(Алаев, 2011: 268)[168].
Судя по надписям, не все из них были готовы мириться с участью раба – при каждом удобном случае они устраивали побеги. Однако храмы имели право отлавливать беглых рабов и наказывать их, что было санкционировано царской властью. Известно, что чольский правитель Кулоттунга III (1178–1218) издал указ, разрешающий храмовым властям возвращать и наказывать рабов, подаренных старостой Вайирадараияром (о котором говорилось чуть выше), а также купленных самим храмом, если те вдруг убегут (Алаев, 2011: 268).
Согласно Л. Орр, количество женщин со статусом рабынь в период правления династии Чола существенно увеличилось (Orr, 2000: 173). Говоря о них, надписи почти никогда не называют их имя. Работа этих женщин не считалась престижной, не рассматривалась как привилегия. Они, как правило, были заняты тяжелым трудом или выполняли самую грязную работу. Например, им вменялось в обязанность чистить и смазывать пол коровьим навозом (в качестве средства очищения), который нужно было сначала приготовить, разбавив водой в необходимых пропорциях. И сделать эту работу следовало перед приемом пищи брахманами и шивайогинами. А после трапезы нужно было убрать остатки пищи. Работа в помещениях для приема пищи имела крайне низкий статус, поскольку приходилось иметь дело с объедками, что считалось ритуально оскверняющим. Также рабы – как мужчины, так и женщины – могли подготавливать падди для приготовления пищи, дробить дал, приносить в сосудах воду (которую брахманы использовали для приготовления пищи и для омовения божеств), заготавливать и доставлять дрова, готовить сандаловую пасту или куркуму для украшения мурти. В тех случаях, когда речь шла о мейккатту, то есть о близости к божеству, то такого рода работа могла выполняться даже брахманами. Если работа была простой, но ее выполнение предполагало присутствие вблизи божества, то этим, как правило, занимались мужчины. Женщины-рабыни выполняли работу, не позволявшую находиться возле мурти, например, занимались шелушением риса в храмовом дворе. Что касается кухни, то пищу в храме готовили мужчины.
Все рабы чольского периода являлись собственностью храма. На положении рабов могли находиться целыми поколениями. О некоторых мужчинах, работавших в храме, в надписях говорилось как о детях рабынь. Некоторые из работников имели на своем теле клеймо или опознавательный знак – илейччиней (ilaicciṉai, от санскритского lakṣaṇā), что должно было указывать на их статус раба (Orr, 2000: 120).
Глава 7
Служители культа
Социальный статус брахманов
Согласно переписи 1931 года, общая численность населения тамильского региона, точнее Мадрасского Президентства[169], составляла 22,85 млн. человек, из которых 563685 человек являлись брахманами. А это 2,5 % от общей численности населения. При этом количество именно тамильских брахманов равнялось 442 491 человек, или 78 % (1,9 % от общего числа всего населения), а количество телужских брахманов равнялось 11 % (Fuller, Narasimhan, 2014: 231). Согласно предыдущей переписи, на 1891–1921 гг. процент брахманов в Тамилнаду был точно таким же, составляя 2,5 % от общей численности населения (Fuller, Narasimhan, 2014: 231). А согласно переписи 2011 года, население штата уже насчитывало 72,14 млн. человек. Если предположить, что численность брахманов за эти годы увеличивалась в той же степени, что и остальное население, то получится 1,78 млн. человек, из которых 1,39 млн. – это тамильские брахманы (Fuller, Narasimhan, 2014: 231).
Согласно Э. Льюсу, в Тамилнаду процент брахманов невелик – всего 3 %, в то время как в северных штатах этот процент гораздо выше и варьируется от 15 % до 20 % (Льюс, 2010: 150). При этом считается, что самый высокий процент брахманов характерен для дистрикта Танджавур и составляет 6 %, в то время как средний показатель по штату равняется 3 % (Ghose, 1996: 228–229). Таким образом, численность брахманов в Тамилнаду за последние 140 лет не превышала 2,5–3 % от общей численности населения.
Но тамильские брахманы проживают и за пределами штата Тамилнаду, в основном в соседних штатах – в Керале, на побережье Андхры, в Майсуре (Fuller, Narasimhan, 2014: 237–238), а также за пределами Индии. Точно также на территории Тамилнаду проживают брахманы из других штатов, в основном из соседней Андхры, Кералы и Карнатаки.
Следует принимать во внимание, что брахманы – это варна (varṇa), которая подразделяется на множество каст и подкаст – джати (санскр. jāti — «рождение, происхождение, родня»)[170]. Система четырех варн, включающая брахманов, кшатриев, вайшьев и шудр, послужила основой для образования кастовой системы в Индии. Но если варны в целом имеют общеиндийский характер, то касты – местный, и каждая варна включает в себя множество каст, а касты, в свою очередь, могут включать в себя множество подкаст, или джати[171].
В Тамилнаду идея варны была хорошо известна еще две тысячи лет тому назад. В тамильском языке кроме слов varṇam, varuṇam и vaṇṇam, представляющих собой варианты санскритского varṇa и обладающих всеми значениями последнего, может употребляться также слово niṟam, имеющее более узкий круг значений – «цвет, свет». В древнетамильской поэме «Шилаппадикарам» при описании таких городов, как Пухар и Мадурай в качестве синонимов варны и касты встречаются слова teru и vīti в значении улицы, pakuti в значении квартала или части города, а также pāl, имеющее в основном то же значение, что и предыдущий термин, и может переводиться как «сторона, часть города». Иногда варна может обозначаться словом kulam (Пятигорский, 1965: 163, 165).
В целом социальный статус брахманов всегда был очень высоким. Ману восхваляет брахманов следующим образом: «Из живых существ наилучшими считаются одушевленные, между одушевленными – разумные, между разумными – люди, между людьми – брахманы; между брахманами – знающие Веду, между знающими – признающие, между признающими – исполняющие, между исполняющими – познающие брахму. Само рождение брахмана – вечное воплощение дхармы, ибо рожден для дхармы и предназначен для отождествления с брахмой [172].
Ведь брахман, рождаясь для охранения сокровищниц дхармы, занимает высшее место на земле как владыка всех существ. Все, что существует в мире, это собственность (sva) брахмана, вследствие превосходства рождения именно брахман имеет право на все это. Брахман ест только свое, носит – свое и дает – свое; ведь другие люди существуют по милости брахмана. Он очищает всякое сборище и родичей – семь предшествующих и семь последующих поколений; только один имеет право на всю эту землю» (1. 96–105).
Очень часто брахманы приравниваются к богам. Например, так:
Весь мир находится под властью богов,
Боги находятся под властью мантр,
Мантры находятся под властью брахмана,
Поэтому брахман – наш Бог (Saraswathi, 2000: 1).
При этом
