скандала, остатки Визенгамота согласятся… А дементоров нужно кормить, возможно, меньше, чем мы их кормили, но им нужны жертвы, или они разлетятся по миру и начнут охотиться на невинных…
— Неважно, что скажет Визенгамот, — ответил Гарри. — Потому что…
У него запершило в горле.
— Потому что… — Гарри сделал глубокий вдох, набираясь решительности. Он словно наяву видел то, что неизбежно случится в будущем, видел путь к этому будущему, залитый золотым солнечным светом. Это тоже записано в книге Времени, которую я не должен видеть? — Потому что, если я правильно понимаю, что будет дальше, очень скоро Гермиона Грейнджер, Девочка-Которая-Ожила, явится в Азкабан и уничтожит всех дементоров.
— Невозможно! — вырвалось у Шизоглаза Хмури.
— Мерлин, — прошептала Амелия Боунс, — о, Мерлин. Так вот что случилось с дементором, которого Дамблдор «потерял». Вот почему они боятся тебя — и её теперь тоже? — её голос задрожал. — Да что же это, что же это такое?
Если Гермиона верит, что Смерть можно победить…
Верила она раньше или нет — теперь она точно поверит.
— Официально выданный портключ в Азкабан будет кстати… — голос Гарри снова сорвался, слёзы потекли по щекам.
Она не может умереть, у меня её крестраж.
Но Гермионе не нужно знать об этом. Ещё неделю.
Если она захочет рискнуть своей жизнью, чтобы положить конец…
— Хотя, наверное, она и сама сможет туда добраться…
— Гарри? — окликнула его директриса МакГонагалл.
Гарри плакал, воздух тяжёлыми рывками выходил из его лёгких, но он не прекращал говорить. Он не имел права тратить время на слёзы. Из-за Питера Петтигрю. Из-за всех остальных во всём мире.
— Третье. Где-то в границах защитных чар Хогвартса. В хорошо защищённом месте. Но куда в экстренных случаях от границы чар можно будет попасть через портал. Будет создана надёжно охраняемая б-б-больница. Охрана должна быть очень сильной и должна дать Нерушимые Обеты. Мне... мне неважно сколько золота будут стоить эти Обеты, это теперь совсем неважно. И… и Аластор Хмури разработает систему безопасности. Пусть он даст полную волю своей паранойе, никаких ограничений по бюджету, разумности или здравому смыслу не будет. Но эта больница должна появиться как можно скорее.
Останавливаться ради того, чтобы проплакаться, было нельзя.
— Гарри, — сказала директриса, — они оба думают, что ты сошёл с ума, они не так хорошо тебя знают. Объясни всё по порядку.
Но Гарри просто опустил руку в кошель, показал слово пальцами и с трудом вытащил пятикилограммовый кусок золота, размером с два его кулака — результат его утренних экспериментов. Золото опустилось на стол с глухим стуком.
Хмури потянулся, коснулся золота палочкой, после чего издал что-то нечленораздельное.
— Это стартовый бюджет, Аластор, на случай, если деньги нужны прямо сейчас. Николас Фламель не создавал Философский Камень, он украл его. Дамблдор не знал об этом, но Монро знал. Если разобраться, как Камень работает, то с его помощью можно полностью восстанавливать здоровье и возвращать юность одному человеку каждые двести тридцать четыре секунды. Триста шестьдесят человек в день. Сто тридцать четыре тысячи исцелений в год. Этого хватит, чтобы ни один волшебник в мире, и ни один гоблин, ни один домовой эльф, вообще никто больше не умирал, — Гарри снова и снова вытирал льющиеся слёзы. — У Фламеля на руках больше крови, чем у сотни Волдемортов, крови тех, кого он мог спасти, но не стал. Всё это время, Хмури, стоило Фламелю только пожелать, Философский Камень мог исцелить ваши шрамы и вернуть вам ногу. Дамблдор не знал этого. Я уверен, что он не знал, — губы Гарри дрогнули в улыбке. — Я не представляю вас молодой, мадам Боунс, но уверен, что вам пойдёт. Заодно у вас будет больше энергии, чтобы не давать Визенгамоту лезть в мои дела. Потому что, если у них возникнет мысль, что они как-то могут контролировать Камень — через налоги, регулирование, ещё что-нибудь, то Хогвартс объявит независимость от Британии и станет отдельным государством. Директриса, Хогвартс больше не зависит от золота Министерства, да что там говорить, даже от еды. Вы можете менять программу обучения по своему усмотрению. И, думаю, в скором времени мы можем ввести в программу несколько продвинутых курсов, особенно по магловским дисциплинам.
— Помедленнее! — воскликнула Минерва МакГонагалл.
— Четвёртое… — Гарри вдруг умолк.
Четвёртое. Начните подготовку официальной отмены Статута Секретности и предоставления массовых услуг магического лечения в мире маглов. Тем, кто будет возражать, может быть отказано в услугах Камня…
Гарри не смог разомкнуть губы. Чисто физически не смог.
Если шесть миллиардов маглов творчески подойдут к вопросу, как можно применить магию…
Трансфигурация антиматерии — это всего лишь одна из идей. Даже не самая разрушительная. А кто-нибудь подумает о чёрных дырах или отрицательно заряженных страпельках. И даже если чёрные дыры нельзя трансфигурировать, потому что с точки зрения магии нельзя сказать, что они «уже существуют» внутри некоторого радиуса пространства, то всегда можно трансфигурировать кучу ядерного оружия и Чёрную Смерть, которая сможет распространиться до того, как развеется трансфигурация, и вообще, Гарри не размышлял над этой проблемой и пяти минут, потому что уже имеющихся идей было достаточно. Кто-то подумает об этом, кто-то скажет, кто-то захочет сделать. Вероятность была так близка к единице, что практически от неё не отличалась.
Что будет, если трансфигурировать кубический миллиметр верхних кварков, просто верхних кварков без нижних кварков, которые бы их связали? Гарри даже не мог себе это представить, а верхние кварки уж точно существуют. И будет достаточно одного маглорождённого, который знает названия шести кварков и захочет попробовать. Может, это и есть та мина замедленного действия, что вызовет предсказанный конец света.
Гарри попытался отбросить эти мысли, придумать рациональные контраргументы.
Но тоже не смог.
Это противоречило принципу, по которому существует Гарри Поттер.
Как вода не может не течь вниз, так и Гарри Поттер не мог рисковать, когда под угрозой стоит существование мира.
— Четвёртое? — переспросила Амелия Боунс. Ведьма выглядела так, будто её несколько раз
