Читаем без скачивания Кругом одни принцессы - Наталья Резанова

— Чем, собственно, занимались лаборатории храма?

— Я в точности не могу сказать… осваивали новые модели амулетов… вытачивали Сумеречные Очки по модели Малагиса… изготовляли высокоточные руны…

— А оружия вы не производили? Взрывчатой пудры, горючих или отравляющих зелий?

— Упаси нас Край! Ведь это значило бы присвоить себе прерогативы нашего божества! Мы, служители Края, почитали смерть, изучали смерть, но не творили ее. Сие есть ересь.

— Значит, ничего такого там взорваться не могло. Хотя, Край их знает, из каких компонентов были ваши амулеты… может, они отличались повышенной горючестью… Вы мне вот что скажите, брат Тео, — в этом помещении не было магического портала, позволявшего перемещаться в пространстве?

— Нет. Храм был выстроен до того, как изобрели порталы. Помнится, я читал, что при четвертом патриархе обсуждалась возможность создания Врат Перемещений в храме, но клир пришел к выводу, что сие также является ересью. И потому маги, посещавшие нас, пользовались более традиционными способами передвижения.

— А каким способом воспользовался Анофелес?

— О, он проявил величайшее уважение к нашей символике и прилетел на гигантском нетопыре…

— Мило, — я задумалась. Стало быть, переместиться с места взрыва Анофелес никак не мог. И всё же здесь у меня возникало такое же чувство, какое испытываешь, стоя у Врат Перемещений. Нет, не такое. Похожее. Но более тягостное, гнетущее.

— И долго Анофелес пробыл у вас в гостях?

— Чтобы не соврать… месяца два с половиной…

— Интересно… — Если Анофелес искал героев, то вчера я их отыскала по списку за несколько часов. Ну, предположим, Анофелес не знал, с чего начинать. Вдобавок ему нужно было написать послания, вызвать духов, чтобы они эти послания разнесли… — Всё равно, за неделю можно управиться. Что же он делал здесь больше двух месяцев? — Я не заметила, когда начала рассуждать вслух. — Что нужно было Анофелесу от храма Края? В чем правда, брат?

— В силе, — пробормотал служитель погибшего храма. — Я же говорил вам — все беды от того, что маг пытался использовать хрустальный шар для связи с Тем-еще-Светом. Думаю, он оскорбил господа Края. И вся сила разгневанного бога обрушилась на святотатца.

— Вы также говорили мне, что Анофелес проводил столько же времени в библиотеке, сколько в лабораториях. Что он делал в лабораториях, мы теперь вряд ли установим. Но какие книги привлекали его в вашей библиотеке? Быть может, это можно узнать. Каталог и картотека целы.

Остатки этого дня и весь следующий я просидела в библиотеке, роясь в картотеках и отыскивая в папках книги, против которых в списках имелась замысловатая подпись мага. Кроме многотомной «Истории умертвий» Анофелес изучал труды легендарного Малагиса, и, что самое важное, трудов этих я на полках не нашла. Очевидно, Анофелес перетащил их в лабораторию, как руководство к действию. На месте обнаружилась только книга «Vita Malagisi», написанная лет тридцать назад безымянным служителем Края Неминуемого и представляющая собой жизнеописание прославленного мага. Его я читала до темноты, пока не пришла пора спуститься в трапезную. Побуждало меня к этому, кроме голода, еще воспоминание о том, что в разговоре с братом Тео возникли какие-то Сумеречные Очки. Эти же очки, изобретенные Малагисом, упоминались и в книге.

— Да, верно, — сказал брат Теодолит. — Мудрый маг поделился с братией своим открытием. Ведь маги гадают и предсказывают с помощью хрустальных шаров, не так ли? И если использовать черный хрусталь — можно увидеть явления, связанные с Тем-еще-Светом…

— В книге было сказано «проявления некротической энергии». Стало быть, ваши братья шлифовали черный хрусталь и делали из него очки, чтобы наблюдать призраков и тому подобное?

— Ну да… Хотя старшие братья говаривали, будто те очки, что выходили из наших мастерских — тьфу, мелочь в сравнении с теми, что изготовил сам Малагис.

— А они куда подевались?

— Ну как же? С собой увез…

Интересно, что еще увез с собой Малагис, думала я, возвращаясь в библиотеку. Из имущества храма, похоже, что ничего, иначе бы библиограф об этом упомянул. Но он упоминал другое, пожалуй более важное. Живя в храме Края, Малагис увлекся трудами прославленной некогда некромантки Логистиллы. Этих трудов я тоже в библиотеке не нашла. Опять Анофелес шаловливые ручки приложил? К счастью, автор жизнеописания изложил некоторые сведения о ней. Логистилла считалась создательницей некоего могущественного артефакта (как я ненавижу это слово!) под названием «Дорога Скатертью», который если бы был применен, сообщал биограф, «сотряс основы земли и неба». Однако некромантка так умело запрятала свое рукомесло, что никто не сумел его обнаружить. И всё же мудрый Малагис не утратил надежды обрести искомое, с чем и отправился в замок Балдино, некогда принадлежавший Логистилле.

