Это было, конечно, грубовато сказано, но в нашей суровой работе быстро привыкаешь к тому, что главное дело, а не условности. Все препятствия на пути к исполнению задания надо устранять быстро. Мореход Федя обиделся, ну и пусть, это ему только на пользу, не будет больше лезть не в свое дело. Тоже мне сваха Роза Сябитова в штанах из тюленьей кожи…
Я постаралась успокоить нервы и уставилась на берег. Из-за кустарников и деревьев выглядывали и провожали нас взглядом любопытные лисы, волки, росомахи. Последние два вида явно сетовали, что до нашего карбаса слишком далеко, не допрыгнуть.
— Когда этот лес закончится? — нервно глядя на них, проговорил агент 013.
— Смотри, какая-то странная лодка.
— Это не лодка, а льдина, — прищурившись, доложил кот.
— Не может быть… — Я обернулась к кормчему, чтобы утолить любопытство. — А что это, у вас и летом льдины приплывают?
— Зима-то нынче долгая была-от.
Можно подумать, она здесь короткая когда-нибудь бывает. Скоро стало видно, что льдина не одна. Их становилось все больше, а некоторые из них были даже крупнее нашего карбаса. Но кормчий оставался спокоен. Он лавировал между ними, как опытный серфингист, ни о чем особенно не парясь…
— Вон она! — вдруг вскричал командор, вскакивая на ноги и тыча пальцем куда-то за очередную льдину.
Через минуту мы все увидели далеко впереди какой-то карбас. А еще через пару поворотов-вывертов начала вырисовываться фигура, управлявшая судном. Подозрительно знакомая даже со спины.
— Посмотрите, там что-то еще, в воде!
В воде рядом с карбасом двигались какие-то зверьки, вплотную к корме. Они ныряли и выныривали, как будто подталкивая судно вперед, чтобы придать ему ускорение.
— Котики?!
Точно! Это были самые настоящие морские котики, и они действительно толкали носами карбас с кикиморой.
— Вот так-от диво дивное, наважденье-то дьявольско… — пробормотал кормчий Федор, истово крестясь.
— Вы о кикиморе или котиках? — спросила я.
— Плыть нам отсель надо, подале от богопротивного-от карбаса энтого, — заключил наш судоводитель, вместо ответа резко поворачивая руль.
— Стой! Не след-то доброму архангельцу нечистой-то силе зад-от показывать, — совершенно по-архангельски, без малейшего акцента возразил ему Алекс. — Нешто мы, три мужика-от девице азиацкой в храбрости-то уступим? Она, вона, и не боится, поди?!
— Да где ж три-то? — непонимающе огляделся кормчий.
— А котейко-от, что же, не в счет, что ль?
— И то верно! Ну тадысь бери-от весла-то, барин, нагоним-от их!
Мой муж без разговоров сел на весла, кормчий подналег на остальные два, повернул голову вправо, и тут…
— Берегись, морожена льдина-от идет! — предупреждающе закричал архангелец, и я с ужасом увидела трех котиков, толкающих прямо на нас здоровенный кусок серо-зеленого льда.
Раздался жуткий треск. Мы трое выпали в воду с левого борта. А кормчего вместе с карбасом, заваливающимся на бок, стало уносить к берегу.
— Надеюсь, он доберется, — вслух подумала я, загребая по-собачьи.
— Ты о нас лучше подумай, — захлебываясь, орал кот, пытаясь вскарабкаться мне на голову.
Я решительно стряхнула его, и в этот момент твердая рука командора уверенно вытянула меня на льдину. Прижавшись к надежному плечу мужа, я быстро отдышалась и пару минут с наслаждением смотрела, как морские котики играют в водное поло нашим Профессором. Течение Двины уносило кикимору все дальше в море. Кормчий изо всех сил пытался выровнять свое судно. И хотя ветер был на его стороне, не факт, что карбас не затонет у самого берега. Ну тут уж мы не виноваты, форс-мажор, так сказать. Плату за проезд он взял вперед, так что будем надеяться, что архангельские мореходы попадали и не в такие безвыходные переделки.
— Уходит, — грустно пробормотала я, глядя, как кикимора превращается в едва заметную точку на горизонте.
— Должен признать, что пока мы проваливаем задание, — так же грустно согласился со мной Алекс.
— Думаешь, пора вызывать Стива?
— Не ждать же, пока котики наиграются с нашим напарником.
Я сунула дрожащую руку за пазуху, достала проводник и нажала сигнальную кнопку.
В это время Алекс подполз к краю льдины, пытаясь хоть как-то перехватить истошно вопящего кота. Но до него было не дотянуться. Нам просто повезло, что один морской котик, повернувшись, забросил его носом прямо к нам на льдину. Я как раз отвернулась, выглядывая со всех сторон Стива, как пятнадцать килограммов жира в меховом мешке шмякнулись мне на шею, сбив с ног.
— Держи меня! — завопил кот, вцепившись в меня всеми когтями.
— Держу, куда я денусь, — преодолевая боль, выдавила я, пытаясь сесть и при этом свободной рукой отцепить от себя кота. Я шлепнула его по лапе, он тут же убрал когти и свалился на лед.
— Это уж слишком. Можно было намекнуть и поделикатней! — шумно возмутился он. — Я, кажется, коготь сломал. Ты же видела, каково мне пришлось, и еще дерешься?!
Но я проигнорировала его жалобы, потому что заметила, как на горизонте появилось облако пара. Оно быстро двигалось прямо к нам, увеличиваясь на глазах.
— Это еще что?
— Мы вызвали Стива, чтобы тебя вытащить, — признался командор. — Так что это он или очередная нечисть, которую на нас наслала кикимора.
— Минуточку, я пока с морскими котиками не разобрался. Еще никому не удавалось безнаказанно надо мной издеваться. А ну выходите сюда, на лед, трусы! Я вам всем покажу бокс, карате, дзюдо и страшный украинский гопак!
Но простодушные котики больше не обращали на него внимания. Они потеряли к нам всякий интерес и неспешно уплывали стайкой в сторону моря.
— Подлые негодяи! А ну стойте! Что, испугались? Ага! Я вас всех в зоопарк сдам, по гроб жизни будете обручи в цирке крутить и шарами жонглировать!
— Успокойся. Просто их коллективное бессознательное освободилось от разума кикиморы, когда она уплыла.
— Ясно, — сдулся кот и, никого не
