зрения, нежели ученый брахман, который, по словам Р. Гхосе, может позволить себе жить в собственной башне из слоновой кости, культивируя свою брахманью (Ghose, 1996: 369). Члены семьи гуруккаля не могут вступать в брак с семьей брахманов, ведущих свое происхождение от знаменитых ведийских риши.
К категории гуруккаль относятся два вида жрецов – найинары (nayiṉār; они же известны как шивачарьи и просто гуруккали) и брахмараяры (brahmarayār), или парамараяры (paramarayār), которые являются брахманами. Многие парамараяры не имеют посвящения, то есть не прошли через дикшу (Ghose, 1996: 240–241). Следовательно, они не могут совершать богослужения и занимаются преимущественно украшением мурти (Ghose, 1996: 235–236). Совершать пуджу – это прерогатива найинаров. В храме их двое. Они совершают абхишеку, арчану (arcaṉai) и предлагают пищу – прасадам. Право хранить ключи от дверей храма является прерогативой парамараяров, которые помогают найинарам во время богослужения. Они подают найинарам все необходимое во время пуджи (Ghose, 1996: 239–240).
Керальские брахманы
В Керале, согласно Н. П. Унни, совершать пуджу в честь храмового божества позволено только главному жрецу. В отличие от Тамилнаду, где помимо главного жреца богослужения имеют право проводить и некоторые другие лица, или в отличие от Северной Индии, где совершать пуджу прихожане могут самостоятельно (Unni, 2006: 350–351). В Керале же правом совершать пуджу обладают лишь жрецы-тантри из нескольких семей, но самый высокий статус у клана Тарананаллур. И поскольку они не могут обслуживать все храмы Кералы, то делегируют свои права другим брахманам, выполняющим в храмах жреческие функции (Unni, 2006: 360). При этом некоторые семьи имеют в храмах Кералы наследственные права. Унни приводит список этих семей (Unni, 2006: 364–365).
Во многих храмах существуют свои особенные категории жрецов, давно превратившиеся в отдельные касты и подкасты. Во многих случаях такое деление связано с миграционными процессами, когда специалисты по ритуалистике из одной части Индии переселялись в другую, и происходило это зачастую по приглашению местных правителей[183]. Такие приезжие брахманы со временем образовывали свою касту. Например, брахманы-потти (pōtti), служащие в некоторых храмах Кералы и Тамилнаду[184], эмигрировали когда-то из Южной Карнатаки, из региона Тулу. На территории Кералы потти поселились несколько веков тому назад, прибыв сюда в качестве храмовых жрецов. Подразделяются потти на три группы, хотя деление это выглядит несколько путанным. К первой группе можно отнести керальских брахманов. В Андхре под потти понимают именно керальских жрецов, обозначая термином pōtti всех брахманов-малаяли, разве что за исключением намбудири. Вторая группа – это потти, прибывшие на Малабар из Южной Карнатаки, из Удупи, или оставшиеся в Удупи. Их обычно называют брахманы-эмпрандири (emprāntiri). К третьей группе относятся потти, которые проживают в Шивалли. Они называются брахманы-шивалли (śivaḷḷi). Многие эмпрандири до сих пор говорят на тулу и считаются тулусскими брахманами, хотя некоторые стали называться намбудири и потти. В основном эмпрандири являются почитателями Вишну и служат в вишнуитских храмах. Они руководствуются философией Мадхвачарьи, а их культурным центром является Удупи. Здесь их также называют шивалли-мадхва-брахманами, в то время как шивалли, руководствующихся философией адвайты Шанкары, принято называть шивалли-смарта-брахманами.
Юный шивалли-мадхва-брахман
Интересно, что поклонение в храме Дурги-Махишасурамардини, который расположен в Дургабетте, неподалеку от Удупи, совершают именно жрецы шивалли-мадхва, что не является редкостью для этих мест (Hebbar, 2005: 146). Это пример того, как жрецы, формально относящиеся к вишнуитскому культу, обслуживают шиваитские культы.
Схожая ситуация произошла с брахманами шасана (śāsana), которые еще в средние века были приглашены царем в Пури для отправления ритуалов в храме Джаганнатха. Считается, что причиной иммиграции брахманов шасана в Одишу явилось их превосходство в области ритуала, и на момент приглашения за ними уже закрепилась устойчивая репутация экспертов по ритуалистике (Pfeffer, 1986: 425).
С такой же ситуацией мы сталкиваемся и на примере брахманов-паттаров, или бхаттов (bhatta), которые проживают в Непале. Это дравиды, являющиеся выходцами из Южной Индии, в частности, из Карнатаки. Наряду с местными бхандарами они выполняют жреческие функции в индуистском храме Пашупатинатха. Бхатты имеют очень высокий статус и получают жалованье в несколько раз большее, нежели непальский президент[185]. Это является своего рода компенсацией за специфический образ жизни, требующий отказа от личной жизни и полной сосредоточенности на делах храма. Бхатты не принимают пищу, приготовленную другими людьми, и никогда не покидают территорию храма, они постоянно там живут – главный жрец обитает в центральной части комплекса, а остальные жрецы – в более внешней части.
Храм Пашупатинатха представляет собой обширный комплекс со множеством святилищ разных богов, которые обслуживают различные категории жрецов. Самый высокий статус у приглашенных бхаттов, но их всего четыре человека, в то время как бхандари около сотни. Помимо бхаттов и бхандари в храме есть и другие жрецы, которых насчитывается порядка тысячи. Их нанимают для проведения богослужений и выполнения тех или иных функций[186].
Даже если рассматривать территорию какого-нибудь одного штата, то выясняется, что чуть ли не каждое местечко имеет свои особенности, что проявляется на уровне социальной структуры, религиозных культов и способов общения с богами. Соответственно, что ни храм, то свой уникальный мир, когда на более или менее общую модель устройства храмового быта (во всем многообразии храмовой деятельности) накладывается местный колорит, который может дополнять, обогащать эту модель или трансформировать, а порой и вовсе отменять те или иные ее элементы.
Жрецы-небрахманы
Мы уже знаем, что в Индии существует множество категорий храмовых жрецов и что не все из них являются брахманами. Во многих храмах Индии богослужения совершают жрецы-небрахманы, которые часто называются пуджари (pūcāri). Хотя в некоторых случаях под пуджари могут подразумеваться и брахманы тоже. Тем не менее, по словам К. Звелебила, пуджари – не брахманы, и в их храм брахман не войдет (Звелебил, 1969: 288).
В шиваизме пуджари – это адишайва, подкласс веллала, занимающий высокое положение в обществе небрахманов. И вовсе не по причине его культуры или образования, ибо чаще всего он бывает неучем, совершенно не знающим своей религии и работающим в качестве простого наемника. И типичные амбиции практически каждого адишайвы – стать брахманом (Revolt, 2010: 361). Вот такую неприглядную характеристику давал пуджари-адишайвам один из представителей Движения Самоуважения в первые десятилетия прошлого столетия.
Считается, что жрецы-небрахманы не обладают той степенью ритуальной чистоты, которая есть у брахманов. И в большинстве случаев они не получают серьезного образования. В отличие от храмовых жрецов, являющихся брахманами, которые в целом бывают лучше образованы. Они имеют возможность пройти
