мыши грызут. Но не положено мортирки клеймить без соглашения. Так что, все и гадают откуда они и чьи они!
-А ты почему не гадаешь? Почему так уверенно – Лессель?
-Так вот, заметно же, ваша милость – какие царапины на станине! В Лесселе нет хорошего песка, так они пемзовым порошком чистят. Видите, ваша милость, как тут убили «ноги»? – палец Жана указал на самый низ треноги, рядом с опорной пяткой.
Он присмотрелся – действительно, грубые, глубокие и многочисленные царапины. И нет нигде ни клейма, ни серийного номера. Чудно, чудно, а ведь так никто не сможет определить чья эта карманная артиллерия. Его личная, честно купленная, или им где-то затрофеенная. Но есть одно но.
-Так в бумагах, подтверждающих покупку можно указать, откуда это оружие Жан. Так и определиться место происхождения.
Жан выпучил глаза:
-Он вштырь-травы накурился, ваша милость? Он вам так и написал – мортирки?!
-Кто накурился?
-Так интендант же!
-Нет. И он мне ничего не выписывал. Ни каких бумаг.
-Уф-фф… Упас святой Круг! А то ваша милость как сказала про бумаги, так и страшно стало за игрушки эти – враз на посту трактовом конфисковать могут, как имущество военное.
-А так не конфискуют, без бумаг?
-Так не конфискуют, ваша милость – нет бумаги, нет и принадлежности что это имперское. Ваше оно и все, коль на них описного листа нет в розыскном комитете. Купили вы у неизвестного на дороге неизвестной. Нет же на них описного в розыскном, ваша милость?
Очередной дикий выверт законотворческой мысли в местном варианте. Купил не известно у кого на неизвестной дороге пять маленьких пушечек со всем обвесом и в идеальном состоянии. Нет, лица и имени продавца не помню. Время и место тоже. Пьяный был. Вы не верите? Я вот тоже, но вот они, мортирки! А денег нет!
-А если есть?
-Так это легко поправить, ваша милость! Прицелы на новые сменим, кузня тут хорошая, станины полирнем и затемним вываром земляного масла, цепи на ремни сменим. И вес лишний уберем и шума меньше. Недорого вам все это встанет, ваша милость – десять флоринов всего, ваша милость!
-И зачем мне платить тебе, Жан, целых десять флоринов, если все это могут сделать мои люди?
-Так ваши люди долго это делать будут по первому разу. Да и они у вас бойцы чистые, не оружейные мастера, это сразу видно. А тут тонкая кое-где работа будет, а у меня и оправки и приспособы разные с собой. Да и время вы потеряете, ваша милость, а герцог Локкский найм раз и закроет. И напрасно вы до Теплых берегов дорогу проделаете, только потратитесь
Он вызвал слепок с памяти Леонардо. Герцог Локкский, неверный как шлюха и изворотливый как угорь союзник империи, вечно воюющий то с империей, то с Островным королевством за спорные земли. Вследствие этого и всюду нанимающий кампании с патентами и просто отряды наемников. Как его до сих пор не занулили империя с королевством – непонятно. Очевидно кому-то нужно такое, вечно конфликтное государственное недоразумение. Теплые берега – та самая спорная территория, где часть прибрежной полосы захвачена много лет назад Островным королевством.
В герцогстве Локкском три портовых города и три верфи, по одной в каждом городе. Две строят любые корабли, любому, кто делает заказ, но качество постройки чуть выше среднего. Одна верфь стоит наособицу – строят корабли только океанского класса. Вооружают эти корабли там же – свои литейные цеха, оружейный завод с многолетней историей и мастерами, зарекомендовавшими себя. Идеально? Возможно.
-Все что я слышу, ты говоришь верно и правильно, Жан Лоддо. Но ты не говоришь истины. Не говоришь правды. Теперь скажи мне Жан Лоддо, по прозвищу Локоток, честно и правдиво - зачем тебе это? Что ты от меня хочешь? Для чего ты с утра маячишь у меня за спиной?
Жан дернулся и замер на месте, вытянувшись в струну и продолжая тянуться дальше. Бруно не просто мгновенно возник за его спиной с кинжалом у горла, а давил лезвием под подбородок, заставляя Локотка вытягиваться и постепенно вставать на цыпочки.
-Бруно, ты ему голову не отрежешь?
-Не извольте беспокоиться, ваша милость. Если только побрею немного. Ему не помешает.
Чудно, чудно! Вот мы и шутим. Скоро совсем на людей станут похожи его Звери и не отличишь их ни с первого, ни со второго раза от простецов. А третьего раза не будет, так как невежливо столь нагло пялиться, можно и нарваться!
На остальных трех спутников Локотка он не оглядывался и лень было использовать Силу для контроля пространства за спиной – там Себастьян и пара младших зверей, рядом с ними Заря. Беспокоиться не о чем.
-Я слушаю тебя, Жан Локоток.
-Ваша… Милость… Знает меня?
-Бруно, помоги нашему новому другу правильно ответить.
Неуловимый глазом тычок двумя пальцами в поясницу. Локоток падает на землю, жадно глотая болезненно искривлённым ртом так желанный ему воздух. Нога Бруно с силой впечатывает, придавливает его к земле.
-На службу… Вашей милости! В лейтенанство ваше!
-Отпусти его, Бруно.
Локоток отдышался, потер поясницу, болезненно морщась и злобно оглядываясь на Бруно, отхаркался, встал чуть пошатываясь, склонился, изображая официальный поклон свободного просителя – обе руки на сложены на груди иксом, подбородок плотно прижат к груди:
-Примите на службу в ваше лейтенанство, ваша милость! Меня, Жана Лодда по прозвищу Локоток и соратников моих – Фрица Безносого, без второго имени, Пьера Ламакко, по прозвищу Три дырки, Прескотта Фитца, по прозвищу Фитиль. Клянусь Господом и святым Бесконечным Кругом, что нет за нами проступков пред богом и людьми. Нет не закрытых контрактов и в листах розыскных мы не значимся.
-Ну прямо агнцы божьи – чисты и непорочны как Дева Мария. Не дефлорированы еще ни разу, целки нетронутые. Небритые ангелы.
-Как кто, ваша милость? Чего мы?
Он коротко и сердясь сам на себя отмахнулся. Локоток понятливо замолк.
-И кто вы по ВУС? – да что же такое!
-Стрелки, пикинеры, арбалетчики? Кто вы? Ты и твои соратники?
-Я ваша милость, очень хороший револьвист! Равных мне еще поискать по империи – голос Локотка наполнился нотками самодовольства – Пьер – стрелок из трехствольной винтовали, оттуда и прозвище. Прескотт и Фриц младшие фейерверкеры с нагрудной бляхой подтверждения. За вашими мортирками как за своими женами глядеть будут! Не пожалеете, ваша милость!
-Заря! Пусть Себастьян приведет его … - он усмехнулся, глядя в лицо
