ее прикосновения. Зашипев, Айз Седай отдернула руки и отшатнулась, глядя на огир, потом крутанулась на каблуках лицом к Старейшинам.
— Он… пуст. Это тело живет, но внутри него ничего нет. Ничего.
На лице у всех Старейшин отражалась непередаваемая печаль.
— Ничего, – тихо повторила одна из Старейшин справа от Алар. Ее глаза будто вобрали всю ту боль, что Трайал не испытывал более. – Ни разума. Ни души. Ничего не осталось от Трайала, кроме тела.
— Он был великолепным Древопевцем, – вздохнул один мужчина.
Алар сделала знак рукой, и две сопровождающие развернули Трайала к дверям; чтобы тот сделал шаг, им пришлось его подтолкнуть.
— Мы знаем о риске, – сказала Верин. – Но, каков бы ни был риск, мы должны идти за Рогом Валир. Старейшая кивнула:
— Рог Валир. Не знаю, какая из вестей хуже: что он в руках Друзей Темного или что он вообще найден. – Она опустила взор на ряд Старейшин; каждый поочередно кивал. Один из мужчин, прежде чем кивнуть, задумчиво подергал бороду. – Очень хорошо. Верин говорила мне, что время поджимает. Я сама покажу вам Путевые Врата.
Ранд испытал наполовину облегчение, наполовину опасение, когда Алар добавила:
— С вами юный огир. Лойал, сын Арента, сына Ха-лана, из Стеддинга Шангтай. Далековато он от дома.
— Он нам нужен, – быстро сказал Ранд. Под удивленными взглядами Старейшин и Верин речь его стала медленней, но он упрямо продолжил: – Нам нужно, чтобы он шел с нами, и он сам этого хочет.
— Лойал – друг, – сказал Перрин, а Мэт в то жевремя сказал:
— Он никому не мешает, даже наоборот, он для насважен.
То, что пристальное внимание Старейшин переместилось на них, ребятам пришлось очень не по душе, но онине дрогнули.
— Есть какая-нибудь причина, чтобы он не мог идтис ними? – спросил Ингтар. – Как говорит Мэт, перед трудностями Лойал не пасует. Не знаю, нужен ли он нам, но раз он хочет идти, так почему?..
— Он нам нужен, – ровным тоном перебила Верин. – Не многие ныне знают Пути, но Лойал изучал их. Он способен расшифровывать Указатели.
Алар оглядела каждого по очереди, затем принялась изучать Ранда. Она смотрела на него так, словно знала, в чем дело. Такой вид был и у всех Старейшин, но она словно понимала более всех'.
— Верин говорит, ты – таверен, – произнесла она наконец, – и я чувствую это в тебе. Последнее означает, что ты поистине должен быть очень сильным таверен, поскольку Таланты в нас слабеют, если вообще проявляются. Так ты затягиваешь Лойала, сына Арента, сына Халана, в та марал айлен, в Паутину, что Узор сплетаетвкруг тебя?
— Я… я просто хочу найти Рог и… – Ранд умолк, не договорив фразу до конца. Про Мэтов кинжал Алар не упомянула. Он не знал, рассказала ли Верин о кинжале Старейшинам или же по какой-то причине умолчала. – Он мой друг. Старейшая.
— Твой друг, – промолвила Алар. – Согласно нашим понятиям, он еще юн. Ты тоже юн, но ты – та верен. Ты присмотришь за ним, а когда сплетение завершится, ты проследишь, чтобы он благополучно вернулся домой, в Стеддинг Шангтай.
— Присмотрю, – сказал ей Ранд. Было в этом какое-то ощущение, что он берет некое обязательство, дает клятву.
— Тогда пойдемте к Путевым Вратам.
Все потянулись к выходу, во главе шагали Алар и Верин. Когда они вышли из зала Старейшин, то поджидавший у кургана Лойал неуклюже встал на ноги. Ингтар велел Хурину сбегать за Уно и солдатами. Лойал настороженно посмотрел на Старейшую, потом отстал с Рандом в хвост процессии. Женщины-огир, наблюдавшие за Лойалом, куда-то исчезли.
— Старейшины обо мне что-нибудь говорили? Она?.. – Он уставился в широкую спину Алар, когда она распорядилась Джуину привести лошадей. Джуин еще пятился, кланяясь, а Старейшая уже шагала вместе с Верин дальше и тихо беседовала с Айз Седай, склонив к ней голову.
— Она просила Ранда заботиться о тебе, – напустив на себя важный вид, заявил Лойалу Мэт, – и проследить, чтобы тебя благополучно отвели домой, как ребенка, за ручку. Не понимаю, почему бы тебе не остаться тут и не жениться.
— Она разрешила тебе идти с нами. – Ранд глянул на Мэта, отчего тот сдавленно захихикал. Смех прозвучал странно, особенно в сочетании с изможденным лицом. Лойал вертел между пальцев стебель с цветком верноцвета. – Ты ходил собирать цветы? – спросил Ранд.
— Мне его Эрит подарила. – Лойал наблюдал за вертящимися желтыми лепестками. – Она и вправду очень хорошенькая, даже если Мэт того и не видит.
— Так ты, значит, теперь не хочешь с нами идти? Лойал вздрогнул:
— Что? Ох нет! То есть да. Я хочу отправиться с вами. Она просто подарила мне цветок. Простой цветок, ничего такого,
— Правда, сам он вынул из кармана книгу и заложил цветок под обложку. Спрятав книгу, он пробормотал сам себе – Ранд едва расслышал: – И она сказала, что я тоже красивый. – Мэт всхлипнул и сложился вдвое, с трудом шагая дальше и схватившись руками за живот. щеки Лойала заалели. – Ну… она так сказала.
Не я.
Перрин постучал Мэту по макушке согнутыми пальцами – небольно, но чувствительно.
— Никто никогда не говорил Мэту, что он красивый.
Он просто-напросто завидует.
— Это неправда, – заявил Мэт, разом выпрямившись. – Нейса Айеллин считает меня красивым. Она сама не раз мне так говорила.
— А Нейса хорошенькая? – поинтересовался Лойал.
— У нее лицо как у козы, – вкрадчиво отметил Перрин. Мэт аж поперхнулся, попытавшись вставить возражения.
Против воли Ранд расплылся в ухмылке. Нейса Айеллин была такой же красивой, как и Эгвейн. И разговор был совсем как в старые добрые времена, совсем как дома: поддразнивания, шуточки ничего в мире важнее, чем смех и подтрунивания над приятелем.
Они шли по городку, и огир приветствовали Старейшую поклонами и реверансами, с интересом разглядывая гостей. Но, видя лицо" А„лар, заговаривать никто не решался. О том, что путники миновали границу городка, свидетельствовало единственно отсутствие курганов; огир вокруг меньше не стало, они осматривали деревья, иногда заботливо обихаживая их смолой или аккуратно действовали пилой или топором – где требовалось удалить мертвые сучья или где дерево нуждалось в большемсолнце.
К отряду присоединился Джуин, он привел лошадей, чуть погодя прискакал Хурин с Уно и остальными воинами и с вьючными лошадьми. Вскоре после этого Алар указала вперед и заметила:
— Вот они, там.
Смешки тут же стихли.
Ранд удивился, но удивление было недолгим. Путевые