На этом книга заканчивалась. Если не считать того, что супротив последней строчки чернилами, не успевшими выцвести, рукой, отличной от почерка биографа Малагиса, на полях была сделана пометка: «С прошлого года принадлежит ордену гидрантов».

Ничего себе!

Стало быть, после отъезда Малагис и пропал без вести. Нашел то, что искал? Или не нашел? Ведь в храме сотряслись если не основы земли и неба, то основы фундамента и потолка точно. И Скатерть эту самую извлек из небытия Анофелес? И вот еще что — Малагис отправился в замок Балдино. И в разговоре нашем с братом Тео всплыл какой-то замок на фреске. Не удивлюсь, если тот же самый. И в добавок он еще перешел во владения братьев-гидрантов. Ох, не люблю я таких совпадений… если это совпадения. Помнится, трещины на фреске разошлись так, что если соединить их прямой линией, получится равносторонний треугольник. Вершиной которого является… да, правильно, вулкан Беззубий.

Нет, чтобы разобраться в этом, нужно быть магом. Лучше всего некромантом. Но я-то не некромантка. А также не сват, брат, сын или дочь некроманта. Я вообще попала в этот сюжет по ошибке. Особенно, если вспомнить список героев. Тут я опять крепко призадумалась, учитывая некоторые возможные кандидатуры, а потом сказала: хватит. Всё, что я могла сделать в этой ситуации, я уже сделала, Осталось только довести собранные мною сведения до тех, кому они потребны. Замок Балдино принадлежит теперь гидрантам? Прекрасно. Отправлюсь туда, и пусть рыцари переправляют мое послание своему магистру, либо доктору Халигали, как хотят.

Вечером я сообщила брату Теодолиту и Генриху, что уезжаю.

— А я остаюсь, — заявил Генрих. — Брат Тео обещал сделать меня послушником. Это будет первый такой случай в истории братства Края. Встретишь кого — скажи, что мы начали отстраиваться. Пусть помощники подтягиваются, опять же новообращенные…

— С такой сметкой он, глядишь, со временем и до патриарха дорастет, — сказала я брату Теодолиту.

— На всё воля Края, — отвечал священнослужитель, а Генрих, которого вряд ли стоило нынче именовать Бедным, гордо приосанился.

Мы попрощались, и я вывела на волю Мрака, пока лес оставался свободен для проезда. Храм Края остался позади. Я не взяла оттуда ничего, независимо от того, делали ли нечто подобное Малагис или Логистилла. Даже съестных припасов. Брат Тео предлагал, но я сказала, что ему они нужнее. Вдобавок за время пребывания в храме мне порядком надоели консервы. Чтобы пополнить припасы, приходилось задерживаться ради охоты, но через пять суток я вновь выбралась на старую имперскую дорогу из желтого кирпича, и по ней снова вышла навстречу цивилизации. Там я узнала, что слишком много времени потратила, прохлаждаясь на природе, общаясь с добрыми людьми (и нелюдьми), и почитывала книжки.

В цивилизации творились очередные безобразия.

Принадлежность полуострова Гран-Ботфорте к империи всегда вызывала сомнение. Там имели обыкновение встречать с распростертыми объятиями имперские войска, но стоило эти войска вывести, как Гран-Ботфорте тут же от владений императора отпадал. Тамошние жители — от ткачей и пахарей до графов и герцогов — придерживались твердого мнения, что войной должны заниматься профессионалы, а профессионалы дошли до высшей степени профессионализма — молниеносно переходили на сторону того, кто больше платит. Поэтому мирное население встречало с распростертыми объятиями не только имперцев, но и любых других завоевателей, а битвы происходили лишь в тех случаях, когда завоеватели не догадывались перекупить гран-ботфторские армии либо не располагали для этого средствами.

На сей раз заваруха началась не в самом Гран-Ботфорте, а в соседнем государстве — Шерамуре. Опальный вассал тамошнего короля шевалье де Мордальон поднял мятеж, и, начертав на своих знаменах лозунг «Вульгаритэ, баналитэ, тривиалитэ!», собрал под оные знамена толпы разнообразного отребья, а также немало недовольных жизнью и доходами рыцарей. Но затем, вместо того чтобы, подобно всем прочим бунтовщикам, двигаться на Парлеву, столицу Шерамура, объявил, что Гран-Ботфорте — исконно шерамурская территория, что безземельные получат там землю, обездоленные — долю, а обезбабленные — баб. И мятежники прямым ходом двинулись в противоположную Парлеве сторону. Что заставляло задуматься, не был ли так называемый мятеж изначально заказан и проплачен шерамурским королем. Так или иначе, Мордальон, во главе своего разношерстного, но решительно настроенного воинства, наголову разбил имперского маршала Водана Вступе-Миллера. А Вступе-Миллер аккурат перед генеральным сражением принанял известного Гран-Ботфорского кондотьера Секвестра Тальони, но то ли не успел, то ли позабыл выплатить тому жалованье. А Мордальон, успевший провозгласить себя генералиссимусом, тут же выложил Секвестру и его ребятишкам аванс. Короче, в данный момент началась очередная оккупация Гран-Ботфорте, от всех предыдущих, возможно, отличавшаяся размахом грабежей. Если бы не одно обстоятельство.