ему коридоры и проходы. Любое движение, малейшее шевеление эльдарской конечности или узкого клинка, — и воздух тут же вскипал плазмой, выжигая каменную кладку.
Калигнес и Пиндор обнаружили проход направо, заваленный мебелью и зенитными платформами. Разрывные снаряды, выпущенные одиночными выстрелами, вылетали из-за этой баррикады. Десантники атаковали завал и опрокинули всю эту рухлядь на обороняющихся эльдар. На образовавшейся горе из обломков произошла короткая беспорядочная схватка. В ближнем бою Пиндор застрелил одного и затем, ударом справа, размозжил голову другого эльдара о каменную стену. Калигнес свернул шею третьему.
Космодесантники решительно двинулись по коридору. Немного оторвавшись от Калигнеса, Пиндор неожиданно оказался в обширном хранилище, из всех углов которого внезапно повылезали вражеские ассасины. Пустив в ход меч и болтер, Змей сразил их всех в яростной, кровавой стычке, длившейся не более пяти-шести секунд, но которая, без сомнения, запомнится ему на всю жизнь.
Ксандер, Кулес и Сциллон устремились вперед, в бункер с боеприпасами, где в рукопашной схватке расправились с четырьмя десятками темных эльдар. Израсходовав боезапас, Кулес, стоя перед лицом превосходящего противника, успел использовать свой раскаленный добела болтер как дубину, прежде чем отбросить его в сторону и продолжить ближний бой клинком.
Лишившийся руки Натус, с болтером наперевес, несмотря на рану, продолжал удерживать позицию и, стоя чуть в стороне, выбивал одного бойца за другим из вереницы атакующих темных эльдар.
Несмотря на то, что Мемнес фактически притащил Иллиуса на себе, эти двое устроили такой перекрестный огонь, что над сраженными и истекающими кровью ксеносами поднялась кровавая пыль, как над раздавленными термитами.
Приад держался рядом с Петроком, они все дальше продвигались вглубь восточных укреплений города. По мере их продвижения, жаждущий все новых жертв, молниевый коготь сержанта обращал темных эльдар в пылающие угли. Болтер космодесантника гремел для них похоронным набатом! Эльдар рвало на части, размазывало по стене, их телами был завален пол, их кровь текла ручьями по плитам.
Силовой меч Петрока, бритвой проходящий сквозь кирпичи и камни, сквозь доспехи и плоть, оставлял за спиной своего хозяина горы изрубленных вражеских тел. Сражаясь, он вдруг запел знаменитую среди жителей Итаки охотничью песнь. Это была старинная баллада, излюбленный напев охотников за чорвами, когда, выйдя на лов, они дружно гребли на своих ладьях. Приад вдруг обнаружил, что сам начал подпевать, и вот уже он, окутанный кровавым туманом, распевает во все горло, рубясь рядом с прославленным героем.
Внезапно Петрок склонился, словно от усталости. Медленно опустившись, его обагренный кровью меч уперся острием в каменные плиты Эйдон-сити. Библиарий тяжело вздохнул.
— Что с тобой, учитель Петрок? — воскликнул Приад, выпустив болт в последнюю из оставшихся тварей, которая, мелькнув, вдруг выступила из тени каменных сводов.
— Фобор овладел стеной. Эйдон-сити — наш. Змеи отвоевали у врага это место!
Приад был в замешательстве.
— Тогда почему ты так бледен, учитель? Что тебя терзает?
Петрок снова выпрямился и, вытерев со щеки кровь, поднял свой могучий меч, и тот звонко запел у него над головой.
— Потому что они приближаются. Губительные Силы приближаются! Они бегут в страшной панике. Они движутся сюда, покидая западную часть города. Смогут ли Дамоклы победить в настоящей битве?
— Клянусь, что смогут! — прорычал в ответ Приад.
Сорок секунд спустя, отделению «Дамокл» пришлось доказывать, что это не пустое бахвальство.
С диким визгом откатываясь под натиском имперских сил, основные силы темных эльдар массово отступали на восток, где неминуемо должны были встретиться с бойцами отделения «Дамокл». Темные эльдары явно пребывали в исступлении. От них явно не стоило ожидать тактических ухищрений, уверток, обходных маневров. Только кровожадная ярость, первобытная свирепость и усиленная отчаянием злоба. Ксеносы приближались как черный, густой поток ощетинившегося шипами зла, которое вдруг устремилось прочь из города. Как бегут крысы от пожара, как неудержимо несется прорвавшаяся плотину вода…
Ошеломленный Приад убивал, убивал и убивал снова, до тех пор пока волна шипастых врагов не захлестнула его, и лишь Петрок, схватив сержанта за горжет, снова смог поставить его на ноги.
