всю информацию. И про бедность, и про Польшу, и про благодарность.
– А почему вы не учите немецкий язык?
– А мне пока и не нужно, а там видно будет! – Марта лучезарно улыбнулась.
Вот, значит, как. Ей не нужно, опять же, по мнению Норберта.
– Вы даже не представляете, он все делает сам. Все покупки сам делает, я ж обязательно куплю все неправильно! В парикмахерскую за руку. Все сам. Я для него как ребенок.
– Но скоро у вас могут появиться свои дети.
– А мы с Норбертом еще не решили. Может, мы будем жить для себя. С детьми столько хлопот. А мы должны объездить весь мир. Норберт прямо так мне и сказал: я возьму тебя за руку и покажу тебе целый мир.
– Да, Норберт – богатый человек. У него есть средства, он действительно может много чего вам показать.
Слава встала, ей все это порядком надоело.
– Спасибо вам, Марта. Мне нужно идти, сына забирать из детского садика.
– У вас есть сын?
– Да, и это самое большое счастье в жизни.
И вдруг она вспомнила господина Краха, помощника Майера. Может, тому тоже весь их роман казался странным или даже раздражал, но он поговорил со Славой, нашел время, пытался ее предупредить. А что же она сейчас? Почему ей не жалко эту девушку? Чем она виновата?
Слава опять села на диван.
– Правда, не лишайте себя этой жизненной радости. Дети – это такое счастье! И еще хотела вам сказать: Майер – он очень хороший человек, и я вижу, он вас любит, вас нельзя не любить. Только не теряйте свое «я». Я вам это говорю, потому что старше вас, у меня уже есть жизненный опыт. Так вот, вы тоже интересный человек. Сами по себе, без денег Майера. Вы же уже стали юристом и работали в хорошей компании. Это при конкуренции и безработице. Через какое-то время вам опять захочется что-то делать самой. Так что вам нужно учить немецкий язык, выходить на работу. Ну, я так думаю…
Девушка смутилась:
– Не знаю, Норберт не хочет.
– Марта, я рада, что у вас есть мой номер телефона. Если что, звоните. Ах да, вот адрес. Вдруг приедете в Москву, с удовольствием буду вашим гидом.
– Спасибо вам, Слава. Какая вы прекрасная. А вы были в Польше? Приезжайте к нам. У нас красиво. Все зеленое.
Они тепло пожали друг другу руки и разошлись. Слава думала, навсегда, но через год пришло еще одно письмо. Теперь уже от Марты.
Глава
47
«Дорогая Слава,
я не могу не написать вам это письмо. Я нашла у Норберта ваши фотографии. Это случилось, когда я собирала свои вещи, чтобы уехать обратно в Краков. Я поняла, что вы были не только друзьями. Как же он мог? Зачем он мне врал? Он хотел сделать вам больно. Но я не знала. Я бы не пришла к вам никогда. Но я не знала. Простите меня.
Последние месяцы я постоянно мысленно с вами разговариваю. Я поняла, что меня никто не поймет. Я пыталась говорить с родителями, но получается, что я бешусь с жира. У меня все есть, а я всем недовольна. Но я оказалась запертой в клетке. Это сложно объяснить. Когда у тебя есть все, а ты задыхаешься. Я хочу сказать вам спасибо. Вы меня предупреждали, но я вас не услышала. А потом я запуталась и уже не знала, как вырваться. Он же помог родителям купить квартиру. Когда я сказала ему, что хочу уехать обратно, он начал нас шантажировать, обратился к адвокату, выселил родителей на улицу. В итоге они теперь живут с семьей старшего брата. Это не страшно. Я устроилась на хорошую работу, я накоплю, у нас все будет хорошо.
Все его подарки я возвращала через суд. Часы и кольцо я сразу не стала брать, когда уезжала, но не думала, что нужно оставлять платья и туфли. У него на все сохранились чеки, и он предъявил их в суде. Какие-то вещи я к тому времени подарила своим племянницам, мне пришлось возвращать ему деньги.
Я хочу попросить у вас прощения, поблагодарить за ваше тепло. Вы были правы, человек должен быть личностью. Мне было очень плохо, но я вспоминала вас, вашу улыбку, ваш рассказ о маленьком сыне, только это и поддерживало меня в последние месяцы.
И еще раз хочу вам напомнить о своем приглашении в Польшу. У нас дивный край. И очень хорошие красивые люди. У моего брата есть машина, мы сможем с вами попутешествовать. Приезжайте с мужем и сыном. Буду вас ждать!»
Слава читала письмо и думала о том, что отделалась легким испугом. Понятно, она тогда была старше, она ни в чем не нуждалась, хотя, конечно же, Майер тоже поймал ее в момент стресса, на тяжелом жизненном перепутье. Она сумела уйти быстро, и слава богу, Майер не сильно на нее потратился. Да и не посмел бы он так с ней поступить. Это тебе не неопытная девчонка из маленького польского городка. И все же, и все же. Мы должны быть благодарны нашим недругам.
* * *
Норберт больше ни разу не возник в ее жизни. От бывших коллег она слышала, что бизнес его процветает, но что там у него с личной жизнью, никто не знал. Как и про других западных коллег никто и ничего не слышал.
А что было бы, если бы Норберт писал ей такие письма, как Павел Рите? Их роман закончился бы значительно быстрее, определенно. Вот ведь странное дело: иногда, чтобы понять, нужно не увидеть, а прочитать. Что это за поговорка: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать»? Нет, лучше один раз прочитать.
* * *
Слава неслась в вагоне к следующему пункту своей командировки. Она то убирала письма Павла в сумку, то опять доставала. Рита рассказывала, что Павел прилетал к ней, и после этого их роман пошел на убыль. Та встреча стала для нее непереносимой, расставила все точки над «i». Она поняла, как дороги ей ее муж, ее семья.
«Добрался хорошо. Прилетел ночью, когда ты, возможно, и не спала. С трудом дозвонился домой и лег спать. Уснул сразу, а поутру пошел на работу. Удивил всех: никто не ждал, думали, заявлюсь через неделю. А ты, конечно же, не спала. Конечно же, переживала мой внезапный приезд. Мягкая лапа тоски сдавила мне грудь воспоминаниями
