— Насчёт массы не беспокойся, массу определить несложно. — успокоил его Леднёв. — Пристыкуешься к нему на своём «крабе», дашь секундный импульс — и по кинетическому вектору, который приобретёт вся эта махина, высчитаем её массу. Задачка для восьмого класса средней школы. А вот насчёт разгона — тут ты прав, с этим могут быть проблемы.
— И что же делать?
— Ну… надо подумать. — неопределённо ответил астрофизик. — Есть кое-какие мыслишки на этот счёт. Вернёмся на корабль, подробно всё расскажу, а сейчас давай, тормози тразворачивайся. Не видишь — прибыли?
— Девяносто семь тонн! Вы хоть понимаете, что это значит?
Вопрос был сугубо риторический. Все, присутствовавшие при разносе, владели азами небесной механики — и, соответственно, могли прикинуть в уме последствия. Оптимизма результаты этих прикидок не внушали.
— Плюс три месяца разгона, мой капитан! — подсказал Жан-Лу Кретьен. Он висел, пристегнувшись, в кресле и торопливо тыкал пальцем в кнопки карманного калькулятора.
— И ещё столько же торможения! Кто уверял, что вес «обруча» не может превосходить тридцати тонн? И где теперь водород брать прикажете — из пердячего пара?
Леднёву, которому и была адресована эта тирада, беспомощно пожал плечами. Джанибеков прав на все сто: именно астрофизик голову давал на отсечение, что разыскиваемый артефакт не может быть больше и массивнее того, что обнаружен на Луне. И вот теперь водорода, служащего рабочим телом для ионного двигателя «Эндевора» действительно может не хватить для возвращения к «Лагранжу». Но… кого, в самом деле, винить за то, предмет их поисков оказался гораздо больше и по меньшей мере, втрое тяжелее того, на что они рассчитывали, отправляясь в этот полёт? Теперь остаётся только выкручиваться.
— Есть предложение. — заговорил француз, оторвавшись от счётной машинки. — Собственно, это идея мсье Леднёва, я только проверил. Может, лучше он?..
Астрофизик встрепенулся и бросил на астронавта взгляд, полный немой благодарности. Джанибеков махнул рукой — говорите, мол.
На то, чтобы изложить свою задумку, Леднёву понадобилось около семи минут — слушатели имели достаточно подготовки, чтобы улавливать самое важное на лету. Если вкратце, то его предложение сводилось к тому, чтобы перекинуть с Земли в окрестности «обруча» пару комплектов разгонных одноразовых движков — такие широко используются для перемещений особо массивных и габаритных объектов между околоземными орбитами. Например, как слышал Дима, недавно с из помощью строящийся планетолёт «Заря» перегнали с орбитальной верфи «Китти-Хок», висящей на низкой орбите, к «Гагарину», где будет происходить окончательная достройка и наладка систем корабля.
Эти движки — по сути, обычные твердотовливные ускорители, называемые в обиходе «бустеры», — будучи запущены, выгорали до конца, создавая весьма солидную тягу. Конструкция их позволяла менять её величину, а так же время беспрерывной работы в широких пределах — для этого достаточно было изъять из оболочки бустера или, наоборот, добавить туда сегменты прессованной горючей смеси, которая, собственно, и служила твёрдым топливом. Кроме того, бустеры имели приспособления для крепления на самых разных конструкциях, и если удастся выловить их в пустоте — а задача это не самая простая, огромный разброс на такой дистанции неизбежен — то проблема разгона и последующего торможения «Эндевора» с пристёгнутым к нему «звёздным обручем» свелась бы к монтажным работам и не самым сложным расчётам из области небесной механики.
— Ловить «посылку» возможно придётся на «Эндеворе», для «крабов» дистанция может оказаться слишком большой. — заметил Джанибеков. Пар спущен, понял Дима, виновные назначены и взяты к ногтю, и пришло время разговора по существу. — У нас хоть хватит топлива для маневровых?
Француз снова уткнулся в калькулятор.
— Если разброс будет не больше трёх тысяч километров — должно хватить. — вынес он вердикт спустя полторы минуты. И потом, можно попросить прислать вместе с бустерами ещё и немного топлива для маневровых. Немного — так, на всякий случай, для подстраховки.
