сказала, что согласилась занять её, потому что Альбус меня уговорил, но, по правде говоря, я просто не хотела тратить его время на спор, в котором всё равно бы проиграла. Я понимала, что возненавижу эту должность, и понимала, что меня это не остановит. Минерва говорит, что тебе не чужд здравый смысл, особенно когда тебе о нём напоминают. Ты действительно можешь представить себя за кафедрой Визенгамота? Ты уверен, что это не частица Сам-Знаешь-Кого в тебе воображает, что достойна этой должности, а то и вовсе жаждет её?
Гарри снял очки и помассировал лоб. Его шрам до сих пор побаливал — он вчера растёр его до крови, чтобы ситуация выглядела достаточно драматично.
— Мне в самом деле не чужд здравый смысл, и, да, быть Верховным чародеем звучит как «получить на свою голову огромную кучу неприятностей», и эта должность мне действительно ни капельки не подходит. Проблема в том, что… м-м... я не уверен, что Линия Мерлина — это только про то, чтобы быть Верховным чародеем. Есть... м-м… я подозреваю… что помимо этого она связана с кучей других странных штук. И Дамблдор предполагал, что я возьму на себя ответственность за… эти другие штуки. И эти другие штуки… возможно, они просто с ума сойти как важны.
— Дерьмо, — сказал Хмури. И повторил: — Дерьмо. Парень, тебе точно можно было говорить об этом нам?
— Не знаю, — сказал Гарри. — Если тут есть инструкция, я в неё пока не заглядывал.
— Дерьмо.
— А что если эти другие вопросы также потребуют твёрдости и способности идти на жертвы? — всё так же спокойно спросила Амелия Боунс. — Что если ты столкнёшься с испытаниями, похожими на то, что было перед Визенгамотом? Я стара, Гарри Поттер, и не впервые сталкиваюсь с загадками. Ты только что видел, я угадала сущность твоей природы практически с первого взгляда.
— Амелия, — заговорил Шизоглаз Хмури, — что случилось бы, если бы тебе пришлось прошлой ночью сражаться Сама-Знаешь-с-Кем?
Старая ведьма пожала плечами:
— Полагаю, я бы погибла.
— Ты бы проиграла, — сказал Аластор Хмури. — А Мальчик-Который-Выжил не только победил Волди, он всё провернул так, что, в то время, как Волди себя воскресил, его лучшая подруга — Гермиона Грейнджер — вернулась из мёртвых! Будь я проклят, будь я дважды проклят, если это случайность. И в то, что это была идея Дэвида, я тоже не верю. Ами, суть в том, что никто из нас не знает, что именно должен делать преемник Мерлина. Однако, мы не спятили нужным образом, чтобы подойти для этого дерьма.
Амелия Боунс нахмурилась.
— Аластор, ты знаешь, что я и раньше имела дело со странными вещами. И справлялась с ними, по-моему, довольно неплохо.
— Ага. Ты разбиралась с дерьмом, чтобы можно было вернуться к нормальной жизни. Ты не настолько спятила, чтобы строить из этого дерьма целые замки и селиться в них, — Хмури вздохнул. — Ами, ты ведь наверняка понимаешь, почему Альбусу пришлось оставить этому бедному пареньку чёрт-знает-какую-работу.
Старая ведьма стиснула кулаки на столе.
— Ты представляешь, какая катастрофа ждёт Британию при таком раскладе? Пусть я слишком нормальная, но я не могу этого допустить! Я не для того работала столько лет, чтобы сейчас всё пошло прахом!
— Прошу прощения, — произнесла директриса МакГонагалл с чётким шотландским акцентом, — есть ли какая-нибудь причина, по которой мистер Поттер не может просто проинструктировать Линию, что до достижения им совершеннолетия мадам Боунс является его регентом на должности Верховного чародея, но не в делах Отдела Тайн? Если Альбус смог назначить Линии регента только до поражения Волдеморта, значит, она вполне способна выполнять подобные сложные приказы.
Некоторое время присутствующие впитывали этот внезапный холодный душ здравого смысла.
Гарри открыл было рот, чтобы согласиться назначить Амелию Боунс своим регентом по части Визенгамота, но снова замешкался.
— Гм, — начал Гарри. — Гм. Мадам Боунс, я бы правда предпочёл, чтобы вы руководили Визенгамотом вместо меня.
— То есть, мы пришли к соглашению, — сказала старая ведьма. — Так и договоримся?
— Но…
Остальные участники беседы раздосадовано откинулись на спинки кресел.
— В чём дело, мистер Поттер? — спросила директриса голосом, значившим, что она надеется, что ничего серьёзного.
— Гм. Не исключено, что довольно скоро мне придётся сделать пару вещей, которые могут оказаться… политически неоднозначными. И в обмен на передачу мадам Боунс политической силы Линии, я бы хотел от неё… гм, сотрудничества в некоторых вопросах.
Амелия Боунс обменялась ещё одним долгим взглядом с Минервой МакГонагалл. Затем она снова повернулась к Гарри Поттеру.
— Твоё требование просто возмутительно! — сказала Амелия Боунс. — Твоё колебание говорит о том, что ты слаб, не привык торговаться и, скорее всего, прогнёшься, если я нажму в ответ.
Гарри прикрыл глаза.
А открыл их уже слегка тёмный Гарри.
— Хорошо, — сказал Гарри, — давайте я перефразирую. Я не собираюсь вмешиваться в вашу работу ежедневно и даже ежемесячно, но Дамблдор передал ответственность за всё мне, и я не могу её просто отбросить. Я не собираюсь внезапно слать сов со странными письмами, сначала мы будем всё обсуждать, но в какой-то момент, возможно, мне придётся отдавать вам указания. Если вы откажетесь, мне, возможно, придётся забрать обратно функции Линии, связанные с Визенгамотом, и взять прямое управление на себя. Вы это стерпите?
— А если я скажу «нет»? — спросила старая ведьма.
Ещё чуть темнее…
— Прямо сейчас у меня нет других вариантов. Я мог бы для начала спросить Августу Лонгботтом, кто, по её мнению, подойдёт для этой должности, и действовать исходя из этого. Но, не исключено, что нам следует как можно точнее следовать плану Дамблдора. Ведь я не знаю, почему он делал то, что делал, а он считал, что некоторое время Верховным чародеем будет Амелия Боунс. Я не собираюсь потрясать тут перед вами именем Мерлина, но… впрочем, к чёрту, я таки собираюсь потрясать перед вами именем Мерлина,