Так, плечом к плечу, Петрок и Приад, вооруженные клинком и когтем, укладывали эльдар в гору трупов.
Теперь тесные коридоры заливала кровь: густая, багровая, зловонная. За спиной у эльдар воины отделения «Дамокл» захлопнули мышеловку. Андромак стоял недалеко от командиров и буквально поливал струями плазмы кишащее ксеносами пространство. Болтер Ксандера кашлял, выплевывая смерть; Калигнес и Пиндор рубили клинками. Иллиус, потеряв половину лица, выпускал во тьму залп за залпом. Сциллон, Мемнес и Кулес… Настоящая бойня! Поле смерти. Десять Железных Змеев преградили путь потоку темных эльдар! Натус, расположившийся полулежа у стены, громко распевал балладу, подстреливая абсолютно каждую тварь, которой случайно удавалось прорваться сквозь роковое кольцо.
Приад был с ног до головы перемазан кровью, а у его болтера кончалась последняя обойма, когда Петрок наконец остановил сражение.
— Довольно, Приад. Мы расправились с тысячью, если не больше.
Приад отстегнул шлем и бросил его на пол. Шлем упал в поток бегущей по коридору вражеской крови и отплыл на несколько метров. Воздух здесь был просто кошмарный — насыщенный дымом и кровавым туманом. Вероятно, Дамоклы к этому времени растратили почти весь боезапас и большую часть физических сил, но и эльдар они убили несметное количество! Если бы не горы сваленных вокруг тел, масштаб одержанной победы трудно было бы себе даже представить!
— Этот день останется в памяти Дамоклов… — прошептал Приад в сырой темноте хранилища и стал читать короткую молитву благодарности Императору.
— Осталось еще кое-что, — сухо отозвался Петрок. — Мы не закончили.
IV
Они вновь двинулись по коридорам, перебираясь через горы трупов и одиночными выстрелами или взмахами мечей приканчивая всех, кто имел неосторожность шевельнулся или вздохнуть. Время от времени яростное пламя из плазменного оружия брата Андромака опаляло узкие проходы.
Вдруг Мемнес — старый, верный Мемнес — тихо подошел к Приаду.
— Брат, чую неладное. Здесь явно что-то не так.
Желая поддержать в бойцах уверенность, Приад решительно тряхнул головой, указав молниевым когтем вперед, когда до них эхом донесся знакомый голос:
— Мемнес прав! Хорошо прочувствовал положение, брат!
Голос Петрока в этом мрачном месте звучал особенно зловеще, пробирая до самых костей.
Приад приказал Дамоклам собраться вместе и повел к библиарию. Пройдя немного по коридору, он увидел Петрока, который заглядывал в расщелину, безостановочно изрыгающую из себя клубы белого жара — результат горения фосфора.
— Смотри! — сказал Петрок, указуя вниз своим великим мечом.
Приад нагнулся и посмотрел.
Внизу были заложены заряды: упаковки неизвестной десантникам взрывчатки, надежно закрепленной на стенах скважины. Это был последний подарок темных эльдар. Они заминировали Эйдон-сити и скважины фосфорных выхлопов! Чтобы никто не мог владеть тем, что они не смогли удержать!
— Это объясняет такую концентрацию врага на востоке, а также… мое личное подозрение. Адепты Губительных Сил знали, что мы их одолеем. Они продолжали упорно сражаться лишь до того момента, как установили эту ловушку.
— Может, попробуем разминировать?
Петрок лишь пожал плечами.
— Их материалы весьма экзотичны и плохо знакомы нашим саперам. Не могу поручиться, что мы сможем разобраться в этих взрывных устройствах.
— Что же тогда делать? — спросил Мемнес.
— Мы уберем их отсюда, — просто сказал Приад. — Они заложили их здесь, чтобы запустить процесс образования гигантских трещин, откуда должны будут вырваться газовые выхлопы. Если мы не можем остановить взрывы, мы, по крайней мере, можем сделать так, чтобы они произошли подальше от выбранной врагом цели.
Взгляд Петрока, которым он удостоил Приада, был ясен и чист.
— Ты прав. Это единственный выход. Даже если эти штуковины предусматривают защиту от вмешательства или запрограммированы на взрыв при соприкосновении, все равно — это наш долг!
Петрок нагнулся над скважиной и потянулся к ближайшей упаковке с зарядом. Кончиком меча ему пришлось отжать стальные скрепы от отвесной скалы. Он медленно поднял взрывное устройство. Шипастый черный куб с мигающим красным огоньком.
