class="p1">— У меня просто не было выбора, — раздраженно отозвался тот. — Он сказал кое-что оскорбительное, и я его ударил.
Я не стала ничего спрашивать, только шумно выдохнула через нос, чтобы Джейми услышал. Последовало долгое молчание, нарушаемое лишь плеском реки.
— Он сказал, что вы двое не занимались любовью друг с другом, — пробормотал наконец он, опуская взгляд.
— Ну конечно… Я же говорила. Мы ведь… Ох!
Джейми свирепо уставился на меня.
— Вот именно — «ох!», — передразнил он с сарказмом. — «Мы оба трахались с тобой» — вот что он сказал.
— Понятно, — пробормотала я. — М-да. Хм… Да, так и было… — Я потерла переносицу и повторила: — Понятно.
И впрямь яснее некуда. Джейми и Джона связывала давняя крепкая дружба, но я знала, что в основе ее — строжайший запрет каким бы то ни было образом намекать на влечение, которое лорд Грей испытывает к моему мужу. И если Джон настолько потерял самообладание, чтобы покуситься на святое…
— А второй раз?
Подробности первого я решила не выяснять.
— А второй раз уже за тебя, — сказал он, и голос у него смягчился, а хмурые складки на лице разгладились.
— Польщена, — отозвалась я с как можно большей иронией. — Но, право, не стоило.
— Да, теперь я понимаю. — Джейми немного покраснел. — Но я слишком вышел из себя и не мог уже сдержаться. Ifrinn! — буркнул он, наклонился за ножом и с силой вонзил его в перекладину скамьи.
Закрыв глаза и сжав губы, он забарабанил пальцами правой руки по бедру. Джейми давно так не делал — с тех самых пор, как я ампутировала обмороженный безымянный палец. Лишь теперь я осознала, насколько все плохо.
— Скажи, — попросила я чуть слышно сквозь стрекот цикад. — Скажи, о чем ты думаешь.
— О Джоне Грее. О Хелуотере. — Глубоко вздохнув, он открыл глаза, хотя избегал встречаться со мной взглядом. — Там я выдержал. Замотался в кокон, как бы ты сказала. Наверное, тоже начал бы пить, выдайся такая возможность.
Он дернул губами и сжал правую руку в кулак, тут же удивленно на нее уставившись: последние тридцать лет она почти не гнулась. Джейми разжал кулак и положил открытую ладонь на колено.
— Я справился. Но там была Женева… Я ведь и про нее тебе рассказывал?
— Да.
Он вздохнул.
— И там был Уильям. Когда Женева умерла, это случилось по моей вине, как нож в сердце… а потом появился Уильям… — Голос его стал мягче. — Ребенок располосовал меня, саксоночка. Вывернул все кишки наизнанку.
Я накрыла его руку своей, он перевернул ладонь, сплетаясь со мной пальцами.
— А чертов содомит меня исцелил, — сказал он так тихо, что я едва расслышала за шелестом реки. — Исцелил своей дружбой.
Джейми набрал полную грудь воздуха и шумно выдохнул.
— Нет, я не убил его. Не знаю, хорошо это или плохо, но я его не убил.
Тоже вздохнув, я прижалась к плечу Джейми.
— Я так и знала. И очень этому рада.
Туман сгустился в серо-стальные тучи, решительно плывущие над рекой и рокочущие громом. Всеми легкими я втянула в себя запах озона, а еще мужской кожи. От Джейми пахло хищным зверем, что уже само по себе аппетитно, но теперь к обычному аромату добавились загадочные — хотя и вкусные — нотки: колбасное амбре, резковатый душок капусты и… да, горчица, причем с какими-то странными специями.
Я принюхалась к Джейми, с трудом подавив желание его лизнуть.
— Ты пахнешь, как…
— Я пахну, как шукрут[33], — перебил он, скривившись. — Погоди. Сейчас помоюсь.
Он встал и шагнул было к реке, но я поймала его за руку.
Джейми посмотрел на меня и медленно притянул к себе. Я не сопротивлялась. Более того, руки сами поднялись его обнять, и мы с облегчением выдохнули в унисон.
Я была бы рада просидеть так вечность, вдыхать острый пыльный запах капусты и слушать стук сердца под моим ухом. Все сказанное — и недавно случившееся — никуда не делось, оно витало рядом с нами призраками из ящика Пандоры, но сейчас, в эту секунду, утратило всякий смысл.
Джейми заправил влажные кудри мне за ухо. Откашлялся и заерзал, и я неохотно его выпустила, хотя и положила руку ему на бедро.
— Хочу кое-что сказать, — заявил он вдруг очень серьезно, словно выступая перед судом.
Сердце, успокоившееся было, вновь затрепетало.
— Что?
Прозвучало это до того испуганно, что он засмеялся. Всего лишь раз фыркнул — но я с облегчением перевела дух.
Джейми взял меня за руку и заглянул в глаза.
— Не буду говорить, что мне все равно, ведь это совсем не так. И не буду обещать, что на этом успокоюсь. Скажу лишь одно: ничто, никакая сила на всем белом свете не сумеет нас с тобой разлучить. Или ты не согласна?
Он приподнял бровь.
— Еще как согласна! — с жаром ответила я.
Джейми выдохнул и уронил напряженные плечи.
— Хорошо. Потому что даже будь ты против, тебя бы это не спасло. И еще один вопрос. Ты жена мне?
— Ну конечно же, — в изумлении отозвалась я. — А как иначе?
Испустив шумный вздох облегчения, Джейми стиснул меня в объятиях. Я тоже обхватила его руками, сжимая изо всех сил, и мы выдохнули уже вместе. Он склонил голову, целуя мне волосы, а я прильнула к его плечу в распахнутом вороте рубашки; ноги у нас подогнулись, и мы сползли на свежевзрытую землю, укореняясь в ней, словно сбросившее листву дерево с одним стволом — крепким, монолитным — на двоих.
С неба упали первые капли дождя.
* * *
Джейми заметно просветлел, из синих глаз исчезла тревога… по крайней мере, на время.
— Где здесь можно найти постель? Я хочу тебя.
Я была только за, но вот вопрос меня смутил. В дом Джона мы, конечно же, пойти не могли — уж явно не за тем, чтобы заняться любовью. И если, допустим, сам Джон не стал бы возражать, одна мысль о том, что скажет миссис Фигг, вздумай я заявиться в дом в обнимку с верзилой шотландцем и подняться с ним в спальню… К тому же нельзя забывать и про Дженни…
С другой стороны, мне не хотелось укладываться голышом на лютиковую клумбу, где нам в любой момент могли помешать Бертрамы, кусачие шмели или внезапный ливень.
— Может, постоялый двор?.. — предложила я.
— А здесь есть такой, где тебя не знают? И чтоб поприличней?
Я нахмурилась. «Королевский герб», само собой, отпадает. Что до остальных… Неподалеку были две-три гостиницы, Марсали обычно брала там эль или пироги, но хозяева меня знали — как леди Грей, естественно.
И дело даже не
