Свист, словно от дующего навстречу сильного ветра, раздался по артерии.
— Они идут, — сказал Таркус, вскинув свой болтер.
Он ожидал чего-то большего, чем просто кусачи, возможно, каких-нибудь более крупных форм защитных организмов. Шесть монстров направлялись по артерии к десантникам: обжигающая слюна капала из их распахнутых пастей, косообразные когти и иззубренные клыки были остры, словно бритвы, и вдобавок каждый из них вдвое превосходил размером любого из Кровавых Воронов.
Таркус ожидал, что новые защитники будут несколько больше, чем кусачи. Однако ему предстояло узнать, что эти ожидания были, в этом конкретном и во многих других аспектах, лишь бледным отражением того истинного ужаса, который таился внутри материнского корабля.
Вперед, Кровавые Вороны! — выкрикнул Таркус, стреляя из болтера в неуклюже бегущих к десантникам чудовищ. — Исполняйте свой долг!
Глава двадцать первая
Держа Фебуса на сгибе левой руки и сжимая в правой плюющийся «Адскими огнями» болт-пистолет, сержант Таддеус по дуге спускался с серого неба. Братья Брандт и Такайо были уже на земле, расчищая место для посадки цепными мечами, брат Келл же с юным Фаэтоном в руках спускался вниз слева от сержанта. Вокруг Такайо и Брандта лежали расчлененные трупы потрошителей, но несколько одиноких гаунтов все еще продолжали наседать на десантников.
Когда Таддеус приземлился, Такайо цепным мечом отсек передние лапы одного из гаунтов, а Брандт продырявил брюхо еще одного из болт-пистолета.
— Держись, — сказал Таддеус мальчику у себя на руках. — Мы почти у цели.
Как только Келл тяжело коснулся земли позади сержанта, Брандт и Такайо прикрыли десантников от монстров вокруг, и сержант вытащил ауспекс, чтобы сориентироваться на местности.
— Туда, — сказал он, указывая точно на запад. — Еще один-два прыжка, и мы будем на месте.
Они провели уже несколько часов, совершая гигантские прыжки, используя болт- пистолеты ицепные мечи чтобы расчистить место для посадки и затем снова взлетая, настолько быстро, насколько позволяла их ноша. По мере продвижения на запад количество тиранидов вокруг десантников все увеличивалось, пока, наконец, им не пришлось приземляться прямиком в океан чудовищ. Но, по крайней мере, прыжковые ранцы позволяли перенестись через орды монстров там, где пробиться по земле было бы невозможно.
— Отделение, вперед, — приказал Таддеус, взглянув в сторону Келла.
Первый в воздухе и последний на земле, брат Келл просчитывал траекторию так, чтобы двигаться медленнее и дольше, заботясь о безопасности уязвимого мальчика у себя на руках. Таддеус по тем же причинам так же летел следом, пропустив вперед Брандта и Такайо. Такайо и Брандт двигались по низкой траектории и первыми достигали земли, используя пистолеты и мечи, чтобы расчистить место для безопасной посадки своих братьев.
Благодаря высокой траектории и более медленной скорости полета Таддеус располагал лучшей точкой обзора для осмотра окружающей местности и большим количеством времени, чтобы разглядеть все в деталях. Хотя до сих пор он не видел ничего, кроме наводненного монстрами разоренного городского ландшафта восточного полушария Меридиана, он продолжал внимательно наблюдать, в надежде заметить какие-либо перемещения противника, знание о которых может оказаться стратегически полезным для Арамуса и остальных.
Таддеус достиг верхней точки прыжка. Маленький Фебус на его руках дрожал из-за пронизывающего холодного ветра.
— Уже немного, — сказал Таддеус мальчику, хотя и сомневался, что он сможет разобрать слова за свистом ветра. — Мы почти добрались.
Начав снижаться, сержант повернул голову направо, устремив взгляд на север. И там он увидел то, отчего легкое касание страха превратилось в железную хватку. Монструозное существо, живая машина разрушения, приближалась к Зениту с северо- востока.
— Святой Трон, — хриплым грубым шепотом выдохнул Таддеус.
Он приземлился с болт-пистолетом в руке, и, если бы не Брандт и Такайо, удерживающие беснующиеся волны тиранидов на расстоянии, погиб бы от когтей ксеносов едва коснувшись поверхности.
— Император сохрани нас…
— Что там такое? — спросил по воксу брат Такайо, услышав, как Таддеус пробормотал слова молитвы.
