– А я не буду пить шоколад, Смайтон. Он портит цвет лица.
– Не думаю я, что шоколад имеет что-то общее с настойкой опия. Это она приводит к тому, что человек испытывает чувство эйфории, не имеющее ничего общего с нормальным состоянием.
Итак, это его мать. Боже милостивый, к Майклу приехали графиня Монтрейн и его три сестры.
Маргарет встала с дивана, обтерла о юбку внезапно вспотевшие ладони, приосанилась, взяла себя в руки и стала ждать.
Через мгновение дверь распахнулась, и Маргарет оказалась лицом к лицу с женщиной средних лет, облаченной в явно очень дорогое платье с завышенной талией из шелка бронзового оттенка. На ее голову с волосами удивительного рыжего цвета был нахлобучен капор того же цвета, что и платье. Капор украшали шелковые пионы.
Графиня медленно стянула с рук кожаные перчатки – и они были в тон платью, – не сводя прищуренных глаз с миссис Эстерли.
– Кто вы такая, могу я полюбопытствовать?
Не успела Маргарет и рта раскрыть, как графиня обернулась к Смайтону и грозным тоном спросила:
– Кто эта женщина?
Казалось, дворецкий потерял дар речи.
– Меня зовут Маргарет Эстерли, – громко и отчетливо произнесла Маргарет. С трудом сглотнув, она сжала перед собой руки, твердо намереваясь не поддаваться вызову матери Майкла.
На лице графини не было ни морщинки. Кожа казалась до того гладкой, будто она никогда не хмурилась.
Всем известно, что если кусочек красной фланели смочить в воде, а затем потереть им губы, они надолго обретут розовый оттенок. С отечностью вокруг глаз можно справиться, если приложить к векам смоченную в смородиновом чае салфетку. Угольная пыль хорошо затемняет седеющие брови и ресницы. А если яичный белок взбить с небольшим количеством меда, то эта смесь хорошо разгладит кожу и сгладит все проявления старения.
Маргарет невольно спросила себя, использует ли графиня для омоложения яичные белки, а также кусочки красной фланели и угольную пыль?..
Несколько невыносимо долгих минут графиня и Маргарет молча поедали друг друга взглядами. Смайтон буквально растворился в воздухе, как растворяются клубы дыма.
– Что вы скажете? – грозно вопросила графиня. На ее лице застыло неподдельное изумление.
Тоненькая, совсем еще юная девушка с темными, как у Майкла, волосами и такими же сине-сапфировыми глазами обошла свою мать и шагнула вперед.
– Здравствуйте, – приветливо поздоровалась она. – Я Элизабет, младшая сестра Майкла, – объяснила девушка. – А вот это Шарлотта, средняя сестра, – представила она сестру, указывая на девушку со светлыми волосами и карими глазами. – Ада – старшая из нас, вообще-то она никогда не молчит.
– Элизабет, – с едва сдерживаемой яростью произнесла графиня Монтрейн, – у тебя что, совсем нет головы на плечах? Ты только что представила своих сестер женщине с сомнительной репутацией.
– Так вы запачканная голубка? Наверное, Майкл спас вас от нищеты и полной отчаяния жизни? – с любопытством спросила Ада у Маргарет. Ее темные волосы были забраны наверх в обычный пучок, словно она старалась выглядеть попроще. У нее были светло-карие глаза и такой же пытливый, как у брата взгляд.
– Так это его шлюха? Нас только что представили шлюхе Майкла? – возмущенно взвыла Шарлотта.
Маргарет вздрогнула, но сохранила самообладание.
– Откуда ты набралась таких слов, Шарлотта? – спросила графиня, глядя на дочь. – Ты их вообще не должна знать, не говоря уже о том, чтобы употреблять. – Она подняла руку. – Идите в карету, девочки, – велела графиня дочерям. – Не могу допустить, чтобы вы общались с этим... существом.
– Но, мама... – заговорила было Элизабет, однако графиня остановила ее свирепым взглядом.
Как только сестры Майкла покинули комнату, графиня обернулась к Маргарет и медленно обвела ее с головы до ног неодобрительным взглядом.
Маргарет держалась из последних сил. Графиня же смотрела на нее таким же взором, каким обычно прожигал ее герцог Таррант.
– Мои дочери – девочки невинные, – заговорила графиня Монтрейн. – Однако у меня есть определенный опыт общения с подобными вам женщинами, они мне на протяжении всей жизни то и дело попадались. Могу ли я из факта вашего пребывания здесь сделать вывод, что мой сын окончательно лишился разума? Или, может, он вырвал листок из книги жизни собственного отца и влюбился в свою любовницу?
– Я ему не любовница, – сухо поправила ее Маргарет.
В дверях снова появился Смайтон – на сей раз он держал в руках серебряный поднос с двумя серебряными кофейниками, сахарницей и чашками. Графиня даже не обернулась в его сторону – она не отрываясь буравила взглядом Маргарет. Дворецкий Майкла осторожно поставил поднос на стол, а затем взглянул на двух женщин, не зная, то ли ему сразу уйти, то ли нарушить неловкое молчание.
– Где мой сын? – наконец спросила графиня Монтрейн.
– Я не знаю точно, где он, – призналась Маргарет.
– Разве вы не знаете, как вам полагается разговаривать со мной? – язвительно осведомилась мать Хоторна. – Вам следует называть меня «миледи» и стараться быть любезной.
Раздражение Маргарет готово было одержать верх над испытываемым ею унижением. Хотя, возможно, это была гордость, рвущаяся из глубин ее души.
Графиня не походила на тех дам, которых Маргарет доводилось обслуживать в книжной лавке. Знатные женщины путешествовали на задних сиденьях черных лакированных карет и, казалось, не замечали грязи, по которой катились их экипажи. Они не знали, что такое выматывающая тряска по булыжным мостовым или зловоние лондонских улиц. Потому что экипажи были оснащены мощными рессорами, а к носам они прижимали флакончики с духами, чтобы не чувствовать посторонних запахов. Те дамы и не видели Маргарет, когда она обслуживала их, они не отпускали в ее адрес оскорбительных замечаний. Возможно, что-то в этом роде и было, но Маргарет никогда не слышала ничего подобного. Хотя, может быть, они попросту не удостаивали ее даже грубостью.
– Если я не обратилась к вам должным образом, то прошу прощения, миледи, – проговорила Маргарет, вздергивая вверх подбородок. – Но не следует ли и вам извиниться за грубость? Или вы полагаете, что ваше дело – оценивать манеры других, но не считаете при этом нужным самой соблюдать их?
– Вы – это вы, молодая женщина, – заявила графиня. – Я и не подумаю сожалеть о том, что вам сказала.
Они стояли с двух сторон стола, не сводя друг с друга взглядов.
– Без сомнения, вы вообразили себе, что вам удалось внедриться в жизнь Майкла, обвести его вокруг пальца, – ядовито вымолвила графиня. – Но ваш замысел провалился! Я позабочусь о том, чтобы он отправил вас назад в доки, где, вероятно, подобрал и где вы найдете других клиентов, которые наверняка оценят ваши выдающиеся таланты.
