— Это пока её нет. — И.О.О. усмехнулся и я на секунду представил, что вот сейчас он извлечёт неизвестно откуда большой конверт и протянет мне. — Рад вам сообщить, что именно сейчас стартует новая программа, в рамках которой будут готовить именно таких вот космонавтов-исследователей… Их — и вашей, если вы примете наше предложение, — задачей будет первыми прикасаться к Внеземелью. Причём, прошу заметить, не только силой мысли, но и так сказать, руками и ногами.
— Это какой-то новый ВУЗ? — осторожно спросил я. — Или, может, факультет в каком-то, уже действующем?
— Беда в том, что подходящего учебного заведения попросту не существует. Ближе всего к тому, что мы задумали, военные училища, но мы не собираемся цеплять на наших курсантов погоны — хотя бы потому, то там будут обучаться и иностранцы, например, граждане Франции и США. Базовая подготовка будет пилотская, но, в отличие от лётчиков-космонавтов ранних наборов, проходить она будет по преимуществу вне земли, на космических аппаратах. Вообще большая часть учёбы будет проходить за пределами Земли, но некоторые специальные курсы действительно придётся проходить в профильных учебных заведениях
— Специальные курсы? — Я плеснул себе и собеседнику ещё минералки. И.О.О. кивнул, пробормотал под нос что-то типа «премного благодарен», и сгрёб стакан, оставивший на лакированной поверхности стола мокрый кружок. — Не секрет — какие именно?
— Помилуйте, какие от вас секреты? Общетехнические, разумеется, без этого, как вы понимаете, никак не обойтись. Кроме того — методы исследований в самых разных сферах, основы планетологии, космической медицины. Нам нужны универсалы, способные не только обеспечивать работу учёных, но и планировать сложные исследовательские операции за пределами нашей планеты — с сугубо практической стороны.
Я впечатлился, представив себе объём предлагаемых к усвоению знаний и навыков.
— Это… интересно.
— Не сомневаюсь. Кстати, думаю, не сильно вас удивлю, если сообщу, что профессия уже получила неофициальное название.
Я почувствовал, как сердце дало перебой и ухнуло куда-то в желудок.
— И… какое?
— Космодесантник. — Он широко улыбнулся. — Да-да, не удивляйтесь, я тоже читал эту книгу… Сергей Павлов, кажется?
Я поперхнулся «Боржомом». И.О.О. наблюдал за моей реакцией с весёлой иронией.
— Да, «Лунная радуга». — сообщил я, откашлявшись. — Первая часть, «По чёрному следу».
— По-вашему, будет и вторая? Что ж, будет ознакомиться…
Сказать, что я был потрясён — означало сильно сгладить истинное положение дел.
— Так вот, в том, что касается общепрофессиональных навыков — аналогия достаточно близкая. Но, как вы понимаете, одна специальность, даже такая — это непозволительная роскошь для будущих…хм… покорителей Космоса. Поэтому будет ещё одна. Вот список.
Он покопался во внутреннем кармане пиджака, и вместо ожидаемого конверта протянул мне сложенный вдвое лист. Я развернул.
— Мне кажется, вас может особенно заинтересовать седьмой пункт этого списка.
Я нашёл глазами нужную строчку и едва не присвистнул от удивления.
— Психолог?
— Да, мы полагаем, что эта специальность приобретёт там, — он ткнул указательным пальцем в потолок, — особое значение. И понимать её следует куда шире, чем это делалось до сих пор. Это будут универсальные специалисты по поведению отдельно взятых людей и целых коллективов вне Земли. Тем более, что некоторый опыт у вас уже имеется, не так ли?
Я кивнул. Хотя, конечно, психолог там был другой, хвостатый и лохматый.
— По сути, тем, кто изберёт эту специальность первыми, предстоит выработать требования к своей профессии.
…Час от часу не легче! Космодесантник-психолог — до такого даже глубокоуважаемый мною автор «Лунной Радуги» не додумался. Впрочем, у него некоторые десантники были интуитивными психологами, превосходно разбираясь в человеческой — и не только в человеческой, — природе…
— Вы полагаете, я справлюсь?
И.О.О. пожал плечами.
