предлагает божеству цветы. Затем он садится на сиденье в виде черепахи, обязательно лицом на север, и произносит благословения
(puṇyāhavacaṉam) (Diehl, 1956: 100). В больших храмах, где хранение ключей возложено на целую группу служащих, открытие дверей происходит коллективно, и при этом каждый участник отвечает за конкретный аспект или этап целого процесса. После открытия храмовых помещений и соответствующих приготовлений начинаются ежедневные богослужения и прочие ритуалы.
Брахманы в центре раздничной процессии в храме Венкатешвары (Тирумала)
В каждом храме существуют различные категории жрецов, выполняющих различные функции: кто-то совершает пуджу в гарбхагрихе, кто-то приносит воду, кто-то готовит пищу для божества и т. д. Тем жрецам, которые работают в гарбхагрихе, вменяется в обязанность убирать данное помещение. Также они обязаны следить за лампами и за процессом подготовки к богослужению (например, расставлять сосуды с водой, посуду, цветы, фрукты, сандаловую пасту и т. д.).
В индуизме отношения между жрецом и мурти чем-то сродни отношениям между матерью и ребенком или даже между идеальной женой и ее супругом, когда в основе лежит трогательная забота о другом. Поклонение со стороны жреца проявляется в полной преданности божеству, во всепоглощающей, подобно материнской, любви к нему. И это важная сторона индуизма, нашедшая свое выражение в мифологии и священных текстах.
Жрецы на ритуальном уровне теснейшим образом связаны с храмовым божеством. Как правило, в кастовом обществе профессиональная деятельность за пределами своей общины является серьезным нарушением и людьми не допускается. Точно так же и жрецам, работающим в храме, до недавнего времени было запрещено совершать пуджи божеству другого храма (например, найинарам не разрешается работать в других шиваитских храмах, потому что они на глубинном уровне связаны с Тьягараджей). Исключение составляют отдельные группы жрецов, которые в силу определенных обстоятельств когда-то были приглашены в чужой храм в качестве профессионалов для совершения религиозных ритуалов (как это было в случае с гуравами или потти).
В тех случаях, когда в большом храме проводится масштабное мероприятие, требующее совершения многих ритуальных действий, могут приглашаться жрецы со стороны. По словам К. Фуллера, который долгое время занимался изучением жречества и ритуалов храма Минакши, таким масштабным событием является ритуал обновления[197], требующий большого количества жрецов, как своих, «минакшинских» (инсайдеров), так и приглашенных (аутсайдеров). Это своего рода коллективная демонстрация власти и силы брахманского жречества, их публичное выступление. Для них это возможность проявить себя, показать, на что они способны (Fuller, 2003: 12). Показать попечителям храма и должностным лицам, чиновникам и спонсорам ритуала, прихожанам и прочим категориям зрителей.
Перед проведением пуджи жрец должен соблюсти ряд гигиенических требований, но самым важным является требование ритуального самоочищения. Жрецам хорошо известно высказывание, гласящее: «Нужно самому стать Шивой, чтобы поклоняться Шиве» или «Только Шива может поклоняться Шиве». Поэтому в шиваитских храмах перед тем, как приступить к богослужению жрец выполняет последовательно пять очищений (pañcaśuddhi) [198], начиная с атмашуддхи (ātmaśuddhi) [199]. Во время атмашуддхи он использует мантры и специальные жесты (karanyāsa, aṅganyāsa), медитацию (dhyāna) и дыхательные упражнения (prāṇāyāma), преображая свое тело и наполняя себя энергией Шивы (śivatattva). Только пребывая в таком трансформированном теле жрец может совершать пуджу и призывать Шиву, вводя божественную энергию с помощью ритуальных жестов (mudrā) в каменный Шива-лингам[200].
Помимо очищения и преобразования собственного тела жрец очищает всю утварь, которая будет использоваться во время богослужения, и окружающее пространство. Все, что используется во время богослужения, будь то подношения или утварь, должно быть преобразовано из мирского состояния в «духовное». И такого рода преобразования занимают довольно много времени. Чуть ли не половина ритуала посвящена осуществлению этого процесса. И только после тщательного очищения, многогранного и многоуровневого, божество приглашают прийти и занять место в материальном объекте. Затем жрец звонит в колокольчик, рецитирует необходимые мантры из Вед и Агам, предлагает божеству различные вещества и омовение, украшает цветами и облачает (мурти или лингам) в новые одежды, а потом божеству предлагаются благовония и огонь масляных ламп. После завершения пуджи божество отпускают, позволяя ему вернуться в свою обитель.
Таким образом, божество сначала приглашают прийти в физический мир и занять приготовленное для него место, чтобы оказать ему достойный прием со всеми полагающимися почестями, а затем отпускают, провожают. Для призывания Шивы может использоваться следующая формула: «О Господь, который защищает мир, милостиво присутствуй в этом лингаме до конца поклонения». А после завершения богослужения произносятся такие слова: «О высший Шива, вернись сейчас в свою обитель, чтобы ты мог снова прийти на благо почитателя» (Elgood, 2000: 37). Эти формулы свидетельствуют о том, что в индуизме мурти сами по себе не воспринимаются как боги, но лишь как материальные сосуды, в которых во время ритуала присутствует божественная энергия. По такой же схеме совершается индивидуальный ритуал поклонения Шива-лингаму, когда, вылепив из глины лингам и совершив ему поклонение, Шиве позволяется уйти, а лингам при этом уничтожается. Тот же самый процесс мы наблюдаем и в случае с праздничными богослужениями: богов сначала приглашают, затем всячески чествуют, а потом отпускают, уничтожая материальный объект. Например, после окончания Дурга-пуджи богиню просят покинуть мурти, после чего изображение опускают в водоем. Ту же схему мы наблюдаем и в случае с праздником Ганеша-чатуртхи.
Но не всегда во время проведения ритуала жрецы думают исключительно о ритуале, не все из них религиозно настроены в такие моменты. И когда они позволяют себе взять паузу и посудачить друг с другом, то темами разговоров часто бывают спорт, телевизионные программы и т. д. И даже когда жрецы сосредоточены на своих задачах, то все равно не все идет гладко, так что спонтанное обсуждение того, что делать дальше, является обычным явлением. Например, К. Фуллер, описывая ритуал обновления в храме Минакши, сообщает, что на протяжении всего ритуала, как, впрочем, и в течение нескольких месяцев до этого, жрецы часто спорили, обсуждали возникавшие проблемы и выясняли между собой отношения. Наиболее обсуждаемым был вопрос, связанный с проведением ритуалов. Данная тема выходила на первый план каждый раз, когда возникала какая-либо заминка (Fuller, 2003: 11).
Нередко спорные ситуации возникают в самый ответственный момент, а порой в ходе ритуала случается самая настоящая неразбериха. Например, в том же храме Минакши в 1995 году перед жертвоприношением жрецы, отвечавшие за проведение ритуала обновления, обнаружили, что форма некоторых кунд не соответствует необходимым стандартам, ведь для каждого божества предписывается кунда особой формы. Оказывается, инструкции исходили от некомпетентных чиновников храмовой администрации, а не от жрецов (Fuller, 2003: 17). Поэтому для жречества чрезвычайно важен вопрос, имеющий
