Ведь сейчас, когда я пишу это письмо, всё ещё не исключено, что Волдеморт погибнет от моей руки. И, значит, со временем я сам стану тьмой, которую ты должен будешь одолеть, чтобы обрести свою полную силу. Ибо однажды было предсказано, что, возможно, тебе придётся поднять руку на своего учителя, на того, кто создал тебя, на того, кого ты любил. Сказано, что, возможно, ты станешь моей погибелью. Если ты читаешь эти строки, значит, тому не суждено было случиться, и я рад, что так вышло.
Тем не менее, я бы хотел уберечь тебя от такой судьбы, я не хотел бы оставлять тебя сражаться с Волдемортом в одиночку. Сейчас, когда я пишу эти строки, я клянусь защищать тебя, пока у меня есть силы. Защищать любой ценой. Но, если я потерпел поражение, знай: я рад, пусть это и эгоистично.
Когда меня не станет, никто не сможет противостоять Волдеморту как равный. Кроме тебя. Тень Волдеморта, длинная и страшная, падёт на Магическую Британию, повсюду воцарятся страдания и смерть. И тень эта исчезнет, лишь когда ты уничтожишь её источник, вычистишь самое её сердце. Как ты это сделаешь, я не знаю. Если Волдеморту неведома та сила, которой ты владеешь, то и мне она не известна. Тебе должно найти ту силу внутри себя, тебе должно научиться направлять её, тебе должно стать последним судьёй Волдеморта, и я умоляю тебя: не соверши ошибку, проявив к нему милосердие.
Я оставил Хмури на сохранение свою палочку. Не смей использовать её против Волдеморта. Ибо, когда хозяин этой палочки терпит поражение, она переходит к победителю. Когда ты одолеешь того, кто одолел меня, палочка подчинится тебе по-настоящему, но, если ты попытаешься обратить её против Волдеморта раньше, будь уверен, она предаст тебя. Любой ценой не дай ей попасть в руки Волдеморта. Я бы посоветовал тебе не пользоваться этой палочкой вовсе, но всё-таки это артефакт огромной силы, и он может тебе пригодиться в каких-то чрезвычайных обстоятельствах. Однако, если ты возьмёшь её в руки, помни: она может предать тебя в любой миг.
В моё отсутствие Визенгамотом неминуемо завладеет Малфой. Непрерывную Линию Мерлина я передаю тебе. Амелия Боунс станет регентом до твоего совершеннолетия или до тех пор, пока ты не обретёшь свою полную силу. Но она не сможет долго противостоять Малфою, когда меня не станет, а ему будет давать советы вернувшийся Волдеморт. Думаю, Министерство вскоре падёт, и Хогвартс останется последней крепостью. Ключи от замка я оставил Минерве, но повелителем замка будешь ты, и она окажет тебе любую посильную помощь.
Орден Феникса теперь возглавляет Аластор. Прислушивайся к его словам, к тому, что он советует, к тому, что он тебе сообщает. Едва ли я сожалею о чём-то сильнее, чем о том, что прислушивался к словам Аластора слишком мало или слишком поздно.
Не сомневаюсь, что в итоге ты победишь Волдеморта.
И эта победа станет лишь началом пути, который тебе предначертан. В этом я тоже уверен.
Когда ты уничтожишь Волдеморта, когда ты спасёшь нашу страну, тогда, надеюсь, ты сможешь посвятить себя истинному смыслу твоей жизни.
Поэтому поспеши начать.
Посмертно (или что там со мной произошло) твой,
Дамблдор.
P.S. Пароли, которые следует произносить в моём кабинете: «цена феникса», «судьба феникса» и «яйцо феникса». Минерва может передвинуть эти комнаты туда, где тебе будет удобней в них попадать.
* * *
Гарри свернул пергамент и, задумчиво нахмурившись, вложил его обратно в конверт. Затем он взял у директрисы свиток, запечатанный серой лентой. Гарри коснулся её длинной серой палочкой, и лента сразу же соскользнула. Мальчик развернул свиток и начал читать.
* * *
Дорогой Гарри Джеймс Поттер-Эванс-Веррес!
Если ты читаешь это письмо, значит ты победил Волдеморта.
Мои поздравления!
Надеюсь, ты успел отпраздновать свою победу раньше, чем открыл этот свиток, поскольку новости в нём не самые радостные.
Однажды во время Первой Войны Волшебников я осознал, что Волдеморт побеждает и вскоре всё окажется под его дланью.
В отчаянии я спустился в Отдел Тайн и назвал пароль, никогда в истории Непрерывной Линии Мерлина не произносившийся, совершил запретное, но всё-таки не абсолютно запретное.
Я прослушал каждое пророчество, что когда-либо было записано.
И так я узнал, что Волдеморт — это далеко не самая страшная моя беда.
Я обнаружил, что провидцы и прорицатели всё чаще и чаще предсказывают, что нашему миру суждено быть уничтоженным.
И ты, Гарри Джеймс Поттер-Эванс-Веррес, — один из тех, кому предначертано уничтожить его.
По правде говоря, мне следовало положить конец самой возможности такого течения событий. Я приложил все усилия, чтобы избавиться от всех остальных потенциальных угроз, о которых я узнал в тот день ужасных откровений. И тебе я был обязан даже не дать родиться.
Однако, когда пророчества апокалипсиса говорят о тебе — именно о тебе, а не о ком-то другом, — в них есть лазейки, хотя и почти незаметные.
Всегда «он — конец мира», но никогда «он — конец жизни».
Даже когда говорилось, что ты разорвёшь на части сами звёзды на небесах, не было сказано, что ты разорвёшь на части людей.
И поэтому, когда стало ясно, что этому миру не суждено выжить, я поставил на тебя, Гарри Джеймс Поттер-Эванс-Веррес, буквально всё. Ни одно пророчество не упоминало, как наш мир может быть спасён, но я нашёл пророчества, которые указывали на лазейки в неминуемом уничтожении. Я принялся исполнять странные и сложные условия, которые сулили осуществление этих пророчеств. Я постарался сделать так, чтобы Волдеморт узнал одно из них, и тем (как я и боялся) обрёк твоих родителей на верную смерть и сделал тебя таким, какой ты есть. Я написал странную подсказку в учебнике по зельеварению твоей матери, хотя совершенно не понимал, зачем это надо, но, как оказалось, благодаря этой подсказке Лили помогла своей сестре, и это обеспечило тебе искреннюю любовь Петунии Эванс. Под покровом невидимости я проник в твою спальню в Оксфорде и дал тебе зелье, которое обычно выписывают ученикам, использующим Маховики времени, и твой день увеличился на два часа. Когда тебе было шесть лет,