— Просто пошевеливайтесь! — сказал Таддеус, немедленно приготовив свой прыжковый ранец для последнего прыжка. — Не спрашивайте, просто взлетайте!
Сержант Авитус патрулировал участок внутренней окружности оборонительного кольца, охватывающий восточные подходы к городу. Трое ликторов на противоположной от него стороне ринулись в пламя кольца, пытаясь прорваться внутрь, и сержант открыл по ним огонь из тяжелого болтера, достаточно замедлив монстров, чтобы огонь сделал остальную работу.
В последние часы кольцо размыкалось снова и снова, когда чужацкие чудовища одно за другим бросали свои тела в огонь, чтобы их сородичи могли пересечь ров по мосту из горящих трупов. Удерживаемая защитниками территория сократилась на пятнадцать или, возможно, двадцать процентов с начала осады, и десантники продолжали терять все больше земли.
— Кровавые Вороны, — раздался в воксе трещащий голос. — Это Таддеус. Седьмое подходит с востока, мы преодолеем кольцо через несколько минут.
— Принято, Таддеус, — ответил Авитус в вокс. — Мы будем держать для вас дверцу открытой.
Группа воинов нырнула в огонь с внешнего края кольца, и Авитус снова открыл огонь, водя стволом болтера из стороны в сторону и без разбора поливая местность впереди «Адскими огнями».
— Не задерживайтесь там. Мы можем вскоре отступить с этой позиции.
— Не беспокойся на этот счет, — ответил Таддеус. — Вы скоро увидите наши подкопченные доспехи.
Словно подчеркивая слова сержанта Таддеуса, космический десантник с прыжковым ранцем на спине пронесся по серому небу, пройдя прямо над стеной пламени, и с глухим стуком приземлился в нескольких метрах позади Авитуса. Врезавшись ногами в землю, десантник, не тратя времени, повернулся и направил болт-пистолет в сторону, откуда появился, держа в другой руке жужжащий цепной меч.
— Отбой, брат, — сказал ему Авитус, взмахом руки показав, что можно расслабиться. — Мы прикроем ваши спины.
Тяжелый болтер сержанта снова начал обстреливать ров.
— Всем боевым единицам в восточной части кольца, — передал Авитус по открытому каналу. — Сфокусировать огонь на обороне рва, игнорировать воздушные единицы противника. На подлете Кровавые Вороны, и я не хочу, чтобы кого-то из них по ошибке сбили.
Остальные десантники, рассредоточенные к северу и югу от позиции Авитуса, подтвердили приказ, и в это же время еще один Кровавый Ворон пошел на снижение. Как и первый, он сжимал в одной руке болт-пистолет, а в другой — гудящий цепной меч.
— Можешь расслабиться, Брандт, — обратился к нему первый Ворон с прыжковым ранцем, когда вновь прибывший приземлился. — Нас прикроют.
— Ну, жалоб на отсутствие лишней возможности пострелять вы от меня точно не услышите, — сказал второй, убирая меч и болт-пистолет.
С неба спустился третий космический десантник; этот нес в руках человеческого ребенка.
— Я вижу, вы там подобрали пассажира? — спросил Авитус.
Десантник поставил мальчика на землю. Судя по всему, ему было от десяти до одиннадцати лет, и Авитус не мог не заметить, что его физиогномические характеристики подходят для претендента в Кровавые Вороны.
— На самом деле двух, сержант, — ответил десантник.
Он снял шлем и Авитус узнал члена штурмового отделения по имени Келл.
— Нам понадобилось время, чтобы доставить их сюда в целости.
— Освободите мне площадку! — раздался в воксе голос сержанта Таддеуса, когда четвертый и последний Кровавый Ворон появился в небе.
Как и Келл, Таддеус нес в руках мальчика, который был на год или два младше первого, и, судя по внешности, мог быть его братом.
Таддеус приземлился, но продолжал держать мальчика н руках, словно защищая. Не говоря ни слова, он подошел к Авитусу, глядя на пылающее защитное кольцо.
— Этого будет недостаточно, — сказал Таддеус, рассматривая выжженный в ландшафте пылающий шрам.
Трупы последней группы воинов, погибших недалеко от внутренней границы рва, все еще корчились и скручивались в огне.
— Этого слишком мало.
Авитус перевел взгляд с Таддеуса на ров и обратно. Он почувствовал, как зачесалась кожа лица и шеи в тех местах, где встречалась с аугметикой — знакомый знак надвигающейся опасности.
— Что случилось, Таддеус? Какова ситуация снаружи?
Таддеус посмотрел на ребенка у себя на руках, и встретился взглядом с Авитусом.
