понравится.
В этом я сомневался. Но протестовать не стал, поскольку интерьер меня мало интересовал.
— Хорошо, занимайся. Но сначала давай хотя бы распакуем твои вещи.
Аяко вытащила из-за пояса короткий кинжал-вакидзаси и хищно подступила к ближайшей коробке.
— Давай! — проговорила она, занося руку. — Помогай!
У Аяко вещей было мало. Наверное, потому что она недавно вернулась в Токио и не обзаводилась почти ничем, не зная, что её ждёт. Я не сомневался, что теперь она это исправит.
Часа два мы разбирались с пожитками. Разместить их оказалось легко: у меня в шкафах и камодах было полно свободного места. Большую часть барахла настоящего Кенджи я выкинул давным-давно, а сам привычки к шоппингу не имел.
Тайники мои Аяко не заметила. И вообще, её заинтересовала лишь чёрная маска с иероглифом.
— Зачем она тебе? — спросила девушка, вертя находку в руках. — И что это за материал? Кевлар, что ли?
— Вроде того.
— Что ты с ней делаешь?
— Надеваю, когда нужно.
— Когда нужно что?
— Скрыть своё лицо.
— И часто приходится?
— Не слишком.
Аяко подозрительно уставилась на меня. Положив маску на место, сказала:
— Кенджи, ты должен мне многое рассказать о тебе. Явно у тебя больше тайн, чем считал господин Канэко.
— А у кого их нет? — пожал я плечами.
— Между нами их быть не должно. Согласен?
— Согласен.
А что ещё я мог ответить?
— Сейчас я пойду в душ. А ты присоединяйся ко мне через пять минут. Договорились?
— Без проблем.
— Ну, тогда жду!
Игриво улыбнувшись, Аяко отправилась в ванную комнату.
Тайны… С ними всегда всё сложно. Потому что у тайн есть свойство: как только о них узнают другие люди, они начинают оказывать влияние. А вот какое, предугадать бывает крайне сложно.
Из ванной донёсся звук льющейся воды. Взглянув на часы, я начал медленно раздеваться.
Глава 57
Чем больше я занимался в додзё, тем яснее понимал, что приёмы, которым учил нас мастер Такэда, в основном, были излишними. Все эти изыски единоборств могли никогда не пригодиться. Наиболее эффективных техник защиты и нападения были несколько. Всё остальное являлось уже искусством. Так что я не отставал от кадетов, родившихся в Японии. Другое дело — магические приёмы. Мне приходилось заниматься ими усердней остальных. И всё же, эффективность зависела от умения накапливать и распределять энергию, вкладываемую в защиту и атаки. То есть, решающую роль играла тактика.
Накаяму выписали из больницы. Мы не разговаривали. Иногда он бросал на меня насмешливые взгляды. Торжествовал.
Маэда Ран ещё дважды вызывала меня на сеансы. Пыталась понять, есть ли во мне агрессия, обида на отца и всё в том же духе. Занятия с ней были скучны. Хотя, возможно, и оказывали на меня положительное влияние.
Куда больше я интересовался своей новой способностью переходить в Кава-Мидзу, не оставляя тело в этом мире. Делать это приходилось втайне от Аяко. Она не спрашивала о Дабуру. Думаю, ей нравилось, что он не появляется. Мы наслаждались друг другом, а наша квартира постепенно приобретала обжитой вид. То есть, становилась похожей на женскую. Меня это не беспокоило. Имелись поводы для тревог посерьёзней. Например, я всё чаще замечал, что за мной следят не из одной конторы. Однажды даже стал свидетелем небольшой разборки между конкурирующими сторонами. Правда, налюдал я за ней из окна квартиры, так что ничего зрелищного не увидел: парни удалились в переулок, а что было там — не знаю. Думаю, всё кончилось более-менее мирно. Скорее всего, столкнулись члены какой-то конторы Его Величества и представители тайного клана. Какого именно — без понятия. Но после этого количество следивших за мной уменьшилось. Видимо, люди микадо победили. Что неудивительно: даже тайные кланы не стали бы связываться с теми, кто представляет интересы императора. Не стали бы напрямую, разумеется. Я ни на секунду не допускал, что кэндзя Ки-Тору или клана некромантов опустили руки и отступились. От такого лакомого кусочка, как Навигатор, в мире, где все помешаны на бесконечном могуществе, которое для большинства составляет цель жизни, не отказываются. Так что следовало по-прежнему оставаться начеку.
Аяко и Исама по очереди, а иногда и вместе занимались со мной. В основном, магическими техниками. С соседом было труднее, так приходилось сдерживаться, дабы не показать лишнего. С Аяко в этом отношении было проще. Она-то знала, что я могу и почему.
В общем, подготовка к экзаменам шла полным ходом. Но я видел, а вернее, чувствовал, что ни Исама, ни Аяко до конца не верят, что я смогу одолеть Накаяму. Сосед — потому что считал меня отстающим по дисциплине, а девушка — так как понимала, что я не смогу использовать все свои возможности. Ведь это означало бы, что мне придётся раскрыться перед всеми, включая преподавателей и начальство менториума. На это я пойти не планировал.
Социальная сеть тем временем быстро набирала обороты. Я бы даже сказал — стремительно. В первый день в ней зарегистрировались около двух миллионов японцев. На второй — больше пяти. А дальше понеслось! Появились пользователи из других азиатских стран, и их становилось всё больше. Дело было в том, что японские и китайские иероглифы произносятся по-разному, но на письме имеют одинаковое значение. Так что проблем с общением не возникало. Кроме того, мы встроили переводчик на другие языки восточного сектора. Конечно, для этого пришлось нанять специалистов. Но у нас уже появились первые заказы на рекламу. Так что я занялся открытием финансового и маркетингового отделов. Команда ширилась. Но и доходы увеличивались в геометрической прогрессии. К дню, когда был назначен экзамен по боевым единоборствам, я уже был миллионером! Интереса со стороны якудзы я не опасался: бандиты придерживались традиции и не лезли в сферу информационных технологий, предпочитая заниматься оружием, наркотиками, проституцией, гостиничным и игорным бизнесом. Когда-то якудза возникли как игроки в кости и долгое время больше ничем не занимались. Даже считали другой род деятельности позорным. Это уже потом они заинтересовались наркотиками и всем прочим.
В общем, мой бизнес процветал. Я подумывал о том, чтобы перебраться в апартаменты получше, но сликом выделяться не следовало: всё-таки, в глазах общества я был, в первую очередь, будущим военным.
За день до экзамена в менториуме меня
