с мечом и со щитом. На груди у него изображение луны.
Сансон. Простите меня, ваша светлость, за то, что я непрошеный явился к вам в замок.
Герцог. Я очень рад. Кто вы такой?
Сансон. Я — рыцарь Белой Луны.
Герцог. А, это очень интересно! (Герцогине.) Значит, в замке теперь двое сумасшедших. (Сансону.) Какая же причина вас привела сюда, рыцарь? Впрочем, какова бы она ни была, я рад вас видеть.
Сансон. Мне сообщили, что Дон Кихот гостит у вас. Я приехал для встречи с ним.
Герцог. Да, Дон Кихот здесь, у меня, и я охотно дам возможность вам увидаться с ним. (Пажу.) Проси сюда Дон Кихота.
Паж. Слушаю. (Уходит.)
Герцогиня. У меня какая-то смутная тревога, герцог, нет ли чего опасного в этой встрече?
Герцог. Не беспокойтесь, дорогая, ручаюсь вам, что это шутка придворных.
Дон Кихот (за сценой декламирует). Да, смерть моя близка… Я умираю. И ни на что я больше не надеюсь как в жизни, так и в смерти!.. (Входит в доспехах, но без шлема. Увидев Сансона.) Кто это? (Герцогу.) А, ваша светлость! Отчего же вы не пригласите сюда вашего духовника? Ведь он же говорил, что нет в Испании ни рыцарей, ни чудовищ! Он убедился бы теперь, что странствующие рыцари существуют! Вот, кроме меня, второй стоит перед вами! Вот стоит второй! Вы видите, огни плавают в его панцире и боевой отвагой горят его глаза — я вижу их в щели забрала! Итак, зачем же меня позвали сюда?
Сансон. Я приехал к вам, Дон Кихот Ламанчский.
Дон Кихот. Я здесь.
Сансон. Дон Кихот! Меня зовут рыцарем Белой Луны.
Дон Кихот. Что же привело вас ко мне?
Сансон. Я приехал, чтобы бросить вам вызов, Дон Кихот! Я заставлю вас признать, что моя дама, как бы она ни называлась, прекраснее вашей Дульсинеи Тобосской! И если вы не признаете этого, вам придется сражаться со мною. Один из нас будет повержен и примет повеления победителя. Я жду ответа.
Дон Кихот. Рыцарь Белой Луны, я, правда, ничего не читал и не слыхал о ваших подвигах, чтобы поражаться ими, но ваше высокомерие поражает меня. Нет сомнений в том, что вы никогда не видели Дульсинеи Тобосской, иначе бы вы не осмелились заговорить о ней так!
Сансон. Я смею говорить о ней, как я хочу, раз я вас вызываю! Отвечайте мне: принимаете вы мой вызов или нет?
Дон Кихот. Довольно, рыцарь Белой Луны! Ваш вызов принят! (Пажу.) Подайте мне мой шлем и щит! Герцог, разделите между нами солнце!
Герцогиня. Будет поединок? Я боюсь.
Герцог. Что вы, герцогиня, это чрезвычайно интересно! Эй, факелы сюда!
Вносят факелы. Паж подает Дон Кихоту цирюльный таз и щит.
Где вы хотите стать, рыцарь Белой Луны?
Сансон. Там, где стою.
Герцог. Становитесь здесь, Дон Кихот.
Дон Кихот. Моя дама, помоги тому из нас, кто прав!
Герцог. Сходитесь!
Дон Кихот бросается на Сансона, успевает ударить его мечом. Левая рука Сансона повисает.
Сансон. Ах!.. (Устремляется на Дон Кихота, в ярости переламывает его меч, разбивает его щит и панцирь, сбивает с головы цирюльный таз.)
Дон Кихот падает.
Герцогиня. Довольно! Довольно! Он повержен!
Герцог. Остановитесь!
Сансон. Нет, отойдите все! У нас с ним свои счеты. (Приставляет острие меча к горлу Дон Кихота.) Сдавайтесь, рыцарь Печального Образа, вы побеждены. Исполняйте условие поединка и повторяйте за мной: да, ваша дама, рыцарь Белой Луны, прекрасней Дульсинеи. Повторяйте!
Дон Кихот. Да, ваша дама… Нет, не могу! Я побежден, я побежден, я признаю это… но не могу признать, что есть на свете кто-нибудь прекрасней Дульсинеи! Нет никого прекраснее ее! Но вот что вдруг стало страшить меня гораздо больше, чем острие вашего меча! Ваши глаза!.. Ваш взор холоден и жесток, и мне вдруг стало казаться, что Дульсинеи вовсе нет на свете! Да, ее нет! Мой лоб покрывается холодным потом при этой мысли! Ее нет… Но все равно, я не произнесу тех слов, которые вы хотите у меня вырвать. Прекраснее ее нет! Впрочем, вашему железному сердцу этого не понять. Колите меня, я не боюсь смерти!
Сансон. Я убью вас!
Герцог. Остановитесь, я приказываю!
Санчо (появляется). Сеньор Дон Кихот! Мой дорогой сеньор, я вовремя поспел… Я бежал с острова, я более не губернатор! Послушайтесь же совета своего оруженосца — признайте себя побежденным! (Герцогу.) Ваша светлость, не дайте отнять жизнь у честнейшего и мудрейшего идальго!
Герцогиня. Остановите поединок! Я не позволяю!..
Сансон. Еще раз повторяю — оставьте нас! (Дон Кихоту.) Я освобождаю вас от этих слов. Живите со своим мечтанием о Дульсинее, ее на свете нет, и я удовлетворен: моя дама живет на свете, и уже потому она прекраснее вашей! Повторяйте за мною: я готов по требованию победившего меня рыцаря Белой Луны удалиться навсегда в свое поместье в Ламанче, подвигов более не совершать и никуда не выезжать.
Дон Кихот. Каменное сердце!
Сансон. Клянитесь, моему терпению приходит конец!
Герцогиня. Клянитесь!
Санчо. Клянитесь!
Дон Кихот. Я клянусь… я побежден…
Сансон вкладывает меч в ножны, отходит.
Кто же со мной?.. Санчо… Санчо, помоги мне… у меня разбита ключица…
Санчо. Помогите поднять его!
Пажи бросаются к Дон Кихоту, поднимают его.
Герцогиня. Послать за доктором!
Дон Кихота уносят, и на сцене остаются Герцог и Сансон.
Герцог. Шутка зашла слишком далеко, и теперь я требую, чтобы вы подняли забрало и назвали свое имя.
Сансон (поднимая забрало). Я — бакалавр Сансон Карраско из Ламанчи, рыцарем я никогда не был и быть им не желаю. Мне жаль было бедного идальго Алонсо Кихано, я его уважаю и люблю, и я решил положить конец его безумствам и странствованиям.
Герцог. Гм… Ваш поступок благороден, бакалавр, я вижу, вы поплатились рукой за него. Ну что ж, это делает вам честь! Но все же не могу не пожалеть о том, что похождения Кихано прекратились. Они были забавны, и он и его оруженосец развлекали людей…
Сансон. Не будем жалеть об этом, ваша светлость. Разве мало иных развлечений на свете? Соколиная охота, танцы при свете факелов, пиры и поединки… У знатных людей нет во всем этом недостатка, и нужно ли для развлечения рядить в шуты, увеличивая число шутов природных, человека, который этого совершенно не заслуживает?
Герцог. В ваших словах, почтенный бакалавр, мне чудится дыхание какого-то нравоучения, а к ним я вовсе