— Поверьте, Алексей, я умею разбираться в людях. Кстати, тут есть ещё один момент, безусловно, положительный. Вы неплохо владеете словом, у вас бойкое перо — я знаю о чём говорю, поскольку читал не только ваши отчёты, но и повесть, которую вы опубликовали в «Уральском Следопыте».
…он и это знает? Впрочем, чему я удивляюсь?…
— Ну, это так, не всерьёз. Просто повесть на тему альтернативной истории.
— Не скромничайте. Сейчас о работе в космосе рассказывают, по сути, случайные люди, сплошь и рядом имеющие весьма слабое представление о том, что они пытаются описывать. Но недалёк тот час, когда понадобятся профессионалы — подобно фронтовым корреспондентам во время войны. Мне представляется, вы сможете немалого достичь и в этой области.
— Но у меня нет ни литературного, ни журналистского образования…
— …как и подготовки психолога. В нашей будущей «Школе космодесантников» будет достаточно гибкий, индивидуальный подход к каждому… хм… курсанту. Полагаю, мы сможем спланировать ваше обучение должным образом. Если вы согласитесь, разумеется.
— Вы ведь заранее знали, что я соглашусь, не так ли?
Я посмотрел И.О.О. прямо в глаза. Он ответил безмятежным взглядом.
— Скажем, я очень на это рассчитывал. У вас после экзаменов две недели отпуска, не так ли?
— Да, после этого я должен явиться…
— Сюда, в этот кабинет. — Евгений Петрович встал и я поспешно последовал его примеру. — У меня к вам будет просьба, Алексей. Прежде, чем придёте ко мне — найдите время поговорить с вашими друзьями и выясните у них вот что…
II
Ну что, вот я и взрослый? Экзамены позади, впереди, как это принято говорить на выпускных «большая взрослая жизнь, все дороги открыты…» Правда, я ни секунды за эти два с лишним года не ощущал себя ребёнком, как бы, возможно, и не хотел этого. А вот насчёт открытых дорог — это, пожалуй, правда, и подтверждение тому прощальная просьба Евгения Петровича.
Об этом я думал, когда шагал через дворы к дому. После экзамена по пилотажу и незабываемой беседы в кабинете Главного психолога Проекта «Великое Кольцо» (да-да, именно такую должность занимал наш персональный И.О.О.) я поспешил вернуться в Москву. Можно было, конечно, переночевать у родителей, на их служебную квартире в Королёве, да и комната в общаге оставалась за мной. Но… претило от мысли, что снова придётся отвечать на те же вопросы, пересказывать то, что уже было пересказано и, главное, выслушивать рассуждения на тему «а может, тебе всё же стоит пойти туда-то и туда-то?» Банально хотелось побыть одному — потому я и к деду с бабулей не пошёл, понимая, что неизбежно застряну там за теми же самыми разговорами, и даже Бритькина лохматая морда не сильно поможет восстановить душевное равновесие.
А вот скрипачка Мира — дело совсем другое. Я встретил её во дворе (каюсь, пренебрёг общественным транспортом и подкатил к дому на такси), когда она возвращалась из Гнесинки. В этом году Мира закончила школу и поступила в училище по классу скрипки. Однако чуткости и доброты её это не убавило — увидав мою сумрачную физиономию, она без долгих разговоров сцапала меня за руку и потащила к себе домой, ужинать. Я не сильно-то сопротивлялся — дома меня ждал пустой холодильник да несколько бутербродов, купленных в буфете административного корпуса ЦП перед отъездом.
Сакраментальное «какой ты стал взрослый, Лёша, совсем мужчина!» я как раз и услышал от мамы Миры, Лии Моисеевны. Правда, сразу за этим последовало продолжение: «Вот и Юрик совсем уже взрослый. Он сейчас в МГУ, учится на астронома, и часто Мирочку провожает до дома, это же здесь, близко…» Скрипачка при этих славах зарделась и опустила взгляд в тарелку, а я едва сумел спрятать усмешку — похоже, Юрка-Кащей времени не теряет! Что он поступил на отделении астрофизики и звёздной астрономии Физфака МГУ я знал, конечно — и не абы куда, а в единственную в Союзе группу, где обучаются по специальности «космическая навигация». Так что быть ему штурманом будущей «Зари», никуда не денется…
