вершине пагоды. Площадку ограничивали торчавшие под углом в тридцать градусов каменные рога, между которыми трепетали голубые сияющие нити. Иногда они приобретали алый цвет, а затем на секунду — фиолетовый.
Явно это было не то, чего я пожелал. Вернее, не совсем то.
— Всё верно, — проговорил голос за моей спиной. — Ваши желания и сознания смешиваются, как эти световые линии.
Обернувшись, я увидел двойника. На этот раз его голое тело покрывали не только татуировки, но и золотые украшения, делавшие его похожим на египетского фараона. Однако, приглядевшись, я понял, что нет. Наряд существенно отличался.
— Сознание Дабуру смешивается с твоим, позволяя твоему телу приобрести новые свойства, — проговорил двойник. В этот момент я увидел появляющиеся за его спиной корематы. Они разворачивались, как щупальца осьминога. Вокруг них пульсировал красный, но иногда он приобретал лиловый оттенок. — Ты же в ответ даёшь ему устойчивость физической формы. Процесс необратим, и он уже запущен. Когда он завершится, твоё мышление изменится. Ты станешь думать категориями, неведомыми тебе прежде. Вернее, даже не думать. Воспринимать. Это куда важнее.
Двойник подошёл ко мне. Корематы протянулись и обвили меня, прижимая к себе самому. Я почувствовал присутствие Дабуру. Он был здесь. Стало ясно, что мы параллельно менялись, соединяясь в одно целое. И сейчас настал момент истины, когда наши сущности должны слиться полностью, окончательно и бесповоротно! Именно о нём говорил паразит, предупреждая, что я должен исполниться решимости дойти до конца. Мелькнула мысль о том, зря я это всё затеял, но я отверг её: новую жизнь я должен прожить на полную катушку, используя все возможности этого мира!
Как только я это подумал, двойник слился со мной, и стало ясно, что это уже был Дабуру. Меня пронзила острая и сильная боль, которой я не испытывал прежде никогда! Моё тело начало распадаться. Зрелище было жутким и пугающим, но я сказал себе, что оно — лишь астральная проекция. Так это было на самом деле или нет, не знаю, но помогло. Боль стала постепенно слабеть. Я уже не видел, но осознавал, что наши с паразитом тела соединяются на клеточном и энергетическом уровнях. Мы собирались заново, только теперь как единое существо. Не знаю, сколько прошло времени. Но в конце концов, я снова оказался на площадке перед пагодой. Лицом к лестнице. Очевидно, трансформация завершилась, и надо было спускаться.
Глава 56
Спустившись по лестнице, я направился к лесу, но не сделал и десяти шагов, как оказался в Кава-Мидзу. Выйдя из неё, я очутился в своей квартире. Через пару секунд живот скрутило так, что я рухнул на четвереньки. Желудок сотрясали спазмы. Появился непреодолимый рвотный рефлекс. В горле появилось нечто твёрдое и колючее. Через миг я содрогнулся всем телом и исторг на циновку извивающееся красное существо!
Оно походило на личинку. Только из спины росли маленькие крылышки. Спазмы сразу прошли, но мною овладело понятное отвращение. К нему примешивалось удивление: откуда эта тварь взялась во мне?!
Личинка вдруг замерла, перевернувшись крыльями вверх. А затем снова свернулась — на этот раз в тугое кольцо. Задрожав, она начала исчезать, разваливаясь на множество красных светящихся точек! Когда они погасли, на циновке не осталось и следа от странного существа.
Я обратился мысленно к Дабуру, но он не ответил. Зато мне стало ясно, что красная личинка была воплощением сути паразита, материализовавшимся и навеки исчезнувшим. Больше нас ничего не разделяло. Также я понял, что Дабуру больше не нужно хранить материю для того, чтобы обретать тело. Наше тело стало общим. Как и сознание. Всё, что знал он, становилось известно мне. Ещё я теперь мог принимать вид любого человека, которого поглощу. Если захочу. От этого стало неприятно, но я отогнал это ощущение. Вернее, его заместила мысль о карте, которую получил Дабуру. Куда она делась? Догадка пронзила мой мозг, и я, поднявшись с карачек, поспешил к зеркалу. Оскалившись, я увидел то, что и ожидал: полный набор золотых, покрытых символами имплантов! Я стал Лоцманом самому себе!
Но такой вид меня не устраивал. Вспомнив, как Дабуру покрыл их эмалью, я представил, как делаю то же самое. Улыбнувшись через минуту своему отражению, я увидел ряд белых, ничем не отличавшихся от настоящих зубов. Идеально!
Закончив с этим, я почувствовал голод. Словно, избавившись от красной личинки, я исторг из себя даже завтрак. Впрочем, взглянув на часы, я узнал, что время уже позднее: половина девятого. А я не обедал. Достав телефон, я заказал ужин и набрал Аяко.
— Привет. Ты скоро?
— Да, уже выезжаю. Ждёшь меня?
— Конечно.
— Похоже, не очень. Даже не позвонил до этого ни разу.
— Я не мог. Был занят.
— Ну, конечно!
— Серьёзно. Просто не имел физической возможности.
— Ладно, прощаю. Всё, скоро буду. Надеюсь, ты не передумал, кстати?
— Насчёт чего?
— Насчёт того, чтобы я к тебе переехала, балда! Насчёт чего же ещё?!
— А, нет. Конечно, нет. Я тебя очень жду.
— Ну, тогда жди. Всё, пока.
В трубке раздались короткие гудки, и я сунул телефон обратно в карман. Лучше пока не сообщать Аяко, что мы с Дабуру слились воедино. И особенно, что я теперь могу поглощать людей. Не то, чтобы я собирался это делать, но сам факт наверняка расстроит девушку. А то и что похуже. Зато больше не надо было беспокоиться, что Дабуру сделает ей что-нибудь.
Вот только оставался вопрос: как паразит воспринимает наше слияние? И насколько я — это я? Эти мысли составляли две стороны одной медали. Ну, или части одной загадки. Ответа на которую я пока не знал.
Аяко прибыла через сорок минут вместе с небольшим фургоном. Грузчики быстро перетащили из него вещи девушки в мою квартиру. Когда они ушли, она деловито осмотрелась.
— Ну, у тебя, конечно, здесь логово аскета, — вынесла она вердикт. — Я и сама не большая поклонница создавать уют, но с этим что-то надо делать!
— Например? — спросил я подозрительно.
— Придать обжитой вид хотя бы. А то впечатление, будто ты бываешь здесь наездами.
Я пожал плечами.
— Зачем засорять вокруг себя пространство? Это только мешает медитации.
— Кенджи, это твой дом. Наш дом, вернее. А не пещера монаха-созерцателя. Не волнуйся, я всё сделаю, как надо. Тебе
