Однако естественная бдительность в вопросах безопасности должна культивироваться всеми сотрудниками. Этот принцип распространяется как на борьбу со шпионажем, так и на защиту сферы, требующей принятия мер безопасности.
Киссинджер, в бытность свою государственным секретарем США, однажды сказал: «Устрашение требует силы и готовности ею воспользоваться, а кроме того, возникновения у противника ощущения, что другая сторона располагает и тем и другим». По мнению Киссинджера, устрашение является не суммой названных факторов, а их производной. Если один из этих факторов равен нулю, устрашение становится недейственным.
Этот принцип применим как к «холодной», так и к обычной войне. Отсутствие действенных мер устрашения облегчает борьбу и террористам, потому что без устрашения, которое должно быть реальным, снижается риск для агрессора. Ему удается сохранять более широкое поле для деятельности. Из опыта военного противостояния многое можно перенести на противника в лице террористов. Для него фактор риска также имеет большое значение в противостоянии с противником.
Подрывные и конспиративные силы террористов всех мастей, так как и здесь не существует единой и завершенной организационной формы, в настоящее время имеют существенное влияние на все сферы напряженности в мире. Ничто не находится в абсолютной безопасности.
С учетом качества и количества современных методов ведения войны и систем вооружения, вплоть до малых ядерных боезарядов, такой безопасности уже не может существовать. Поэтому государства должны приложить все усилия к тому, чтобы создать максимум безопасности путем заключения договоров.
Автор позволит себе в этом месте небольшое отступление. Мао Цзэдун заявил в 1975 г. немецкой делегации в Пекине, что его мировоззрение в основном сложилось под влиянием четырех немецких философов, а именно Гегеля, Маркса, Энгельса и Эрнста Геккеля.
Видимо, Геккель недвусмысленно заполнял некое белое пятно в миросозерцании Мао. Для Маркса и Энгельса история конфликтов на земле завершалась победой пролетарской революции. Конечной целью было построение бесклассового общества.
Геккель, напротив, учил, что в мировом развитии невозможно проследить ни определенную цель, ни определенное предназначение с точки зрения человеческого разума, вследствие чего мир никогда не достигнет конечного состояния.
Мао Цзэдун следовал этой точке зрения. Понимание западного способа мышления ему облегчало то, что Геккель, как и древние китайцы, был последователем монизма. Противоположностью этому учению были иудео — христианские традиции дуализма: здесь — Бог и мир, там — дух и материя.
Уже в 1958 г. Мао заявил, что у коммунистического общества будут начало и конец. Таким образом, Мао в некотором смысле больше является последователем Гегеля и Геккеля, нежели Маркса и Энгельса.
Позволю себе задать вопрос, занялись ли столь молодые науки, как политология и социология (которые, между прочим, устарели, так как относятся к прошлому веку), необходимыми исследованиями вопроса, с тем чтобы выявить это фундаментальное отличие маоизма от ортодоксального коммунизма и применить полученные знания к созданию собственной теории? Думаю, что нет.
Каким бы сторонником комплексного научного исследования я ни являлся, более углубленному изучению и полемике с реальным противником должна сопутствовать более интенсивная кооперация между теми государствами, которым надлежит стать естественными союзниками перед лицом общей опасности. Такую опасность сегодня представляет собой терроризм. Здесь необходима работа по всем направлениям.
В новой Белой книге (2006 г.) о политике безопасности Германии и будущем бундесвера министр обороны изложил точку зрения правительства — Федеральный канцлер Ангела Меркель в духовном единстве с министром написала к ней предисловие — на новую германскую политику безопасности. По мнению канцлера, правительство Германии делает ставку в области политики безопасности на принятие решений путем переговоров и будет пытаться преодолевать кризисы на стадии их возникновения. Эту Белую книгу, несомненно, стоит прочесть, несмотря на то что с точки зрения внутренней безопасности она малосодержательна. Очевидно, внутренняя безопасность является, по мнению правительства, прерогативой Федерального министерства внутренних дел. Остается только надеяться, что в минуту наивысшей опасности министр будет располагать достаточными силами для борьбы с терроризмом.
