Эдвард. — Но у меня никогда не хватит смелости пойти на убийство родных мне людей. Я никогда не подумаю об этом. Уж лучше я умру сам: застрелюсь, повешусь, наглотаюсь таблеток, выпью яда или спрыгну с крыши… Неважно! Больше ничто не заставит меня пойти на то, что лишит меня покоя. Плевать что будет дальше. Мне уже
нечего терять. Я не убийца и никогда ею не буду! Ни-ког-да!
Наталия скромно улыбается сквозь слезы, почувствовав облегчение с мыслью, что она добилась своего. Да и на лице Терренса проскальзывает легкая улыбка. Только лишь одно все еще напрягает мужчину — пистолет, направленный на девушку. Иногда он косится на него и мысленно просит о том, чтобы его брат случайно не выстрел в девушку и не поранил и тем более не убил.
После того как Эдвард сказал все, на что у него хватило сил, он на несколько секунд замолкает, не отводя взгляда от Наталии, но все еще держа оружие направленным на нее. Как будто с ее помощью набирается решительности, которой ему сейчас так не хватает, чтобы пойти против воли Майкла и не совершить ошибку, что заставит его всю жизнь проклинать себя. И через несколько секунд МакКлайфу-младшему удается избавиться от того оцепенения, что охватило его в тот момент, когда дядя засунул пистолет ему в руки. После чего он медленно, но верно начинает опускать оружие вниз. А чем ниже, тем шире улыбается Наталия. Тем большее облегчение испытывает Терренс. И вот спустя несколько мгновений Эдвард окончательно опускает пистолет, а буквально краснеющий от злости Майкл сжимает руки в кулаки и едва сдерживает себя, чтобы не закричать во всю глотку.
Эдвард ошалевшими глазами смотрит на пистолет в своей руке, опустив и расслабив вторую и немного склонив голову. Мужчина успевает несколько раз поблагодарить Наталию за то, что она не позволила ему сделать это и буквально спасла его от ужасного поступка, хотя и с ужасом думает о том, что ей пришлось подставить себя под удар и дать понять, что она готова пожертвовать собой. Первые несколько секунд ему ужасно стыдно смотреть на Терренса и Наталию, которых только что едва не убил собственными руками под давлением Майкла. Но потом мужчина все-таки набирается смелости и медленно поднимает виноватый, но благодарный взгляд на голубоглазую блондинку, смотрящую на него красными и мокрыми глазами, устало улыбающуюся сквозь слезы, тяжело дышащую и выглядящую ужасно напуганной.
Пару секунд Эдвард смотрит на Наталию жалостливым взглядом, успев нервно сглотнуть и начав дышать еще чаще и прерывистее. Но затем бледный и измученный мужчина свободной рукой притягивает ее к себе и жадно заключает в крепкие объятия, на которые та отвечает мгновенно, крепко обвив его шею руками, уткнувшись лицом в его плечо, начав издавать тихие всхлипы и чувствуя, как все ее напряженное тело сильно дрожит. Эдвард в какой-то момент также утыкается носом в плечо блондинки, чувствуя себя опустошенным после такого сильного нервного перенапряжения, нежно гладя ее по спине и издав пару тихих всхлипов. Хоть от этих объятий ему становится чуточку легче, даже столь желанная ласки девушки, которая гладит его по голове, не может заставить его мгновенно забыть то, что едва не сделал из-за своей трусости.
Где-то секунд пять бывшие влюбленные не говорят ни слова и продолжают крепко обнимать друг друга с очень тихими всхлипами. Но потом Эдвард все-таки решает нарушить тишину, дрожащим голосом едва произнеся:
— Спасибо… Большое спасибо… Ты спасла меня! Спасла меня и моего брата.
— Я сделала то, что должна была сделать, — отвечает Наталия и тихо шмыгает носом. — Это был мой долг.
— Ты спасла меня, Наталия! — Эдвард, гладя Наталию по голове, мило целует ее в макушку. — Спасла! Я… Я не знаю, как мне благодарить тебя! Я теперь всю жизнь буду тебе обязан! Клянусь! Проси чего хочешь — я все для тебя сделаю.
— Я знаю, — сквозь слезы улыбается Наталия и, тихо шмыгнув носом, покрепче обвивает шею Эдварда руками. — И теперь я искренне верю, что ты действительно не тот, кем все тебя считали. По крайней мере, мне ты это доказал. Я увидела твои настоящие чувства.
— Теперь только так и будет. Я докажу всем, что всегда был хорошим человеком и любил своих близких. Что ради любви к ним я пойду на все.
— У тебя все получится. — Наталия утыкается носом в плечо Эдварда и издает тихий всхлип. — Я верю в тебя. Всегда верила.
— Я больше никого не подведу, — уверенно обещает Эдвард. — Не заставлю усомниться в своем отношении к близким.
— Ты обещаешь забрать меня отсюда? Пожалуйста, Эдвард… Я не хочу больше здесь оставаться!
— На этот раз я точно сделаю все, чтобы уйти из этого проклятого дома живым. С тобой и братом. Мы уйдем втроем. Теперь у меня уже не будет права на проигрыш. Потому что я уже однажды потерпел поражение. Теперь пан или провал.
— Сделай это, — слегка улыбается Наталия и на мгновение закрывает глаза, пытаясь сдержать подступающие слезы. — Просто сделай это, и я до конца своих дней буду гордиться тобой. Буду всю жизнь благодарна и обязана тебе. Я не прошу много. Просто забери меня отсюда.
— Заберу. — уверенно кивает Эдвард, отстраняется от Наталии и сначала мягко берет ее за плечо, а потом свободной ладонью мягко гладит ее по щеке, уверенно смотря в ее красные заплаканные глаза. — Клянусь своей жизнью! Если я проиграю, то пусть меня убьют прямо здесь. И сделают это, если я еще раз посмею взять пистолет и направить его на тебя или Терренса.
— Я верю, Эдвард, верю. — Наталия издает тихий всхлип, нежно гладит Эдварду щеки и приглаживает его сильно взъерошенные волосы. — Ты сильный. Ты сможешь все.
Эдвард слегка улыбается уголками рта, на пару мгновений опустив взгляд вниз. Он смотрит на Наталию до тех пор, пока к ним медленным шагом не подходит Терренс. Девушка переводит на него свой взгляд, а тот крепко обнимает ее, выдохнув с огромным облегчением и с едва заметной улыбкой погладив ее по голове. Мужчина отстраняется от нее через несколько секунд и затем переводит взгляд на своего брата, который виновато склоняет голову и лишь время от времени переводит свой стыдливый взгляд на него, снова задрожав после того, как сумел чуть-чуть успокоиться в объятиях бывшей девушки.
Впрочем, Терренс едва заметно улыбается, кладет руку ему на плечо и хлопает по нему. А затем он без слов заключает своего брата в крепкие объятия, будто бы сразу поняв, что тому сейчас это необходимо
