есинори Акамацу тем временем шел к центру полигона. Не знаю, можно ли его считать тем самым классическим клановым мастером, о которых я когда-то говорил. Талантливый и наделенный огромной силой, но со скудным арсеналом техник и умений. Сколько раз он дрался насмерть с другими одаренными? Сталкивался ли когда-нибудь с противником, превосходящим его по силе?
Пока я думал, что японцу придется сильно постараться, чтобы выиграть, Император Цао встал, вышел вперед, к ограждению ложи, и выступил с речью. Рядом не было мудреца Ма, чтобы усилить его голос, поэтому говорил он в небольшой микрофон. Трибуны встретили его слова одобрительным гулом.
— Император сказал, что на турнир прибыли особые гости из Европы, чтобы бросить вызов сильнейшим мастерам мира, — ко мне наклонился мастер Че. — Попросил участников использовать всю доступную им силу, чтобы победить. Напомнил, что во время турнира сохранить поверженному противнику жизнь — это… мне сложно перевести на русский язык эти слова, но они означают достойный поступок и большую честь для воина.
Я посмотрел на запад, куда умчались великие мастера. Мне показалось, что над горизонтом в той стороне что-то полыхало, но из-за солнечного дня было плохо видно. Трибуны тем временем снова взорвались криками, когда мастер есинори встал напротив незваного гостя турнира. Их разделяло всего метров пятнадцать, отчего я поморщился. Слишком близко. Я преодолел бы это расстояние одним рывком, добрался до японца, блокировал нагинату и нанес бы единственный удар, ставший для него фатальным. Иностранец думал так же, бросившись вперед, переходя в режим. Ему хватило ума, не использовать умение размытой тени, с помощью которой они перемещались. Сейчас бы это только помешало.
Японец есинори Акамацу ожидал чего-то такого и успел среагировать. Он взмахнул нагинатой, теряя драгоценные секунды, и сделал выпад, собираясь проткнуть противника той самой техникой, которой пробивал бетонные блоки. Удар попал, но иностранец его отразил, отправляя в сторону. Метрах в двадцати, куда угодил удар, в воздух брызнул фонтан битого щебня, а по полигону разнеслось глухое «бум». есинори слишком поздно понял, что нанести второй такой удар не успеет. Он коротко ударил нагинатой, рассчитывая разрубить быстро приближающегося противника, но то ли замах получился слабым, то ли он просто что-то не рассчитал, но удар не прошел. Без сомнения, мастер в военном комбинезоне владел теми же техниками, что и члены культа черепа. Он предплечьем заблокировал лезвие нагинаты, ничуть не боясь потерять руку. Со стороны показалось, что есинори замешкался или растерялся, так как слишком медленно отреагировал на удар кулаком ему в левую сторону груди. Я же подумал о той давящей технике, которую использовали черепа. Вспомнил, как во время Колизея блондин сковывал движения мастера Ву Ци. Только Ву Ци, в отличие от японца, мог этому сопротивляться.
Не было ни взрыва, ни спецэффектов. Мастера есинори просто отбросило на десяток шагов, и он закувыркался по земле, выронив нагинату. Весь бой занял не больше нескольких секунд, то время, что понадобилось мастеру черепов, чтобы добраться до японца. Прыжок вперед, удар и японец уже кувыркается по земле. Не связанные с силой люди вряд ли смогли понять произошедшее, увидев лишь итог.
Иностранец, чье имя я так и не узнал, или его просто не перевел мастер Че, добивать японца не собирался. Он выпрямился, бросил на японца короткий взгляд, затем склонил голову, обозначив поклон в нашу сторону, и направился к выходу с полигона.
— Это было быстро, — задумчиво произнес Император Цао. Я едва сдержался, чтобы не съязвить и не говорить, что предупреждал о подобном исходе. Вот вам и сильнейший копейщик Японии.
