Огонь погас. У меня оставалось Ци всего на несколько секунд интенсивной атаки, но этого хватило, чтобы завершить поединок.
Раздался возглас Като Шина, объявившего бой законченным.
К Накаяме побежали кадеты, практиковавшие стихию воды. Они залили огонь, подняли побеждённого и в сопровождении лекаря понесли в лазарет.
Двое адептов земли подошли, чтобы освободить меня. Когда я оказался свободен, Като Шин взял меня за руку и поднял её.
— В поединке чести победу одержал Исикава Кенджи! — звонко объявил он. — В соответствии с кодексом проигравший будет в течение двух дней отчислен из менториума без права восстановления.
Раздались аплодисменты. Хлопали не все. Были и те, кто придерживался в отношении меня позиции Накаямы. Но мне это было безразлично. Я не просто победил. Я выжил! А это главное.
Арета вышел со стадиона, как только Като Шин договорил. Скучно будет бугаю без своего приятеля.
Ко мне поспешила Гото Рико.
— Поздравляю, Кенджи-сан! Здорово получилось. Это же Дыхание дракона? Откуда оно у тебя? С чёрного рынка?
Я кивнул.
— Правила ведь этого не воспрещают?
— Нет. Но мастер Такэда наверняка недоволен.
— Пускай. Зато я победил.
Ко мне подошли другие кадеты, чтобы поздравить.
Вслед за ними приблизился наставник.
— Экзамен вы сдали, кадет Исикава, — сказал он сдержанно. — И надо сказать, было даже зрелищно. Почему вы не использовали магические техники в начале поединка?
— У меня почти не осталось энергии. Я всю вложил в эту атаку.
— Вы что, не запаслись перед боем? — удивился Такэда.
— Запасся, сэнсей. Но мне пришлось потратить её по дороге сюда. На нас с кадетом Исамой напали. Он ранен и сейчас находится в больнице.
Такэда нахмурился.
— Понятно, — протянул он. — Что ж, тогда… Ваша победа ещё больше заслуживает уважения.
Я поклонился.
— Благодарю, Такэда-доно.
— О Дыхании дракона поговорим позже. Сейчас я должен продолжить принимать экзамен. Вы свободны.
Многие слышали то, что я сказал о нападении. Пришлось быстренько объяснить, что произошло, сокурсникам. Гото Рико новость сильно взволновала. Похоже, она, и правда, была ко мне неравнодушна.
Но долго болтать времени не было. Кадеты расселись по местам. Экзамен продолжился, а я отправился в раздевалку.
Странно, что никто не вмешался во время нападения на нас. Я считал, что спецслужбы станут охранять меня. Наверное, чтобы зря не светиться, им было велено вступать в дело только при непосредственной опасности для моей жизни.
Когда я вышел из раздевалки, зазвонил телефон. Номер был незнакомым, но я всё равно ответил.
— Исикава Кенджи? — спросил спокойный мужской голос.
— Он самый. С кем говорю?
— Окада Рю, секретарь Его Величества.
Опа! Ничего себе. Что же ему нужно?
— Слушаю вас, господин Окада.
— Вас приглашают к Его Величеству. Сегодня к шести вечера.
— Мне нужно заехать в полицейское отделение. Дать показания.
— Да, мы в курсе. Это дело будет улажено без вас.
— Тогда я буду к шести.
— Чуть пораньше. Минут за двадцать.
— Хорошо, господин Окада.
— Спасибо, господин Кенджи. Мы вас ждём.
В трубке раздались короткие гудки.
Похоже, общение с микадо станет более плотным, чем мне хотелось бы.
Глава 61
Во дворец я прибыл к назначенному сроку. Перед этим успел заскочить домой и рассказать Аяко, как прошёл поединок с Накаямой.
— Я молилась за тебя! — сообщила она, указав на дымящиеся палочки, воткнутые в домашний алтарь — маленькую нишу, засыпанную слоем песка. — Значит, этот сынок префекта больше не будет тебя доставать?
— В принципе, он мне не мешал особо. Скорее, раздражал, как назойливая муха. Но теперь с этим покончено, да. Вот только мне пришлось спалиться перед наставником, показав, что у меня есть Дыхание дракона.
Девушка беспечно махнула рукой.
— Ерунда! Все знают, что люди покупают на чёрном рынке свитки с техниками. И потом, ты не обязан получать их только из его рук.
Формально Аяко была права. Но считалось, что кадеты должны иметь дело только с наставником. Иначе было неприлично. В принципе, выходило, что я обидел мастера Такэду. Вроде как не доверял ему, самостоятельно решив, что готов освоить новую технику. Можно было оправдаться разве что тем, что я много пропустил, тренировался, пока прятался от якудз, и должен был подготовиться к поединку. Но едва ли сэнсей полностью примет подобные отговорки.
— Ты мне главное скажи: зачем Куросай пытался тебя убить? — спросила Аяко. — Мне это непонятно. Совершенно.
Понятное дело, я не стал скрывать, что на нас с Исамой напали. По дороге я позвонил в госпиталь, но мне ответили, что навестить раненого нельзя: он в реанимации без сознания. Но состояние стабильное, прогнозы хорошие. Меня это не удивило: в этом мире почти никто не умирал, будучи раненым. Лекари-маги творили настоящие чудеса.
— Один из нападавших сказал, что меня хотели убить, чтобы пленить душу и таким образом заставить служить клану.
— Как зомби?! — ужаснулась Аяко.
— Ага. Прикинь! Вот такой был у этих засранцев план. Но не вышло.
— Они совсем оборзели! Да за такое… Даже не знаю, что с ними сделать надо!
Глаза Аяко гневно сверкали, и я привлёк её к себе, чтобы успокоить поцелуями.
— Ну, ладно, перестань, Кенджи! — запротестовала она спустя полминуты. — Скажи-ка лучше, как тебе удалось разговорить одного из них.
— Тебе лучше не знать.
— В каком смысле?
— Серьёзно. Ты же понимаешь, что он не добровольно это сделал.
— Кенджи, ты что, пытал его?!
Я развёл руками.
— А что мне оставалось? Надо было узнать, что Куросай задумал. Теперь мы знаем.
— Хотя правильно! — передумала вдруг Аяко. — Так ему и надо! Слушай, а они ведь не оставят попыток.
— Думаю, да.
— И спецслужба не вмешалась. Это плохо.
— Я думаю, моей гибели они не допустили бы.
Аяко мотнула головой, разметав волосы.
— Откуда им было знать, как пойдёт дело? Нет, нельзя полагаться на них.
— И что ты предлагаешь?
— Расскажи все императору сегодня. Пусть примет меры.
— Я думаю, ему уже доложили.
