всех помещениях храма было чисто, поэтому нужен кто-то, кто будет подметать пол, смазывать его коровьим навозом, а после кормления людей будет очищать территорию от пищевых остатков. Такая работа подходила для женщин. Кроме того, храму необходимы были сторожа и прачки, а в этой сфере традиционно работали мужчины. Хотя что касается прачек, то этим делом могли заниматься и женщины, но такое случалось не часто.
Конечно, важными персонами считались управляющие и специальные смотрители, которые контролировали храмовые ресурсы, фиксировали дары и выступали в качестве свидетелей при самом акте дарения. Многие из этих людей не получали от храма вообще никакого жалованья, но держались за это место двумя руками из соображений сохранения своего статуса. Эти должности обычно занимали мужчины, хотя в качестве исключения встречаются и женщины – девадаси.
Дикшитары во дворе храма после ливней (Чидамбарам)
Необходимо упомянуть еще одну важную и интересную категорию храмовых работников – это личный обслуживающий персонал божества. В обязанность этих людей входило украшать мурти, сопровождать его во время праздничных процессий, составляя его ближайшее окружение, держать рядом лампы, зонты или опахала. В надписях они часто упоминаются в качестве получателей от храма какой-либо оплаты. Конечно, из-за непосредственной близости к божеству эти люди были очень уважаемы в обществе. Именно сюда старались устроиться женщины, активно одаривая храмы. И многим это удавалось. Таким вот образом эти женщины не только для себя получали соответствующие бонусы, но и для всей своей семьи. Более того, привилегии распространялись и на их потомков, передаваясь по наследству.
Однако работу в храме можно было и потерять. Для этого порой достаточно было пойти против решения храмового руководства. Известен случай, зафиксированный колониальными властями, когда старшая танцовщица была против появления в храме новой девочки, за что и лишилась своего положения. Дело даже дошло до суда – танцовщица через суд пыталась добиться справедливости, предъявив иск своему же храму. Она требовала, чтобы храм восстановил ее в должности, выплатил все накопившиеся задолженности и восстановил ее право мираси. Она полагала, что ее незаконно уволили – она всего лишь была против принятия в храм новых танцовщиц (Thurston, Rangachari, 1987: 146).
Каждое занятие в храме можно рассматривать с точки зрения таких характеристик, как профессионализм, квалифицированность, наличие оплаты, стабильность, ритуальная близость к божеству. Причем все эти характеристики имеют свою противоположность. Следовательно, любое занятие может пониматься как профессиональная деятельность или же как привилегия, подчеркивающая престижность и высокий социальный статус человека; может являться квалифицированным или неквалифицированным трудом; быть высокооплачиваемой работой, низкооплачиваемой или же совсем не оплачиваемой; это может быть занятие, предполагающее ритуальную близость к божеству или для него характерна ритуальная дистанция. Кроме того, важной характеристикой может оказаться постоянный или временный характер работы, а также учитываться ее специфичность, уникальность или же обычность. Конечно, профессионалы, имеющие высокую квалификацию, чье занятие отличается определенной спецификой, получают большее жалованье. В случае отсутствия высокой квалификации и если занятие является привилегией, то оплата и вовсе может отсутствовать. Порой достаточным поводом для выполнения той или иной функции бывает всего лишь близость к божеству, что обеспечивает конкретному человеку, его семье и его потомкам высокое положение в обществе.
К примеру, одна надпись из Неллура говорит о женщинах, которые получили право исполнять танцы и петь на праздниках Tiruvempāvai (Orr, 2000: 133). Такую работу можно охарактеризовать как квалифицированную, обладающую определенной спецификой, предполагающую ритуальную близость, а значит, престижную, хотя и носящую временный характер, и, кроме того, как приносящую доход.
Известно, что в танджавурском храме должности как мужчин, так и женщин (к примеру, танцовщиц и исполнителей гимнов) могли наследоваться близкими родственниками, но только в том случае, если человек был профессионально пригоден. В других чольских надписях говорится, что мужчины как брахманы, так и небрахманы, принимались на работу в храм на основе их опыта и знаний. В некоторых случаях решающим фактором было место их проживания (возле храма), но не их семейное происхождение (Orr, 2000: 251). Таким образом, для многих женщин единственным вариантом обеспечить более светлое будущее для своей семьи являлся дар, совершенный во имя храмового божества, и как следствие – получение права выполнять какую-либо функцию, считавшуюся престижной. В период правления династии Чола именно так и попадали в храмы многие женщины.
Важно понять, что в то время в храмах работали не только женщины, которые ассоциируются у нас с исполнительницами классического танца, но и множество других. Женщины, служившие в храме, выполняли самую разнообразную работу. Те, которые танцевали, пели или играли на музыкальных инструментах, составляли лишь небольшой процент от общего количества девадаси.
Пути, ведущие в храм, и храмовое рабство
Люди попадали в храм разными путями и оказывались там по разным причинам. Прежде всего и во-первых, немалая часть храмовых должностей традиционно являлась наследственной. Таким образом, некоторые люди оказывались в числе храмовых сотрудников уже в силу своего рождения, а именно в силу своей джати-дхармы (jāti-dharma). Индия уже в древности обладала уникальной социальной структурой, когда различные виды профессиональной деятельности закрепились за определенными группами людей в качестве их жизненного предназначения[163]. Поэтому в кастовом обществе, где занятие передается по наследству, сменить профессию, занявшись другим делом, практически невозможно. При этом идея джати-дхармы сакрализует профессию, рассматривая ее не только как единственно правильный способ добывания средств к существованию, но и как долг перед обществом. И более того, как религиозное служение. Именно поэтому любая каста, составляя основу традиционной экономики, связана со своим занятием не только экономически, но и ритуально.
Наследственный характер занятия во многом определяет отношение человека к тому виду деятельности, которым испокон веков занимается его семья, заставляя уважать семейное дело. Ибо работа и поведение каждого отдельного человека влияет на репутацию всей семьи, а повышение социального статуса, приобретенного за счет получения в храме какого-либо рода привилегий, распространяется на всех ее членов.
В храмах часто работают целые династии, представители которых выполняют для конкретного храма те или иные функции и служащие храмовому божеству на протяжении многих веков. В некоторых случаях определенные должности в храме могли занимать члены одной большой семьи, иногда речь идет о десятках поколений. При этом по наследству передается не только профессия, но зачастую и место работы вместе с наработанной клиентурой. Что касается храмовых работников, то такое положение вещей характерно, прежде всего, для различных категорий храмовых жрецов, для разного рода специалистов, участвовавших в храмовых ритуалах, а также для ремесленников.
Принадлежность к касте/джати передается, как правило, по мужской линии,
