концерт группы «Любе». Сказал, что идет туда вместе с армейским другом и меня звал. Мне тогда нравились их песни, но у меня не сложилось, а Булат до сих пор эту группу ценит. И так во всем. Он застрял в прошлом. Я меняюсь, а Булат нет.
— Виталий Викторович, как вы считаете, это Булатников подложил вам гранату?
Березин замялся и ушел от прямого ответа:
— В девяностых было такое, что друзья друг друга заказывали. Мы с Булатом прошли суровые годы ровно. И вот теперь, на свадьбе… Даже не знаю.
— Если не он, то кто? Кому вы мешаете? Кто вас ненавидит?
— Я к вам с похорон Ольги, хотел по-человечески попрощаться. Там был ее отец, Канаев Олег Николаевич. Так вот, он меня не пустил.
— Почему?
— Если кто меня ненавидит, то он, — признался Березин.
— За что?
— Канаев бывший чиновник, недавно освободился, сидел за взятки. На всех обижен, а на меня особенно. Мой развод с Ольгой тесть воспринимает, как предательство.
— Вы развелись после его ареста? — догадалась Петелина.
— Так получилось. Это не связано, — поспешно ответил Березин.
— Ваш развод тестя настолько обидел, что он решился на месть? — усомнилась следователь.
— Еще денежные вопросы. Канаев считает, что я ему должен, — признался бизнесмен.
Петелина сделал пометку, что нужно встретиться с бывшим тестем Березина.
— Как найти Канаева?
— Имущество у него конфисковали, кроме дома, записанного на жену. Она его бросила еще в период следствия, он же бабником был. После освобождения Олег Николаевич поселился у Ольги. Сейчас с моим сыном Никитой живет.
— Канаев разбирается в оружии?
— Гранату вряд ли в руках держал, но ведь он мог кого-то нанять. — Березину скосил взгляд на глаза армейскую фотографию и встрепенулся: — Да вот хоть Булата! Канаев его знает. А тот привлек Земскова. Бывшие афганцы умеют обращаться с гранатой и могут ее достать. Почему вы спрашивали про Земскова?
— Булатников прятался у Земскова после взрыва на свадьбе, — призналась следователь.
— Они до сих пор дружат, — забеспокоился Березин. — И что говорит Земсков?
— Ничего. Их обоих нигде нет.
— Обоих, — пробормотал Березин. — Вы считаете, мне стоит нанять охрану?
— Проявляйте осторожность, — посоветовала следователь.
— Легко сказать. Булата я хотя бы знаю. А как сейчас выглядит Земсков?
— Он хромает, — коротко ответила Петелина.
— Это всё, что вы можете сказать? Покажите его фото.
— Уверена, мы найдем его первыми, — ушла от вопроса следователь. — Я подпишу вам пропуск.
Она сдвинула папку, и специально подложенная под нее фотокарточка упала на колени Березину. Он поднял снимок и переменился в лице.
— Ой, это не из вашего дела, — спохватилась следователь, но не сразу забрала фотографию ножа с кровоподтеками, изъятого на стройке. — Взрыв гранты идет по статьям «Причинение смерти по неосторожности» и «Незаконный оборот оружия», а нож проходит по умышленному убийству двух и более лиц. Знакомый предмет?
— Таджикский корд, — сказал Березин и натянуто улыбнулся. — У меня на даче есть похожий. Удобно мяса для шашлыка резать.
— А у Булатникова есть подобный нож? — спросила Петелина, чтобы не акцентировать внимание на реакции Березина.
— Наверняка. Он любит оружие.
Следователь протянула пропуск на выход:
— Я вас не задерживаю, Виталий Викторович. Если что-то узнаете о Булатникове и Земскове, сообщите мне.
Посетитель ушел. Хромой, среднего роста, среднего телосложения, не раз бравший в руки таджикский корд и очень заинтересованный в том, чтобы «Венский квартал» разорился. Однако она ведет совсем другое дело.
Петелина опустила взгляд на диктофон с записанной беседой. Там вопросы и ответы, которые не добавили ясности в деле о взрыве гранаты. Разве что появился новый подозреваемый — Канаев Олег Николаевич. И эту версию тоже предстоит отрабатывать.
В конце рабочего дня Петелиной позвонил Егор Логинов из Жулебино. Следователь предполагала, что молодой оперативник проявит активность в расследовании и не ошиблась.
— В квартиру Павла Земскова никто не приходил, — докладывал Логинов. — Но про него есть дополнительная информация.
— Какая?
— Вы обратили внимание на женские вещи в его квартире, и я проверил. Теперь я знаю, как зовут женщину, которая жила с Земсковым.
— Вы нашли записку или документ?
— Еще какой! — похвастался оперативник. — Сейчас пришлю, сами увидите.
Глава 29
Валеев и Токарева по поручению Петелиной следили за Олегом Николаевичем Канаевым. Если тесть организовал неудачное покушение на бывшего зятя, то он мог снова выйти на исполнителя или сам закупить оружие. После гибели единственной дочери во время торжества ненавистного врага мотивов для расправы у Канаева явно прибавилось.
Белая «шкода» оперативников без опознавательных знаков висела на хвосте у черной «ауди». За рулем «ауди» находился Никита Березин, рядом сидел его дед Олег Николаевич Канаев.
— Похоже на урок вождения, — сделал вывод Марат после получаса неспешной езды за объектом.
— Сынок решил прибрать к рукам машину мамы сразу после похорон, — согласилась с мнением напарника ТТ. — Тачка хотя и не новая, но для студента шикарная.
«Ауди» подъехал к ледовому дворцу спорта.
— Здесь Настя играла в керлинг, — узнал место Марат и припарковался в одном ряду с «ауди» через несколько машин.
— Так вот же она!
Токарева указала на двух девушек со спортивными сумками, которые вглядывались в подъезжающие автомобили.
— О черт, Настя меня заметит! — забеспокоился Марат.
В ту же секунду Татьяна обняла его и прильнула в долгом поцелуе.
— Ты чего? — ошеломленно спросил Марат, освободившись от женских объятий.
— А что, не понравилось? — усмехнулась напарница и указала на студентов. — Если бы тебя раскрыли, Канаев догадался, что он под колпаком полиции.
Студенки приветствовали Никиту, вышедшего из «ауди». Канаев пересел за руль и сказал внуку:
— Обратно доберешься сам.
Объект слежки уехал, оперативники последовали за «ауди». Настя прищуренным взглядом проводила машину оперативников. Она не раз видела эту «шкоду» около своего дома и даже знала цифры номера.
Вера одернула Настю:
— Втроем будем тренироваться?
Первым ответил Никита:
— Я сюда не за эти приехал. Настроение паршивое одному не хотелось оставаться. Давайте прошвырнемся.
Девушки оценили унылый вид парня и согласились. Студенты пошли вдоль улицы нога за ногу.
Настя спросила Никиту:
— Как прошло?
— Тоскливо. На похоронах мамы было много незнакомых женщин и даже журналистка Луганцева из криминальной хроники. Отец пришел, но дедушка его не пустил. Он считает, что папа поступил подло. Не только с мамой, но и с ним.
— Будешь жить с дедушкой?
— Ну да. Он мне разрешил на «ауди» ездить.
— Это классно! — подбодрила Вера.
Радостное восклицание лишь усугубило подавленное настроение Никиты.
— Старая «ауди» не новенький «порш», — ответил он и зло пнул камушек, оказавшийся на пути.
— Ты о чем? — не поняла Настя.
— У отца всё новенькое: и машина,