На полигоне вновь появилась карета скорой помощи. Санитары спешно погрузили японца на носилки, затем в машину и умчались в обратном направлении. На большом экране появился выход с полигона, по которому шли двое мужчин. Первый — невысокий черноволосый индус в комбинезоне наемников, второй — долговязый светловолосый европеец, одетый так же, как и победивший только что мастер. Вновь мне показалось, что европейцу подошел бы дорогой костюм дельца и успешного бизнесмена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Гангеш был сильным бойцом, имевшим колоссальный опыт сражений с разными мастерами, в том числе и с черепами и я надеялся, что второй бой немного собьет с них спесь. Я с силой сжал кулаки, глядя на экран. Подобраться бы поближе и посмотреть, что будет использовать долговязый. Кинетики — превосходные бойцы ближнего боя, с отменной реакцией и сильным ударом, но у них скудный набор ультимативных техник. Все, что может показать Таисия, я могу заблокировать, даже ее коронный удар. Это не делает ее слабым бойцом, но против черепов я бы ее не выпустил.
Не знаю, как бойцы узнавали о начале боя, но действовать начали почти одновременно. Долговязый мастер пригнулся, как игрок американского футбола выставил руки вперед и помчался в сторону индуса. Гангеш в долгу не остался и обрушил на него несколько ударов, атакуя сверху и сбоку. На экране было видно, как что-то тяжелое накрыло большую площадь, словно индус орудовал огромной невидимой мухобойкой. Это не остановило долговязого и даже не замедлило. Удар сбоку, который должен был отправить его в полет, тоже не прошел, разбившись о встречную атаку. Долговязый, не сбавляя темп бега, как-то несуразно взмахнул рукой навстречу кинетическому удару и тот взорвался, не добравшись до цели пару шагов. Взрыв неожиданно поднял облако пыли, на секунду скрыв от взора камер фигуру мастера, и уже в следующую секунду он сошелся с Гангешем врукопашную.
Индус был действительно силен. От широкого замаха он уклонился, поднырнул под руку, и атаковал ударом в челюсть. Долговязого подбросило минимум на метр вверх, а затем сбило невидимым ударом, отбросив на несколько метров. Только Гангешу это преимущества не дало, так как его противник поднялся с земли быстрее, чем камеры смогли зафиксировать его падение. Снова завязался ближний бой, звуки которого долетали даже до трибун. Это удары индуса били в броню долговязого, с грохотом разбиваясь. В какой-то момент Гангеш пропустил удар и вылетел из драки, пролетев не меньше пятнадцати метров и очень неприятно упав на землю. Я даже с кресла встал, сделав шаг к перилам ложи. Индус поднялся с большим трудом, пошатнулся на ватных ногах, но устоял. Долговязый сломал ему руку, может, пару ребер. Момент удара я пропустил, надо будет обязательно пересмотреть его на записи в замедленном виде. Член культа черепов победно вскинул руку, в очень пафосном жесте. Повернувшись, он направился к выходу с полигона, но что-то вспомнив, остановился, обернулся к императорской ложе, изобразил галантный поклон и решительно ушел к своим.
* * *
Пекин, юго-западная часть полигона на территории Олимпийского парка
Крепкий европеец, выглядевший лет на пятьдесят, обладатель пышных усов и волевого взгляда, с улыбкой встретил долговязого мужчину, бодро шагающего к выходу с полигона. Приобнял его за плечи, когда тот подошел.
— Хорошо постарался, — сказал он низким голосом, говоря на английском.
— Крепким оказался, индус этот, — сказал долговязый, при этом поморщившись и осторожно коснувшись подбородка. — Чуть челюсть не свернул.
— Синеет немного, — сказал мужчина, отпуская подопечного. — Раз говорить можешь, значит, трещина.
Группа иностранцев из пяти человек повернулась к полигону, так как над ним раздался голос на китайском, говоря воодушевленно.
— Что будет с верховным магистром? — спросил долговязый.
— Доверься ему, он справится. Мы ожидали, что китайцы могут удивить нас появлением второго великого мастера. По слухам, что мне удалось узнать, в их тайном монастыре уже четыре года тренируются несколько мастеров, пытающихся прорваться на следующую ступень. Поэтому магистр захватил с собой пару артефактов, которые позволят ему сбежать в случае проблем, а старый японец слишком слаб и еще не залечил травму, оставленную китайским мудрецом.