Федеральный канцлер Меркель видит в бундесвере «один из инструментов успешного согласования дальновидной, долговременной и в конечном счете успешной политики безопасности». Канцлер надеется и желает, «чтобы эта Белая книга дала импульс широким общественным дебатам о том, как Германия сможет обеспечить свою безопасность в условиях мира и свободы, в том числе и в существующих условиях XXI века». Однако солдату было бы приятно, если бы канцлер поблагодарила всех «военнослужащих женщин и мужчин», как это сделал министр обороны Франц Йозеф Юнг в своем предисловии к Белой книге «… за все достижения». А еще лучше было бы поблагодарить «… всех солдат за то, что они, не щадя своей жизни, стоят на страже безопасности немецкого Отечества». Или это звучит слишком пафосно, а следовательно, несовременно? А может быть, это критическое замечание и неуместно, так как эти слова благодарности наверняка говорит каждый командир вверенным ему солдатам. Солдаты ждут такой благодарности.
Служба военной разведки лишь очень кратко упоминается в Белой книге, как будто она не является одной из важнейших составных частей вооруженных сил. Не называя спецслужбу, министр в этой книге констатирует следующее:
Управление службы военной разведки, управление по работе с персоналом, управление кадрами бундесвера, а также создаваемое управление личного состава бундесвера и военный представитель Германии в НАТО и Европейском союзе ввиду особых задач, стоящих перед ними, находятся в непосредственном подчинении у заместителя генерального инспектора и инспектора объединенных сил обеспечения вооруженных сил.
Поставленные перед ними военные задачи не описываются. Где же здесь, помимо, несомненно, очень важного вопроса управления, роль солдата и гражданского сотрудника МАД?
Для будущей работы спецслужбы было бы полезно уточнение поставленных задач, поскольку там, где военные задачи не определены, очевидно, остается возможность для их толкования начальством. К сожалению, такое предположение напрашивается.
В своей статье к Белой книге федеральный канцлер констатирует, что Германия и Европа стоят перед серьезными вызовами в области безопасности. «Мы должны принять вызов, брошенный международным терроризмом, распространением оружия массового уничтожения, региональными конфликтами и организованной преступностью» — таков ее вывод. Здесь можно установить связь с задачами военной разведки. Принять вызов — значит встретить угрозу лицом к лицу. А для достижения успеха сначала следует составить представление о положении дел, для чего необходима информация. Следовательно, требуются разведывательные мероприятия на ранней стадии.
31 марта 1985 г. я был уволен федеральным министром обороны на пенсию. В тот момент я прекрасно сознавал, что этот вечер завершает важный отрезок моей жизни. На последовавшем приеме, на котором я услышал много добрых слов, под самый конец ко мне подошел представитель советского посольства в звании полковника. «Господин генерал, — сказал он, — мне поручено передать вам большой привет из Москвы от генерал — майора Книркова. Он желает вам счастья! И еще сказал, что его приглашение остается в силе…» Очевидно, у русских хорошо информированные спецслужбы.
КАРТЫ ВНОВЬ ПЕРЕТАСОВЫВАЮТСЯ
Научно — исследовательский центр международной безопасности
После выхода в отставку солдат не перестает мыслить как военный. Политика безопасности его страны не снимает с него ответственности за страну, поэтому он принимает участие во всем, что происходит и после его отставки. Я посвоему продолжал заниматься политикой безопасности, основав при университете в Вюрцбурге научно — исследовательский центр международной безопасности и проработав его директором в течение шести лет. С момента создания Общества за единство Германии я вносил посильный вклад в восстановление единства нашего Отечества. Уже в 1999 г. (имеется в виду 1989 г. — Примеч. пер.) к нам впервые присоединились в качестве активных сотрудников граждане тогдашней ГДР. Сегодня количество членов Общества из новых федеральных земель составляет более 50 процентов. В президиуме заседают и гармонично взаимодействуют представители старых и новых земель. С момента основания Общества за единство Германии мною были подготовлены и проведены во всех федеральных землях — в Северном Рейне — Вестфалии и Мекленбурге — Передней Померании, в Баварии и Саксонии, в Тюрингии и в Берлине — 73 конференции по вопросам германской политики и политики безопасности.