— Ну, раз для подстраховки, то конечно. — буркнул капитан. — Хорошо, останавливаемся на этом варианте. Ветров!
— Здесь! — вскинулся Дима. Решение капитана его обрадовало — кроме всего прочего, оно означало, что «Эндевор» долетит до «Лагранжа» за считанные дни, без томительно-неторопливого разгона и последующего столь же неспешного торможения с помощью ионного двигателя.
— Произведите осмотр «обруча» и доложите, как собираетесь крепить его к кораблю. И сразу беритесь за монтаж швартовочных устройств. Леднёв, Кретьен — от вас жду расчёты по тяге и конфигурации бустеров, а так же дополнительному топливу. Сколько на это нужно времени?
— Три часа.
— Даю вам пять, раньше Ветров с Гонтаревым не управятся. Теперь — что у нас по связи?
Вопрос был адресован Уильяму Поугу, который в этой миссии, кроме обязанностей второго пилота, выполнял ещё и функции связиста.
— Ноу проблем, сэр! — отозвался американец. — На «Тесле» нас слышат хорошо, в любой момент можно передать сообщение.
— Значит, решили. — Капитан «Эндевора» смотрел теперь весело, найденное решение явно улучшило его настроение. — Ну, чего ждём, орёлики? Вперёд-вперёд, работа сама себя не сделает!
В «обруче» полыхнуло — словно на невидимое стекло, вставленное в тонкое кольцо инопланетного артефакта, дохнуло серебристым то ли паром, то ли языками пламени, и этот выдох растёкся по невидимой поверхности от центра к краям мерцающими языками. На миг показалось что вот, сейчас они сольются в сплошную сияющую поверхность, но ничего подобного не произошло — блики угасли так же внезапно, как и появились, отозвавшись волной микроскопических уколов вдоль позвоночника, словно орда электрических мурашей пробежала то Диминой спине от крестца к затылку своими ядовитыми острыми лапками. Одновременно по ушам хлестнул всплеск помех, эфир на мгновение оглох. Но продолжалось это недолго — секунду, может две. Потом треск и бульканье стихли, и в наушниках возник голос Леднёва.
— Вот, как я и предупреждал! — судя по тону, астрофизик был доволен, что его предсказание сбылось. — А поставил бы ты сразу на «обруч» крепления — сейчас бы их срезало, словно они попали в плоскость полноценного «тахионного зеркала»!
Дима не ответил. Термином «тахионное зеркало» специалисты, изучающие физику вакуума, именовали то, что остальные называли «горизонтом событий» — ртутно-зеркальную плоскость, возникающую при срабатывании «космических батутов».
— А почему оно так быстро погасло?.
— Не погасло, а не успело стабилизироваться. То, что происходит в «обруче» — энергетический отголосок возникновения гипертоннеля, по которому к нам от «Гагарина» перебросили контейнер с бустерами. «Тахионное зеркало» как бы вытягивает из гипертоннеля энергию и использует, так сказать, в своих целях — так и возникает всплеск, который мы с тобой только что наблюдали. Между прочим, он сейчас был довольно сильный — это означает, контейнер вышел из прыжка не так уж далеко, искать его долго не придётся. Надо бы прикинуть соотношение импульса и энергетического отголоска «обруча» — может, удастся получить функциональную зависимость?
— «Чижик-один», как слышите? — заскрипело в наушниках.
— Слышим вас хорошо, «Большое Гнездо». — отозвался Дима. «Эндевор», с которого их вызывали, висел в трёх километрах от «обруча». Джанибеков предпочёл подвести корабль к объекту поисков вместо того, чтобы запрягать в него «крабы» и тащить артефакт на буксире. На недавнем сеансе связи с «Гагариным» им пообещали прислать достаточно топлива для маневровых движков вдобавок к трём комплектам ускорителей, и теперь командир не жадничал. Диму это устраивало — сначала впрягаться в «обруч», потом толкать его перед собой двумя «крабами», да ещё и дополнительные топливные баки придётся ставить, потому как без них со стотонной махиной не справиться…
— Чижик-один, ответьте «Большому Гнезду». — вновь ожили наушники. — Леднёв, слышите меня?
